Чтение онлайн

– Так это не твоя потайка? – спросил Гаврила. – Идем тогда в твою! А я все удивлялся: и как вы здесь выдерживаете?…

– Не моя. И скажу больше – у меня вообще нет никакой «потайки».

– Тю! А где ж ты сидела всю жизнь?

– Далеко. Я же сказала тебе: мы из далеких краев. Только вчера приперлись сюда. Идиоты…

– А в тех далеких краях нет потаек?

– Там и песка вашего нет! Зачем там потайки?

– А давайте туда уйдем! – загорелся Гаврила. – Это как раз те края, куда великая княгиня увела тысячи и тысячи народу?

– Не-ет, не похоже… – покачала я головой. – На Земле ничего не было слышно про великое переселение здешних народов во главе с Шагировой. Может он увела их куда-то еще?

– Может, – пожал плечами Гаврила. – А может и не увела – так, одни байки… Но ты ведь пришла оттуда? Из благословенных земель, на которые гнев Божий не пролился? Сможешь показать дорогу?

– Не смогу. Нету той дороги. Вернее, есть, но только в одну сторону.

– Все равно покажи!

– Не покажу!

– Почему? – опешил Гаврила.

Я упрямо сжала губы. Не скажешь же этому придурку, народному мстителю самопальному, что как раз по той дороге должна прийти сюда сегодня утречком намеченная им жертва – сын великой княгини Шагировой Олег? Не хватало еще чтоб лыцар Гаврила поджидал его у прохода между мирами. Олег, конечно, супермен у нас, и супербой… Но если самого рассуперменистого супермена застать врасплох да отоварить кирпичом по башке, то ничего он поделать не сможет…

– Потому, – сказала я. – Как же я тебе что-то показать могу если я за стены этого склепа даже выглянуть не могу?

– А ты расскажи. Не боись, я тебя здесь не брошу! – Гаврила по-своему перетолковал мои сомнения. – Тележку подходящую найду, погружу туда вас с Сергеем и отправимся мы потихоньку-полегоньку в ваши края. По пути потайки буду находить, вы там отдыхать станете от кручени карачунной – так и доберемся…

И тут вдруг великий мыслитель по имени Серега Дмитрич, который истомился в молчании, потому что никак не мог вклиниться в нашу беседу, решил проявить свою осведомленность:

– Так ведь не надо тележек! – объявил он. – Это же здесь рядом – дорога прямо в заборе!…

– Молчи, сволочь! – прошипела я.

– Да? – не поверил Гаврила.

– А чего молчать? – удивился Серега. – Все равно по ней Олежик придет!

– М-м-м… – взвыла я, сжимая кулаки в бессильной ярости.

– Ах ты, шельма! – восхитился Гаврила. – А я уж тут уши развесил… Значит, есть у вас другая потайка, где пащенок шагировский отсиживается! То-то я не могу сообразить: какие такие дальние края без пустохляби из которых вы вдруг только вчера явились? Ну, хитрюга!…

– И чего ты добился? – горько спросила я у Сереги. – Этот лыцар местный пойдет сейчас и убьет Олега! Ты этого хотел?

– Как убьет? Зачем? – всполошился Серега. – Как это – Олежика – и убить??

– А так! Чем ты слушаешь? Нам Гаврила об этом все время толкует: убью, убью! Один ты никак этого понять не можешь! Знаешь, как легко твоего Олежика убить? Очень легко! Хрясь по голове – и готово!

– Ты, Елена, не кипятись… – примирительно начал Гаврила.

А я вдруг подумала: а чего мы ждем? Нас двое, а он один! И закричала:

– Серега! Хватай его сзади! Вали!

