Чтение онлайн

— И жители это видели? — спросил Джарид, стараясь не показать, что заметил, как Баден и Оррис переглянулись.

— Возможно, — сказал Баден, — но даже если это и так, на них это не повлияло. Сартол убил тех, кто разрушил их деревню. Он сохранил тайну и выставил себя героем, да еще и повернул все дело так, словно я защищал этих типов.

— Судя по твоему рассказу, он все хорошо спланировал, — сказала Элайна. — А мне кажется, что он только воспользовался ситуацией. Он, конечно, заставил своих союзников замолчать навсегда, но возбудил подозрение в тебе и Оррисе.

— Ты забываешь, что мы с Оррисом предатели. — Баден печально улыбнулся. — По крайней мере, он заявил об этом. Наши подозрения не волнуют Сартола. Вообще-то, в его плане, как это ни страшно, был только один просчет: вы с Джаридом уцелели в роще.

— Вы ведь не все рассказали, так? — спросил Транн.

— Верно. Но давайте оставим это на вечер. Вы с Оррисом правы: нам пора в путь.

Скакать по равнине было легко, все пребывали в отличном настроении и какое-то время держались впятером, но вскоре Элайна и Джарид ускакали вперед. Баден остался один и снова принялся размышлять о странном и тревожном сне, который видел прошлой ночью.

Конечно, у него был дар предвидения и он научился понимать вещие сны. Этот, к счастью, таковым не являлся, но начался с реального образа, который Баден увидел глазами Анлы, когда она полетела через реку за его друзьями. За спиной у магов, за дымящимися руинами и полями, лежали рядами мертвые. Они сначала просто лежали под звездным небом, но потом Баден заметил фигуру, движущуюся между трупами, и сразу понял, что это Сартол. Магистр медленно переходил от одного мертвеца к другому, лечил прикосновением раны, собирал воедино тела без рук и ног и возвращал им жизнь. Каждый раз, когда он переходил к следующей жертве, предыдущая вставала и шла за ним.

Тут Баден проснулся с бьющимся сердцем, в мокром от пота плаще. Но он был слишком измучен и снова заснул. А утром, когда все собирались в путь, образ Сартола, исцеляющего погибших, вернулся к нему. Как бы ни были велики жертвы и разрушения в Излучине, это было первое селение, где верили в Орден. Благодаря Сартолу! Магистр предал Тобин-Сер в руки чужеземцев и был в ответе за все случившееся не меньше, чем те двое, которых он убил. Но он предал и убил их, спасая то, что осталось от Излучины, а потом вылечил пострадавших, и люди были ему благодарны, их вера в Орден отчасти восстановилась.

Ирония ситуации была столь горькой, что Баде-ну трудно было перенести ее. Стараясь отвлечься, он смотрел на Джарида и Элайну, скачущих вместе: ее длинные волосы развевались на ветру, он легко держался в седле и выглядел крепче, чем раньше. Они почти не разговаривали, но то и дело показывали друг другу на далекие деревни и кружащих над головой ястребов. Со вчерашнего дня Баден не видел, чтобы они хоть ненадолго отошли друг от друга, и это будило в нем противоречивые чувства. Он никогда не станет препятствовать их счастью. В самом деле, учитывая, какое будущее их, по всей вероятности, ожидает, их союз когда-нибудь обеспечит Орден самым стабильным и мощным лидерством, какого не было со времен Фелана.

Но это напоминало Бадену о мучительном и отнюдь не бесспорном выборе, который однажды сделал он сам. Он не совсем искренно рассказал Джариду о своих отношениях с Сонель. Да, все кончилось плохо, отчасти потому, что роман между двумя магами сопряжен с неизбежными трудностями. Но ведь Сонель была готова связать с ним свою жизнь. Тогда существовала даже вакансия мага на юге Леса Тоби-на, там же, где служила людям она. Но Баден не решился принять вакансию. Он сказал Сонель, что является по натуре странником и не может связать себя с конкретным местом. Несколько лет спустя он осознал, какую серьезную ошибку допустил, но Сонель была уже замужем. Потом их дружба возобновилась, но тень неосуществленной любви омрачала их взаимоотношения даже после смерти ее мужа.

Он был не прав, когда привел Джариду свою историю в качестве примера для подражания. Сонель и красивая девушка-маг имели много общего, но они с Джаридом были совершенно разными людьми. Думая об этом, Баден снова взглянул на племянника, отмечая, как тот изменился за эти месяцы. Он был все так же улыбчив и порывист, но лучше чувствовал людей. Баден вспомнил, как Джарид впервые увидел Орриса и сразу невзлюбил его, и со временем это отношение лишь крепло, поэтому прошлой ночью Баден с интересом наблюдал, как Джарид подходит к Оррису и благодарит его за спасение, и с удовольствием отметил тепло и сочувствие, высказанные им по поводу гибели ястреба. Оррис, в общем, тоже переменился, и Джарид это заметил. Каким бы невероятным это ни казалось несколькими неделями раньше, Оррис и Джарид могли со временем стать большими друзьями.

Все еще глядя на Джарида и Элайну и слыша за спиной беззаботный смех Орриса и Транна, Баден думал: возможно ли это после всего, что случилось за время путешествия, — убийства Джессамин и Передура, предательства Сартола, гибели Пордата, погрома в Излучине? Наверное, общие беды лишь закалили их, сделали ближе друг другу. Но смогут ли они пробудить Орден от летаргии? Он весь день не выпускал этот вопрос из головы. Он был слишком мудр и трезв, чтобы счесть, что одни сведения о происшедших событиях позволят одолеть Сартола и врагов Ордена, но долгие размышления позволяли отвлечься от еще более мрачных мыслей.

Перед наступлением темноты они остановились на небольшом возвышении посреди равнины. Вдали от Мориандрала, немного не доезжая до Изумрудных холмов, маги разожгли костер и насладились ужином. Они ели медленно и с таким же удовольствием, с каким ехали весь этот день по степи. Следующий день обещал быть труднее; им необходимо было набраться сил.

Когда погасли последние солнечные лучи и на ночном небе стали загораться звезды, разговор обратился к встрече Джарида и Элайны с Тероном. Молодые маги рассказали обо всем, что видели и слышали, описали мягкое изумрудное сияние духа и его гневные зеленые глаза, хотя и не стали распространяться о том, каких еще призраков видели и какие испытания прошли. Наибольшее внимание они уделили тому, какие советы им дал древний Магистр, и Джарид показал удивительный знак, который оставил им дух.

Держа посох Терона в руках, разглядывая его при свете костра и в мерцании цериллов, Баден поражался тому, что такое вообще возможно. Как этот знак может существовать одновременно в царстве Неприкаянных и в мире живых?

— Вы говорите, он называет себя воплощением Волшебной Силы?

— Да, — сказал Джарид. — Так он вообще описывает Неприкаянных.

— И что он имел в виду?

Джарид усмехнулся и помотал головой:

— Ну, мы тогда не обсуждали этот вопрос. Настаивать показалось нам неблагоразумным.

Элайна тоже усмехнулась.

— А мне куда интереснее то, что он сказал о Сар-толе и происшедших нападениях, — вставил Оррис, поглаживая бороду загорелой рукой. — Он предупреждал вас о силе Сартола? На этот раз ответила Элайна:

— Он сказал, что Сартол опасен, что он сильнее любого мага со времен Фелана.

Баден встрепенулся. Он уже несколько недель не думал о Фелане, и вот, второй раз за день, легендарный Волчий Магистр вторгался в его мысли. Он подумал: интересно, что бы это могло значить?