Чтение онлайн

Поп молчал, чуть ли не препарируя меня своим холодным взором.

— Первое — сразу после начала войны, вам надо будет напасть на Тулон и сжечь город вместе со Средиземноморской эскадрой Франции, — а вот здесь невозмутимость иезуита дала сбой, и его глаза полезли на лоб, — Такой ход сразу делает французов беззащитными с моря, и им придётся держать немалые силы на случай десанта. Вы же с венецианцами спокойно займётесь алжирцами. Можете привлечь к войне с ними португальцев и марокканцев, те их очень не любят. Если сработать грамотно, то Варварский берег можно выжечь буквально за год.

— А второе? — поп более или менее пришёл в себя и задал вопрос.

— Гибралтар!

Тут Опицио так проняло, что ему пришлось выпить почти полный бокал, дабы привести чувства в норму.

— Этот город — ключ ко всему Средиземноморью. Пока вы формально верные союзники Испании, и её кошелёк. Так предложите усилить гарнизон Гибралтара своей пехотой и артиллерией, а ваш флот будет помогать с моря. Англичане и голландцы не упустят шанса, чтобы захватить такой лакомый кусок. Поэтому вы должны предложить испанскому правительству взять на себя все расходы по обороне города. А когда осада протестантов будет снята, вы просто оставите город себе. Причину придумаете, особенно если на трон в Мадриде сядут Бурбоны. Они точно лишат вас всех поступлений серебра и золота из Америки. Зато, захватив Гибралтар, Сардинию, Сицилию, Тунис и Алжир, Генуя становится гегемоном не только в Средиземном море, но и выйдет на первые места в Европе. Главное — не поссорьтесь с Венецией и держитесь союза с Габсбургами. Они всегда прикроют вас с суши.

— Надеюсь, это всё? — невесело улыбнулся нунций, — Вы ведь представляете, куда нас втягиваете? Ещё ведь есть Рим.

— Папа тоже лишится испанского золота, если его подгребут под себя французы. А вот богатые Генуя и Венеция, поддёргивающие Австрию, для Рима даже перспективнее, нежели умирающая Испания. Думаю, вы договоритесь, — возвращаю усмешку католику.

Делаю знатный глоток вина, отчего аж в голове застучала кровь. Надо же сообщить собеседнику то, ради чего я всё замутил. И за что меня убьют в течение ближайшего года, если важные господа поймут, куда всё движется. Ладно, ограничимся намёком. Смерти я не боюсь, жалко, если не удастся довести дело до конца.

— Если у Генуи получится выполнить все задачи, то я обсужу с дожем или его преемником основную часть моего плана. Ради чего я вообще всё затеял. Но поговорим об этом лет через десять.

Теперь уже попу потребовался полный стакан. Либо он понял, куда я их всех втягиваю, либо просто ему хватит впечатлений от общения с излишне странным варварским царьком.

[1] Иван Самойлович Самойлович (1630-е — 1690) — гетман Войска Запорожского на Левобережной Украине с 1672 по 1687 годы, глава малороссийского казачества.

Преемник гетмана Демьяна Многогрешного.

[2] Андрей Андреевич Могила (Могиленко, Мигула) (ок. 1630 — 1689) — гетман Правобережной Украины в 1684—1689 годах. О молодости Андрея Могилы известно немного. Он скорее всего родом с Левобережной Украины, возможно, из местечка Мена.

В молодости был запорожским казаком, потом был избран пехотным полковником во время молдавского похода Куницкого. Принимал участие в битвах под Кицканами в 1683 году и Рени, под его командой была казацкая пехота.

Возглавил заговор против своего предшественника гетмана Куницкого и после его убийства в марте 1684 года, был избран наказным гетманом Правобережной Украины.

[3] Топчу — корпус артиллеристов в Османской империи, в том числе в XVII веке.

[4] Князь Аникита Иванович Репнин (1668 — 1726) — русский военачальник и государственный деятель, генерал-фельдмаршал (1724), участник Северной войны.

Первый генерал-губернатор Рижской губернии (с 1719 года до самой смерти), второй по счёту (после А. Д. Меншикова) Президент Военной коллегии (1724—1726).

