Чтение онлайн

– Никак нет, товарищ полковник, – вздохнул Ведерников. – Тихо, как в могиле. А вы почему сами прибыли? Была же договоренность, что в случае чего я вас оповещу. Зря беспокоитесь. Я никуда не отлучался.

– Да я не сомневаюсь. Просто пришла одна мысль в голову. Во сне, как ученому Менделееву. Вот проверить хочу.

– Помощь потребуется? – деловито спросил Ведерников.

– Думаю, справимся сами, – небрежно сказал Гуров. – Можешь идти отдыхать.

Ведерников не стал медлить. Поблагодарив Гурова, он тут же исчез. Оставшись одни, Гуров и Крячко наскоро обсудили план действий, а потом Гуров позвонил в квартиру Канунникова.

Кажется, журналист тоже не ложился этой ночью. Во всяком случае, дверь он открыл очень быстро и предстал перед Гуровым вполне одетым – в наглаженных брюках и белоснежной сорочке. Глаза смотрели внимательно и настороженно. Однако, поняв, что за поздний гость перед ним, Канунников нашел в себе силы улыбнуться.

– Полковник Гуров? – сказал он с оттенком язвительного недоумения. – Вы что-то забыли? Сигареты или очки?

– Курю я, Геннадий Трофимович, очень редко и всегда чужие, – невозмутимо ответил Гуров. – А очков пока не ношу. Но кое-что я действительно забыл. Вы разрешите войти поискать? А то уедете и придется ждать, пока вернетесь. А вещь важная!

– Вам мало того обыска, который вы устроили вечером? – неприветливо спросил Канунников. – Решили развлечься ночью? Уверяю вас, тут ничего ровным счетом не прибавилось. Напрасно будете стараться.

– Геннадий Трофимович, – очень серьезно сказал Гуров, глядя журналисту в глаза холодным взглядом. – Должен вас предупредить, что я забыл у вас очень важную для меня вещь и, если вы не позволите мне войти, мне придется применить силу, как это ни противно моим убеждениям.

– Вы пойдете на это? – сожалеющим тоном спросил Канунников. – Но я не стану устраивать здесь петушиные бои. У меня впереди серьезная поездка. Пожалуй, я смирюсь с вашей бесцеремонностью. Полковник МВД в истерике – это будет даже забавно. – С преувеличенно любезной улыбкой он отступил в сторону, пропуская Гурова в квартиру.

С первого взгляда было видно, что ее обитатель собирается в дальний путь. Туго набитые чемоданы стояли у порога. На диване, наброшенный на плечики, лежал новый серый костюм. На столе лежала аккуратная стопка документов – зарубежный паспорт, какие-то удостоверения. В остальных комнатах царил хаос, оставшийся после обыска, – видимо, хозяин махнул рукой на все, не желая портить себе путешествие.

Заметив взгляд, который Гуров бросил на чемоданы, Канунников опять улыбнулся и с готовностью предложил:

– Желаете еще раз взглянуть на их содержимое? У меня еще есть немного времени, и я, пожалуй, продемонстрирую вам его. Или вам больше нравится самому копаться в чужом белье? Отлично! Приступайте, не стесняйтесь!

– Ну что вы! Я доверяю своим коллегам, – сказал Гуров. – Если они ничего не нашли, значит, ничего и не было. Забудем про ваши чемоданы… Смотрите, в той комнате я вижу у вас фирменный тренажер! Вчера я как-то не обратил внимания, а вещь отличная! Держите себя в форме? – Не дожидаясь ответа, Гуров направился в соседнюю комнату, дверь из которой выходила на обширный балкон.

Здесь действительно стоял тренажер для целого комплекса упражнений – мышцы рук, пресса, спины, – великолепная импортная машина на массивной станине. Кожаное сиденье, бесшумные пружины, никелированные штанги. Гуров с восхищением посмотрел на нее. Слегка недоумевающий и раздраженный, Канунников последовал за ним.

– Так вы приехали полюбоваться на спортивные снаряды? – ядовито сказал он. – Вполне естественное желание, особенно в пять часов утра. Может быть, хотите размять мышцы? Не стесняйтесь, меня уже ничем не удивишь. Я даже разрешу воспользоваться своим душем.

– Интересно, что-то я не соображу, где тут переключатель нагрузки? – пробормотал Гуров, с любопытством останавливаясь возле агрегата. Он словно не замечал колкостей, которые отпускал журналист. – Незнакомая модель. Должно быть, из самых современных?

– А вы железный человек! – безо всякого выражения произнес Канунников, вставая рядом и кладя руку на кожаное сиденье тренажера. – Наверное, так и должно быть. Но от вас чертовски устаешь! Это все равно что общаться с каменным гостем. Знаете, мне все это надоело. Нельзя ли урезать программу вашего визита? Мне нужно готовиться к отъезду.

Гуров внимательно посмотрел на него и согласно кивнул:

– Программа практически завершена. Остались сущие пустяки.

Он неожиданно и ловко достал из кармана стальные наручники, и не успел Канунников и глазом моргнуть, как Гуров неуловимым, почти элегантным движением сковал его запястье и защелкнул второй наручник на никелированной штанге тренажера.

– Что это значит, черт возьми? – бледнея, произнес сквозь зубы Канунников.

– Это значит, что вы никуда не полетите, – спокойно сказал Гуров. – Увы, так часто случается в жизни. Казалось, весь мир лежит у твоих ног, ты многое мог и еще больше намеревался сделать, но тут – бац! Какая-нибудь досадная мелочь – бацилла холеры или вот такая стальная цепочка всего в несколько звеньев, – и ты погиб. Тебе ничего не доступно, даже телефон в двух шагах, и ты в прямом смысле становишься просто игрушкой судьбы.

– Что за цирк, Гуров? За такие штучки вас погон лишат!

– Беспокоитесь за мои погоны? – усмехнулся Гуров. – Все может быть, Геннадий Трофимович. В жизни не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Ради такого случая я готов рискнуть и лампасами. Слишком далеко у нас с вами зашло дело.

– А вам не кажется, что вы еще больше загоняете себя в тупик? – спросил Канунников, впиваясь взглядом в невозмутимое лицо Гурова.

Он так увлекся, что даже не заметил, как за его спиной в комнату бесшумно вошел Крячко и тихо устроился в углу.

– В настоящее время я назвал бы ваше положение более безвыходным, Геннадий Трофимович, – укоризненно качая головой, ответил Гуров. – Давайте представим себе на минуту, что самолет министра улетит без вас.

– За мной утром придет машина, – зло сказал журналист. – Водитель поднимется сюда…

– И ему не откроют, – спокойно продолжил Гуров. – Вы полагаете, ваш дядя способен отменить зарубежный визит из-за вашей персоны?

Лицо Канунникова медленно посерело, на лбу выступили капельки пота.

– Чего вы добиваетесь? – хрипло спросил он.

– А вы как думаете? – откликнулся Гуров. – Парадоксальность ситуации заключается в том, что обоим нам отлично известно, зачем я здесь, но мы делаем вид, что ведем светскую беседу. Полагаю, что вы будете притворяться до тех пор, пока будет оставаться хоть призрачный шанс. Но я гарантирую, Геннадий Трофимович, сегодня вы никуда не улетите. Точнее даже будет так – ваш дядя улетит без вас.

– Ну и что вы этим докажете? – спросил Канунников, глядя на Гурова исподлобья.