Чтение онлайн

Эмель сидела с Амиром, уставившись на кусочки сушёного мяса.

— Если я непонятно объяснила, то повторяю: нам всем надо отправляться немедленно, — сказала Эдала.

Мы быстро собрали вещи и верблюдов, чтобы Эдала не начала снова нас подгонять.

Мы доехали до скопления дюн, которые скрывали пещеру, где могли находиться даркафы. Эдала всё время повторяла нам о том, что они не были склонны к насилию. Но я всё равно боялся того, что нас там ждало. Я был рад, что с нами была Эдала. Было бы глупо искать Касыма и Захару без неё, так как они могли с лёгкостью нас одолеть. Но даже если их там не было, и в пещере находились только даркафы, они в любом случае сильно превосходили нас числом, а она могла ошибаться насчёт их миролюбивости.

— Что ты знаешь о богине, которую они ищут? — спросил я.

— Богиня! — печально рассмеялась Эдала. — Мне понадобилось некоторое время, чтобы всё сложить. К счастью, даркафы уже в течение нескольких сотен лет ищут её по всей пустыне. Прости, я понимаю, что искажение во времени может обескураживать.

Она посмотрела на меня и слегка пожала плечами, а затем перевела взгляд на дюны, к которым мы приближались.

— За эти годы я узнала, что даркафы не просто поклонники странного культа. Мне не понадобилось долго их уговаривать, чтобы они раскрыли мне свою миссию.

Она провела пальцем по губе.

— Когда Захара сделала тебя джинном, она истощила свои силы. И ей потребовалось всё то, что у неё осталось, чтобы повторить то же самое с Касымом.

— Но зачем обращать Касыма? — спросил я.

— Я всё ещё не знаю ответа на этот вопрос.

Она пожевала губу, потерявшись в своих мыслях.

Какое-то время она ничего не говорила, тишина растянулась, а мы все ждали её ответа.

— Пожалуйста, продолжай, — взмолился я.

— На чём я остановилась? — спросила Эдала. А затем: — Ах, да. Она потеряла твой сосуд во время нападения на дворец. Как жаль, что я не видела, как сильно она разозлилась, потеряв тебя.

Она усмехнулась сама себе.

— Она не хотела потерять ещё и Касыма. Ей нужно было, чтобы кто-то охранял его сосуд, пока она восстанавливалась. Она продемонстрировала свои магические способности номадам, которые очень хотели обрести для себя какую-то цель, и убедила их в том, что она богиня. Они пообещали охранять Касыма, пока она не наберётся сил и не вернётся за ним. Знали ли они, что он был джинном, или решили, что сосуд представлял какую-то ценность? Я не знаю, но знаю, что они фанатично посвятили себя этой миссии. Через несколько поколений это превратилось в настоящую секту, где они идеализировали богиню Захару.

Она закатила глаза, а затем посмотрела на меня.

— Они знали, что, когда король пересечёт пустыню, Захара вернётся. Она постановила, что после освобождения Саалим должен вернуться назад королём. Она правильно рассудила, что Саалим будет отсутствовать в Алмулихи довольно долгое время, прежде чем сможет освободиться. Ведь он исчез из разрушенного города и оказался там, где жили его новые хозяева. Даркафы прилежно охраняли сосуд — они всегда приставляли к нему в качестве хозяина изувеченного ребенка, чтобы тот не мог…

— Подожди.

Я замер, и мою спину обдало холодом.

— Его хозяин — ребёнок?

— Ты в курсе, кто сейчас является хранителем сосуда?

Я рассказал ей про девочку Билару.

— У неё нет глаз, поэтому она не может видеть, и нет языка, поэтому она не может разговаривать.

Эдала кивнула.

— Думаю, именно она является хранителем. И, конечно, теперь, когда ты вернулся в Алмулихи, Захаре пришлось забрать Касыма. Уверена, что она теперь его хозяин.

— Так вот почему они оставляют после себя чёрные руки. Так они сообщают остальным, что они уже искали богиню в этом поселении. Я никогда не видел ничего подобного… — сказал Нассар себе под нос.

— Значит, она ждала моего возвращения в пещере? Изображая богиню? — спросил я.

— Нет. После превращения Касыма, ей пришлось восстанавливаться. Она изменила обличье, — Эдала покачала головой. — В отличие от меня, ей требуются ингредиенты и смеси, чтобы стать непохожей на себя прежнюю и при этом сохранить энергию для восстановления. Насколько я наслышана, сначала она была сверчком.

Эмель резко вдохнула.

— Откуда ты всё это знаешь?

Она старалась всё реже разговаривать с моей сестрой после того, как Эдала призналась, что использовала магию, чтобы ускорить наше путешествие. И хотя в её вопросе слышалось обвинение, я был рад тому, что она вообще с ней заговорила.

Эдала подняла руки.

— Хочу я этого или нет, но я чувствую магию в этой пустыне. Ко мне как будто привязаны нити, и я чувствую, как они вибрируют, когда используется магия. А ещё, — она пристально посмотрела на Эмель, — люди много болтают. И благодаря их рассказам о необычных событиях я получаю всю эту информацию. Я не использую магию, чтобы выбить её из них, я использую уши.

Она снова взяла верблюда за поводья.

— Я подозреваю, что когда Захара набралась сил в этом обличье, она превратилась в грифа, которому требуется меньше энергии, чем человеку для восстановления. Я точно знаю, сколько человек сообщали о странном поведении грифов в последние шестьдесят лет.

Глаза Амира помутнели, и он медленно покачал головой туда-сюда. Я почувствовал то же, что и он. Это было слишком.

А Эдала воодушевленно продолжала. Ей, как и всегда, очень нравилось внимание публики.

— Когда она стала грифом, ей стало легче искать Саалима. А когда к ней вернулись силы, она снова превратилась в человека. Но, скорее всего, в очень слабого, потому что я не встречала её и не чувствовала её магии.

— Это самая дикая вещь, которую я когда-либо слышал, — сказал Амир.

Эдала продолжила:

— Люди рассказывали о невозможных вещах: о сверчках, которые запрыгивали в птичье гнездо, о грифе, который нырял в волны и исчезал там. И когда я поняла, что все эти вещи совпадают с использованием магии, я сложила всё вместе.

Её самодовольный тон заставил меня улыбнуться. Моя сестра действительно вернулась.

Песок сделался грубее, когда мы приблизились к пещере, и я заметил, что дюны стали больше походить на горы, чем на песчаные холмы — они стали угловатыми и плотными.

Эмель оказалась рядом со мной.

— Мы слишком быстро идём, Эдала.

Её слова прозвучали так напряжённо, что мне показалось, что она вот-вот сорвётся. Солнце как будто едва сдвинулось, хотя прошёл уже целый день. Но до пещеры было ещё далеко.

— В противном случае мы прибудем посреди ночи, — сказала Эдала.

Эмель потянула за поводья своего верблюда.

— Это было единственное, о чём я тебя попросила.

Она развернулась лицом к моей сестре.

— Я живу и дышу магией. Ты попросила меня о невозможном.