Я бывал в городе, много лет назад. Вернее, получается вперёд. Конечно, сейчас он меньше, зато хорошо угадываются бастионы и стены, которые частично сохранились в XXI веке. Речь идёт о Евпатории или Гезлёве, как сейчас называется один из центров крымской работорговли. Забавно, что большая часть городского населения и посада составляют отнюдь не мусульмане. Османы и немного татар, живут в специально огороженном квартале, а ещё в цитадели расположен гарнизон. Остальные жители — это греки, армяне, евреи, различные славяне, включая русских, валахи и даже цыгане. Удивительно, но весомая часть горожан вполне себе свободные граждане, платящие джизью и особо не страдающие от османского ига. Более того, именно не мусульмане контролируют торговлю рабами, контрабанду и занимаются разведкой для своих хозяев. В России тоже хватает их шпионов, особенно греков.

Рабы в городе есть, но их немного. Не более пяти процентов. Здесь перевалочный пункт и живой товар оценивается, продаётся, а затем переправляется в Константинополь. Кстати, большая часть морских перевозок контролируется вполне себе православными греками. Они и на военных кораблях составляют немалую часть личного состава. Такие вот страдальцы.

Я расположился на небольшом холме, откуда хорошо видно город, напоминающий большой муравейник, упирающийся в лужу, роль которого выполняет Чёрное море. Заботливый Савва приказал слугам поставить специальный навес, собрал переносной столик и принёс моё любимой кресло. Вот я и сижу на морском ветерке, положив уставшие ноги на табуретку, наслаждаясь зрелищем.

Османы с утра попробовали второй раз прорвать блокаду и уйти на восьми галерах, но снова натолкнулись на ожесточённое сопротивление сотен небольших стругов, управляемых казаками и моими стрелками.

Кстати, мы весьма удачно используем зажигательную смесь, полученную в ходе крекинга керосина. Я давно вынашиваю идею производства более удобных ламп, ибо надоели вечные потёмки. И, как всегда, случается, чистый гражданский продукт мы пока не получили, зато в наличии есть отличная зажигательная смесь. Её ещё доработали химики Оружейной палаты. Сейчас этой вундервафлей снаряжаются небольшие ракетницы, размещённые на стругах. Именно так нам удалось поджечь две галеры. В итоге, в обратно вернулось всего шесть кораблей.

Кстати, первый раз на прорыв пошло двенадцать судов, но никто не ушёл, зато четыре корабля также сгорели. Мы тоже несём потери, но на русских стругах находятся добровольцы, набранные из людей, пострадавших от рабства. Кто-то сам оказался в плену, у других угнали семью или любимую девушку. Эти воины себя не берегут, но и врага не щадят. Кроме того, им обещана половина добычи с галер, именно поэтому пять из шести подожжённых кораблей взяты на абордаж. Не буду говорить, что экипажи, включая пассажиров, полностью вырезали. И никто особо не смотрел на возраст и пол убитых. Око за око, зуб за зуб.

Делаю глоток холодного морса и мысленно возвращаюсь к событиям последних двух месяцев. После разгрома под Самарой армия сразу двинулась на юг. Причём мы воспользовались стругами, захваченными у османов. Я же ещё пять дней собирал отчёты, анализировал успехи и ошибки, заодно считал прибыток и расходы. К этому времени бойцы добили магометан на порогах, заодно захватили всех главных действующих лиц похода.

Несмотря на обещание огромного выкупа, от которого я отказался, 15 июня 1686 года возле начавшего отстраиваться Самары-городка, прошло любопытное мероприятие. Думаю, в истории ещё ни разу одновременно не сажали на кол третьего визиря Блистательной Порты, действующего крымского хана, трёх его братьев и восемь сыновей. Кроме перечисленных достойных людей, обструганную деревяшку в задницу получили пятьдесят человек. В основном сановники и командиры полков. Я приказал записать имена проткнутых героев и выбить их на близлежащем камне, на русском, турецком и латыни. Дабы помнили, так сказать. Ну и в назидание решившим идти войной на Русь.