Дмитрич вскинул голову, на секунду замешкался, но все-таки кинулся на Гаврилу. Правильно я рассчитала – мой приказ для него, недавно вылупившегося цыпленка, был почти материнским квохтанием и обсуждению не подлежал. Ошиблась я в другом. Вопреки олеговым объяснениям я все-таки воспринимала Серегу как продолжение Мамонта. И верила, что в критический момент все его бандитские рефлексы, дремлющие до поры до времени, проявятся. Что позволит лихо расправиться с любым «лыцаром».

А они не проявились. Вместо того чтобы запросто вырубить противника каким-нибудь гангстерским приемчиком, наш Дмитрич почти вразвалочку проковылял ко все еще недоумевающему Гавриле, и не придумал ничего лучшего как обхватить его за пояс.

Ну руки-то у него, конечно, не слабые. Он не только хорошо стиснул врага, но даже умудрился приподнять над полом. Со стороны это было даже забавно – что-то вроде пародии на греко-римскую школу борьбы. Только вот что дальше делать? Этого Серега придумать никак не мог. И держал Гаврилу на весу в течении долгих секунд – пока тот не сообразил как-то извернуться и схватить Дмитрича за шею.

Дмитрич удивился, разжал руки и принялся бестолково карябать пальцы Гаврилы, пытаясь ослабить хватку.

– Ах ты, гад! – подскочила я сзади к лыцару и замолотила кулачками по его могучей широкой спине.

Он даже не оглянулся на меня. Деловито додушил Серегу, и когда тот подогнул колени, кулем валясь вниз, бросил беспомощное тело и переключился на меня.

В одно мгновение я была подмята, повалена на пол и прижата так, что не могла шевельнуться. Гаврила оказался очень тяжелым и вовсю использовал это свое качество для моего почти полного обездвиживания.

– Умертвить меня хотела? – с интересом спросил он.

– Связать! – выдохнула я с ненавистью. – Что б ты глупостей не наделал!

– А ведь теперь я точно наделаю… Глупостей… – бархатным тоном сообщил он, и я ощутила некие перемены в его теле.

Поскольку оно было плотно прижато к моему, то любые изменения в этом теле чувствовались сразу. Тем более появление чего-то нового, дополнительного. А тут мои бедра безошибочно выделили некую лишнюю деталь, возникшую вдруг между его ног. Твердеющую и увеличивающуюся. Она давила все сильнее. Видимо причиняя неудобства и самому Гавриле. И он принялся неловко сучить ногами, устраиваясь получше… И при этом усиленно расталкивая в стороны мои ноги.

– Гаврила! – строго сказала я. Очень строго, хотя мой голос предательски дрогнул, приобретая визгливые интонации. – Гаврила! Ты что! Опомнись!

– Сейчас, моя лапочка, скоро все будет хорошо, просто отменно…

– Гаврила! – отчаянно завопила я. – Перестань немедленно!

Краем глаза я видела, что Серега приходит в себя, шевелится, но все это происходило так вяло, неспешно… А жилистые руки лыцара уже вовсю бродили по моим бедрам, торопливо задирая наверх подол.

Я безуспешно пыталась столкнуть с себя это жадное, распаленное тело, лихорадочно отпихивала массивные плечи, нависающие над самым моим лицом, царапала рубашку на спине – но он этого кажется даже не замечал.

– Гаврила, не надо, – почти плача умоляла я.

И вдруг он замер на мне, чутко прислушиваясь. К чему-то далекому, почти неслышимому. Кажется, то был хлопок двери.

Кто-то бродил, открывая и закрывая двери – может, в тронном зале, может, еще дальше.

– Помогите – заверещала я.

– Дура, – зло шикнул Гаврила и зажал мне рот ладонью. Ладонь была такая широкая и твердая что ее даже укусить не удавалось. Оставалось только придушенно мычать.

А дверь хлопнула ближе.

Гаврила бесшумно отпрыгнул от меня – быстро и неслышно, как огромный дикий кот. Молниеносно затянул веревку на поясе штанов, выхватил короткий меч. Или длинный нож. Вороненый клинок тускло блеснул чернью.