Чтение онлайн

– Ника, дочка, - сверху раздается взволнованный голос мамы. В следующий миг она оказывается рядом и вытирает слёзы, которые, оказывается, ручьем бегут по щекам.
– Что случилось? Ты кричала…Почему ты на полу? Доченька, не молчи, моя хорошая, ты меня пугаешь…

– Мам, мне к Роме нужно…Я рядом должна быть…

Мама молчит. Смотрит встревоженно, губы кусает, но не задает лишних вопросов.

– Если нужно - поезжай. Для нашего Ромы всегда было важно, чтобы ты была рядом и поддерживала его.

Кидаюсь маме на шею и обнимаю, как в детстве.

– Спасибо, мамочка…Ты же посидишь с Демьяном?

– Ну, что за глупые вопросы, дочь?! Я с огромным удовольствием посижу с моим внуком.

Я вскакиваю на ноги, набрасываю на себя кардиган, и прямо так, в домашней одежде, прихватив с тумбочки ключи, выскакиваю на улицу.

Успеваю только сделать два шага и пикнуть сигнализацией, как замечаю ту самую тонированную черную машину! Сомнений нет - это она.

И прямо из нее сейчас выходит широкоплечий мужчина. В костюме без единой складки, гладковыбритый, свежий, чего не скажешь обо мне. Как будто и не сидит в машине в шестом часу утра.

– Доброе утро, Вероника Сергеевна. Прошу, пройдемте, в машину.

Страх проносится волной по всему телу. Начинаю мелко дрожать. Отступаю назад. Мотаю головой. Открываю рот, чтобы закричать, но из горла рвутся только хрипы.

– Не нужно нервничать и кричать. Я не сделаю вам ничего плохого, - мужчина подходит, подняв руки вверх.
– Садитесь в машину, я вас отвезу. Я от Романа Львовича.

Замираю, как кролик в свете фар, услышав знакомое имя.

– Вы от Ромы?

– Да, и я отвезу вас куда вам нужно.

Качаю головой, отступая назад.

– Рома бы меня предупредил…Не подходите…

Мужчина неожиданно соглашается со мной, кивая.

– Я тоже считаю, что лучше было бы вас предупредить. Я предлагал боссу, но он не хотел вас тревожить и беспокоить.

– Босс? Вы - охрана Ромы?

– Что-то вроде того. Он велел круглосуточно присматривать за вами и сыном. Я отвечаю за вас головой. Так что если вы куда и поедете, то только со мной. Извините, я очень дорожу своей работой и репутацией.

Киваю и следую за мужчиной. Время дорого, я не имею права терять ни минуты.

Мужчина помогает мне сесть и резко выруливает с парковки, едва я называю адрес больницы.

Охранник не разговаривает со мной, да мне и не нужно. Я тупо пялюсь в лобовое стекло. Зажимаю ладони между ног и максимально вжимаюсь в сиденье. Смотрю в никуда, пытаясь не скатиться в безобразную позорную истерику. Я не имею на это права. За годы практики убедилась - пациент на операционном столе чувствует состояние и поддержку того, кто за дверью. Я нужна сейчас Роме. Я должна быть сильной. Ради него. Ради сына. Ради нашей семьи.

Только не оставляй меня.… Я ведь не смогу без тебя… Я знаю, я пыталась…

Приемное отделение, какие-то возмущения дежурной медсестры, длинный коридор, от стен которого отскакивают мои быстрые и тяжелые шаги. А потом тупик - дверь операционной.

И только тут эмоции выливаются наружу, и я теряю контроль. Задыхаюсь, из горла рвется хрип, а я не могу сделать спасительный вдох. Медленно сползаю по двери, слегка ударяя по ней ладонью от бессилия.

Оказывается, легко сказать: «Успокойтесь, вы должны быть сильными…».

А на деле выполнить нереально, когда за стеной жизнь самого близкого человека может оборваться в любой момент.

– Ника, Ника!
– кто-то трясет меня за плечо. Вскидываю голову и сквозь пелену узнаю Назара.
– Вставай, девочка. Вставай. Смотри на меня. На меня, Ника. Вот так. В глаза. Только мне в глаза. Дыши. Повторяй за мной…

Строгий, сильный и спокойный голос Назара отгоняет мою паническую атаку. Следом рядом вырастает медсестра с успокоительным.

– Давай, Ника, соберись. Ты очень нужна Ромычу. Все это время он держался только благодаря мысли о тебе.

Резко разворачиваюсь к Назару, но он упирается затылком в стену, вытягивает длинные ноги вперед и молчит. Для полноты картины ещё и руки на груди складывает. Больше я ничего от него не узнаю.

А после начинается самое сложное.

Ждать.

Все это время, все эти бесконечные и страшные часы я смотрю строго на дверь операционной. Когда вечернее солнце слепит глаза, кажется, как будто это все сон. Или что бригада врачей в операционной просто-напросто забыла, что их ждут здесь, снаружи…

В какой-то миг организм берет свое, и я отрубаюсь. Просыпаюсь от того, что кто-то на меня внимательно смотрит.

Вздрагиваю и натыкаюсь взглядом на Арсения. Он выглядит безумно усталым.

– Операция прошла успешно. Признаться честно, впервые за всю свою практику я видел, чтобы пациент так отчаянно цеплялся за жизнь при таких повреждениях. Твой Рома - тот ещё борец.

– Спасибо, Арсений, - выдыхаю и крепко зажимаю ладонь друга между своих.
– Я всю жизнь тебе буду благодарна за Рому…

– Это моя работа, - улыбается друг.
– Тебе нужно отдохнуть, Ника. Поезжай домой, а завтра его переведут в палату, и тебе сразу позвонят. Я проконтролирую.

Я отчаянно трясу головой, но в разговор вмешивается Назар, который, оказывается, все это время стоит у окна.

– Ника, доктор прав. Сейчас ты ничем не поможешь Ромычу, он спит. Все, что могла, ты сделала. А вот сыну ты сейчас очень нужна. Его родители ушли из дома и не возвращаются - как думаешь, что он чувствует?

Господи, Демьян! Наш мальчик…

– Ты прав. Спасибо. Я поеду домой. Но прошу, Арсений, как только что изменится, сразу мне звоните.

– Обязательно.

Назар отвозит меня домой лично. Охранник едет следом. Дома из комнаты шлепает сонный Демьян. Подбегает и крепко обнимает.

– Отказывался без тебя засыпать, - мама виновато разводит руками.
– Как дела?
– добавляет осторожно и с тревогой в голосе.

– Надеюсь, все будет хорошо.…

Эту ночь я сплю спокойно, крепко обняв ребёнка и вдыхая его макушку.