Чтение онлайн

Они были разными, и один из них завалился набок.

Покачав головой, я сказала:

— Я ненадолго.

В доказательство своих слов я приподняла мешок с товарами.

Тави представила меня детям, и одна из младших девочек начала что-то тараторить, обращаясь к Тави. Тави выслушала её с большим вниманием, смотря на неё серьёзными глазами и качая головой, после чего попросила нас извинить.

Когда мы пошли по узкому коридору в сторону дальней комнаты, Тави прошептала:

— Она говорит, что я её старшая сестра.

— О.

Дальняя комната оказалась больше основной. В ней находились складывающиеся перегородки, разделявшие несколько циновок. Тави указала в угол помещения, скрытое самыми большими перегородками, и сказала, что там спала Саира и её муж. Лежанки детей располагались в центре, а слева, за более маленькой перегородкой спала Тави.

— Это всё моё! — воодушевленно сказала она и повела меня в ту сторону.

Я подумала о своей комнате — стены со всех сторон, кровать, приподнятая над полом, плитка под ногами — и ничего не сказала.

Рядом с её кроватью стояла небольшая миска, наполненная водой. Рядом с миской находилась небольшая тарелка с гладким красным камнем с оранжевыми прожилками и грубым тёмно-синим камнем.

— Что это такое? — спросила я, встав на колени и уставившись на тёмную слипшуюся субстанцию, на которой лежали камни.

Я взяла её пальцами. Она сильно пахла ладаном. Я положила её обратно на тарелку. Запах дерева всегда напоминал мне о маме. Им пахли её одежды и волосы.

Тави присела рядом со мной.

— Это для мамы и… Сабры.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве ты никогда такого не видела?

Она наклонила голову.

— Такие есть в каждом доме.

Сколько домов она уже посетила? Со сколькими людьми успела познакомиться и подружиться? Люди смотрели на меня с сердитыми лицами. А кто звал её к себе в гости?

— Разве у Альтасы такого нет?

Она выглядела удивлённой.

Я пожала плечами. Может быть, в её комнате, но я там не бывала. Я снова осмотрела помещение.

— Это способ чтить память тех, кто умер, и так можно попросить Вахира укрыть их от солнца Эйкаба в своих водах.

Сказав это, она встала и подошла к огню, который горел в таком же очаге, как у Альтасы. Здесь была такая же труба, которая вытягивала дым наружу. Она вернулась с кусочком горящего дерева и коснулась тёмной субстанции под камнями. Теперь я более явственно почувствовала запах ладана.

— Я выбрала вот этот для мамы.

Я улыбнулась.

Тави взяла синий камень и нежно погрузила его в воду. Она обращалась с ним, как с птенцом. Приподняв его над водой, она позволила каплям упасть обратно в миску. Кап, кап, кап. Затем она положила камень обратно на горящее благовоние. Раздалось тихое шипение.

— Это топаз. Саира сказала мне, что топаз нежный. Я подумала, что маме это понравится.

Она взяла красный камень и повторила всё то же самое.

— Огненный агат, — тихо сказала Саира. — Он дарует силу. Для Сабры.

Когда она положила камень на благовония, он зашипел более громко.

— Ты теперь молишься Вахиру? — резко спросила я.

Она вздохнула.

— Здесь нет рамы.

Нет, в Мадинате Алмулихи не было такого же горячего песка, чтобы молиться.

— Слабое оправдание.

Мои слова прозвучали раньше, чем я успела их остановить. Но я ведь тоже не молилась Эйкабу? Зачем я с ней спорила? Я не могла остановиться.

— Ты уже забыла свой дом?

— Забыла дом? Я делаю это, — она махнула рукой на свой маленький алтарь, — каждый день, чтобы не забывать их. Чтобы не забывать наш дом и то, откуда мы прибыли.

— Ладно.

Я встала.

— Мне пора возвращаться. Я слишком долго отсутствовала.

Я глубоко вдохнула солёный воздух — который не пах ладаном — как только вышла наружу.

Тави последовала за мной.

— Пожалуйста, приходи поскорее. Я хочу чаще тебя видеть. Может быть, я тоже смогу навестить тебя?

— Может, — сказала я, и начала возиться со своей туникой.

— Мы можем навестить Фироза и Рашида. Как там они? Или мы могли бы заняться чем-то ещё. Якуб хорошо знает город.

Она кивнула на молодого человека, который продолжал сортировать рыбу.

Он посмотрел на нас и бросил рыбу разбушевавшимся чайкам.

— Ты произнесла моё имя?

— Не всё на свете вертится вокруг тебя, — крикнула Тави веселым тоном.

Я слушала их, поглощаемая чувством вины. Я ещё не виделась с Фирозом и Рашидом. Я часто о них думала, но страх не давал мне дойти до байтахиры.

— Они в порядке. Я приду, как только смогу, — сказала я и быстро её обняла.

Когда я пошла прочь, я услышала, как Якуб спросил Тави.

— Всё в порядке?

— Да, — тихо сказала она.

Я резко остановилась, притворившись, что поправляю мешок.

— Думаю, она очень грустит. И очень скучает по дому.

Она знала так много, и в то же время многого не знала.

Тави, которая пахла морем и солью, сумела найти радость в этой жизни, где она сортировала рыбу, в отличие от меня, которая жила в стенах дворца совсем рядом с Саалимом.

* * *

Альтаса всё ещё находилась у себя в комнате, когда я вернулась. Бросив мешок на стол, я достала чайник.

Полдень быстро приближался, а моя задержка на рынке стоила мне того, что теперь я сильно опаздывала с приготовлением лекарств. Я поспешила по теперь уже расчищенной дорожке к садам с фонтанами. Перегнувшись через край фонтана, я подставила чайник под струю. Этот фонтан представлял собой вазу, из которой непрестанно лилась вода прямо в пруд. Внутри здания послышались мужские голоса, но вскоре смолкли.

Я услышала смешок, а затем стук шагов по плитке снаружи. Развернувшись, я увидела приближающегося Саалима. Сегодня он был одет как король. Сверкающие одежды, богато расшитые блестящими нитями, свисали с его плеч. А сияющая корона с голубыми камнями по краям, восседала у него на голове. Я не могла оторвать от него глаз. Холодная вода плеснула мне на руку, и я поспешила поправить чайник.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Набираю воду для приготовления лекарств, — сказала я, пожалев о том, что чайник наполнился так быстро.