Чтение онлайн

Царевич сломал воск на свитке папируса, и прочел написанное.

– Что там, Александр? – спросил Гефестион в нетерпении.

– Прекрасная Таис приглашает меня к себе в гости, – ответил юноша со всегдашней улыбкой, – я пойду, конечно, нельзя отказывать прекрасной девушке,

– Возьми с собой охрану, – попросил Птолемей,

– Это недостойно, не доверять такой прелестнице, нет, мой заботливый Птолемей, – задорно сказал он. – Я пойду один.

И, надев просторный плащ на хитон и македонскую войлочную шляпу, прицепив кинжал на пояс, пошел в гости, сопровождаемый слугой Таис.

Этеры в нетерпении ждали царевича день и ночь, а Александр пришел лишь поутру.

– О, наконец – то, Александр, – вскричал Гефестион. – Ты вернулся!

– Да, Таис неповторима, прекрасна , подобная розе, – мечтательно говорил царевич, – Она приглашает вас всех на вечер, будут философы и поэты, и художники. Я дал ей деньги на все это , не беспокойтесь. Друзья мылись и чистились целое утро, а Демад все время улыбался, глядя на них.

– Молодость, молодость.. Конечно, она не Фрина и не Аспазия, но общество собирается интересное, – посмеивался архонт, – Сходите, это будет незабываемо.

Все вышли умытые, причесанные, одетые во все лучшее, сопровождаемые оруженосцами. Вел свиту сам Александр, а его паж нес сверток и сумку-подарки гетере, дорога не заняла много времени, калитку открыл им ожидавший их престарелый раб, как и везде, как и веде слуг отвели в людскую, симпозий был в саду, где всех встречала прекрасная хозяйка. Девять гостей прошли в сад, где их ожидали двеннадцать прекрасных флейтисток, подруг и приятельниц хозяйки, так что никто не был обойден вниманием, и сидели и ждали македонян Онесекрит и знаменитый Лисипп и поэт Линкей, знаменитый своим следованием идеалам Архестрата, славного своей " Сладкой жизнью". Служанки стали приносить кушанья к столикам, а прелестная хозяйка представила гостей.

– Это скульптор Лисипп, – представила того Таис,

– Это ученик Диогена Онесикрит, – на что тот кивнул головой остальым,

– А это страстный последователь Архестрата поэт Линкей с Самоса, великий Гомер рыбы , Арктин вин и Гесиод других закусок.

– Но в отличие от Архестрата я посвящаю свои элегии тунцу, а не акуле, и конечно, осетру– рассмеялся самосец.

– А это Александр, сын Филиппа, и с ним его друзья– Гефестион, Птолемей, Филота, Кассандр , Гарпал, Евмен, Неарх, и Леоннат.

Она привела гостей к ложам, поставила стульчик рядом с местом Александра, прекрасная, в своем лучшем шелковом платье, открывающем шею и руки украшенная золотым ожерельем и прекрасными серьгами, вдруг хлопнула в ладоши,

– Что бы это место было приятным, к нему нужна чарующая музыка, – с выражением сказала она, и в сад, полный гостей ,вошли чарующей походкой двенадцать прекрасных нимф, в платьях до колена, с флейтами, и обошли гостей, выбирая, к кому присесть ,и каждый выбрал собеседника себе по вкусу. Гефестиона выбрала миниатюрная черноволосая прелестница Нанно, Птолемею стала подавать вино Биттида, к Гарпалу присела Агриопа, Леонтия накладывала угощение Филоте, сервировала столик Кассандру Феано, взбила подушку Неарху светленькая Эоя, Леонната кормила орехами в меду Фикрида, Эригона нарезала хлеб для Евмена, Линкей был увлечен прелестями Лаиды, а источником вдохновения и моделью для Лисиппа стала Клея, образцом добродетели доя Онесикрита стала Филия, а ухаживать за Александром стала хозяйка дома.

