Чтение онлайн

Он споткнулся на этих словах, поднял золотой браслет, а затем сосуд и посмотрел на них с новым пониманием.

— Но воспоминания о тебе такие яркие, такие настоящие по сравнению с остальными.

Он поставил сосуд на пол.

— Мне надо на воздух. Пожалуйста, пойдём со мной.

Я несмело последовала за ним на балкон. Он не взял мою руку, не взглянул на меня. Он подошёл к краю и опёрся на перила. Не так давно я видела точно такую же картину. Мои внутренности начали пережёвывать сами себя в ожидании объяснений.

Наконец, он сказал:

— Я едва могу смотреть на тебя без того, чтобы не видеть то, что я сделал.

Он сложил руки на груди и уставился на землю перед собой.

— Вся твоя жизнь — все эти страдания — были из-за меня.

Это было неожиданно.

— Я тебя не понимаю.

Он покачал головой в темноте.

— Моя жадность…

— Жадность?

— Что было бы, если бы я позволил жениться на тебе самому первому жениху, который захотел это сделать? Ты давно была бы свободна от Алфаара.

Он оттолкнулся от перил и начал расхаживать взад-вперёд.

— Все эти женихи, годы заточения в том шатре… дикое поведение твоего отца, празднества…

Боль в его голосе почти убедила меня в том, что он был прав, и что моя жизнь была такой ужасной из-за того, что он сделал. Но когда я осмотрелась вокруг, я поняла, что он был не прав.

— Саалим, посмотри на то, что ты мне дал. Море, Мадинат Алмулихи, весь мир, который был бы мне недоступен. Здесь так красиво, и эта жизнь… это ни с чем нельзя сравнить.

Он фыркнул.

— Ты читал «Литаб Алмак»? — спросила я.

— Конечно.

— Эйкаб просит прощения у Вахира за то, что осушил его водоёмы. Ты помнишь?

— Да.

— Вахир отвечает ему, что без солнца Эйкаба, он бы не создал водоёмы. И если бы Эйкаб их не осушил, Вахир не стал бы делать их глубже и полными жизни. Ты думаешь, что отнял у меня право выбора, не дал мне пойти по очевидному пути моей жизни. Но ты этого не делал. Ты дал мне право выбора, Саалим. Та девушка, что раз за разом пыталась сбежать из дворца… Она искала путь, который могла бы выбрать сама. Ей отчаянно хотелось выстроить такую жизнь, которую она могла контролировать. Отваживая от меня женихов, ты освободил меня из-под гнёта отца. Если бы я не хотела тебя, я могла бы тебя прогнать, пока была в заточении. Ты ведь теперь это помнишь?

— Помню.

Он взглянул на мою спину, а затем снова перевёл взгляд на город внизу.

Было так странно, что у нас снова были общие воспоминания. Воспоминания о той жизни. Я взяла его за руку и сжала её. Я больше не ходила на цыпочках вокруг прошлого, о котором не знал никто кроме меня.

— Знаешь, когда я спросил тебя о шрамах, я получил самый странный ответ, — сказал Саалим.

Я вспомнила о том вечере на балконе. У меня кружилась голова из-за того, как высоко я находилась над землёй, и так же, как и сейчас, я была потрясена разницей между Мадинатом Алмулихи и моим домом, ошарашена тем, что Саалим был изолирован от тех воспоминаний. Мужчина, которого я любила, стоял передо мной и спрашивал меня о ранах, которые заживил своими собственными руками.

— Тогда ты сказала, что он того стоил.

Мы замолчали, глядя друг на друга.

— Ты того стоил, — сказала я, наконец. — И неважно, что ты чувствуешь по поводу того, что сделал, — я взяла его за руку. — Ты того стоил.

Он не высвободил руку.

Повернувшись к нему, я выставила наши руки вперёд.

— Это, — сказала я. — Того стоило. Поэтому хватит себя винить, Саалим.

Он резко поднял голову. Зажал мою руку между своими ладонями и коснулся губами костяшек моих пальцев.

— Ты сейчас ужасно близка к краю, — сказал он.

Он приподнял брови и ухмыльнулся. Его тон изменился. Он был почти счастливым.

— Я тебе доверяю, — сказала я, хотя и отступила от перил, что не укрылось от взгляда Саалима.

— Не думаю.

А затем лёгким движением он обхватил меня руками за талию, и мои ноги оторвались от земли. Я вскрикнула. А он побежал в спальню и бросил меня на кровать.

Это был тот Саалим, по которому я так скучала. Он был беззаботен, он улыбался, играл и смеялся. Просияв, я сказала:

— Значит, ты не передумал?

Он наклонился вперед.

— Я давно уже принял это решение; только я ещё видел всё с такой же ясностью.

Забравшись на меня, он сказал:

— Боги, как же я хотел, чтобы ты оказалась в моей постели. С тех пор, как увидел тебя в этой жизни и в прошлой.

Обхватив руками его шею, я притянула его к себе. Никаких больше разговоров, никаких воспоминаний. Я хотела получить его так, как это было раньше. Как я всегда мечтала: свободно, без всяких секретов.

Наши губы встретились в неистовом желании. Он опустился на меня и прижал к мягкой кровати так, как он когда-то прижимал меня к мягкому песку. Всё казалось нереальным, и мне тут же захотелось остановить время, чтобы ухватиться за каждую деталь, вцепиться в каждое мгновение и поспешить получить всё, чего я хотела.

— Ванна… Мариам приготовила… — прошептала я, когда он поцеловал меня в висок, в щеку, в шею. — В прошлый раз мы не… Но вероятно… это необязательно…

Он тихонько засмеялся мне в шею, вдыхая мой запах. Проведя губами по моей коже, он сказал:

— Ванна — это прекрасно.

Он стянул через голову тунику и повёл меня в ванную. Каждый вечер Мариам наполняла огромный резервуар тёплой водой, и я нежилась там каждую ночь, утопая в роскоши. Вода была до невозможности теплой, небольшой огонь под ванной совсем недавно догорел. Пар поднимался с поверхности воды, сдуваемый порывами прохладного ветра. Камень под ногами был холодным, поэтому я ступила на большую шкуру, разложенную рядом с ванной.

— Это не похоже на водоём в оазисе, — сказал Саалим, словно был разочарован.

— У тебя высокие требования.

Я опустила пальцы в теплую воду, гадая, какой именно водоём в оазисе он вспомнил.

Неожиданно Саалим опустил руки на мою талию, после чего стянул с меня платье.

Он пристально поглядел на шрамы на моей спине с новым пониманием.

— Ты хотела бы, чтобы они исчезли? — спросил он.

— Мне ничего не нужно, — сказала я, повернувшись к нему.

Его взгляд опустился на мою грудь и на золотую отметину на коже.

— Теперь, когда я знаю, где искать, я её вижу, — сказал он тихо. — Она всё такая же яркая.