– Выпьем же за прекрасную хозяйку дома– провозгласил царевич, что было поддержано гостями, отлившими толику вина для богов, и Таис тоже отпила вина из своего кубка, не отводя прекрасных глаз от Александра, который судя по выражению его лица ,был совершенно счастлив в кругу людей, которые его любят. Он одел венок из цветов, и легко оглаживая волосы гетеры, легко коснулся губами ее щеки,

– Прекрасный праздник, прекрасные люди, Таис, – и опять ее поцеловал, а та радостно улыбалась.

– Александр, я бы хотел создать твою статую, или хотя бы бюст, – сказал Лисипп,

– Только может, не сейчас, Лисипп, – сказал Линкей со смехом, еще пара чаш, и Александр может получится красой подобным Сократу(был некрасивым),

На что все рассмеялись, царевич смеялся так же, а Таис оглаживала его светлые кудри. Эоя щебетала Неарху что-то о погоде , и он , дабы не прослыть невежей, тоже положил ей в тарелку кусочек акулы, и хлеба ,и налил вина из кувшинчика, все более проникаясь нежностью к этой прекрасной девушке. Лицо этой гетеры было так же красивым, с курносым носом, большими губами, с лицом, покрытым веснушками. Сложена она была тоже очень хорошо, может быть ее хитон был излишне прозрачен, не скрывая особенно ничего, но ароматные масла были приятны, и общество девушки его радовало, и как он осмотрелся вокруг, друзья тоже поладили со своим подружками.

– Угощение великолепно! – громко говорил Линкей, спасибо, что позвали на столь изысканную трапезу, гастрономия великолепна, и угостив нас рыбой с Меотиды, ты раскрыла нам тайну Ахиллеса– вот ему он был обязан своей силой, Ифигения своей добротой, а Гелла– красотой.

– И чему же, Линкей, – воскликнули все.

– Я воспою оду осетру, – привстав с ложа и поддерживаемый Лаидой ,у которой из-за ее усердия удержать сотрапезника хитон упал с правого плеча обнажив прелестную девичью фигурку, но после нескольких кубков превосходного вина поэт все же попытался прочесть:

" Ода осетру

Лишь в Северных глубинах плывущий, громадный

Подобный морскому коню и размером почти как дельфин Диониса

Но вкусом мяса настолько приятный

Что если бы бог отведал его, забыл бы любимую Нису."

Когда поэт закончил свое киклическое произведение, ответом ему были бурные овации гостей, а Лаида уже нежно его целовала, а Таис преподнесла ему венок, как сказителю-победителю.

Вечер проходил великолепно, но Лисипп не удержался и выпросил у Таис папирус, и свинцовм карандашом сделал наброски для бюста Александра, а царевич попросил его сделать бюст и Таис, а та раскраснелась от удовольствия. Неарх уже не обращал внимания на окружающих, его всецело отвлекала Эоя, лишь видел, как радовала великана Гефестиона Нанно. Солнце уже стало заходить, стало гораздо прохладнее, и друзья решили, что лучше оставить Александра с Таис, и начали уходить с подругами, те укрылись плащами, прячась от вечерней прохлады. Курет видел, как прелестницы увлекают своих обожателей по узким улочкам Афин под крыши своих домов, и его так же повела осмотреть красоты города подруга, данная ему волей судьбы, а вернее промыслом Таис и Александра.

Неарх проснулся в прекрасном садике небольшого дома , рядом с ним посапывала ,подложив руку под голову Эоя, прекрасная в своей наготе, и пыталась во сне накрыться упавшим покрывалом, и тоже открыла глаза и тут же привлекла его к себе, так что временно прогулка домой отложилось, но вскоре Неарх засобирался, и поцеловав на прощанье девушку, оставил кошелек с дариками. Он вышел из дома, провожаемый новой знакомой, а у ворот грустил и мерз Терес, ждавший его полночи.

– Здравствуй, хозяин, – проборматал полусонный оруженосец,