Сыны Дуба
Шрифт:
Где я? Я лечу над лесом.
Вдалеке он мог различить гору — нет, решил он, странный замок, огромный, как гора. Он был построен на склонах черного вулкана, внутренние огни которого окружали конус на вершине и извергали дым и пепел.
Внизу, вдоль подножия вулкана, раскинулась грозная крепость с убийственно высокими стенами и тысячами темных дыр, которые могли быть окнами или туннелями в гору.
На стенах не было свежей извести, от которой замок сиял серебром на рассвете. Вместо этого замок был черным и зловещим. Несколько бледных существ суетились вдоль стен и на темных дорогах внизу, спеша спастись от рассвета, выглядя как армия разъяренных муравьев. Даже на расстоянии мили Фаллион мог сказать, что они не совсем люди.
Вирмлинги, понял он.
Фаллион сильно задрожал, настолько холодный и онемевший, что он боялся умереть. Его мысли были затуманены болью, он изо всех сил пытался понять, что происходит.
Он летел не своим ходом. Его носило какое-то великое существо. Огромные руки крепко сжимали его. Если бы каменная горгулья ожила, подумал Фаллион, она бы так его схватила. Он слышал хлопанье мощных крыльев: ветер от каждого удара вниз нападал на него.
Фаллион не мог видеть своего похитителя, но чувствовал запах руки, которая его сжимала. Пахло тухлым мясом, чем-то давно мертвым.
Его охватил страх.
Я в объятиях Вечного Рыцаря, — понял Фаллион, — одного из мертвых повелителей вирмлингов. И он начал вспоминать
Битва при Каэр Лусаре. Вирмлинги-воины с болезненно бледной кожей и костяными доспехами напали на горную крепость, крепость, так сильно отличавшуюся от той, в которую он направлялся. Известняковые стены крепости блестели белыми и чистыми, как снег, а на рынке вдоль улицы буйно росли цветы и фруктовые деревья, а из окон свисали лиственные виноградные лозы.
Вирмлинги пришли с ночью. От грохота их громовых барабанов треснули стены замка. Отравленные боевые дротики посыпались черным дождем. Повсюду раздавались крики смятения, когда храбрые воины Каэр Люциаре увидели свое тяжелое положение.
Джаз! — подумал Фаллион, почти плача, вспоминая падение своего брата. Черный дротик торчал из спины Джаза, когда он стоял на четвереньках, изо рта у него текла кровь.
После этого все запуталось. Фэллион вспомнил, как бежал вместе с Рианной, как в оцепенении отступал по улицам города, как люди кричали, а Фэллион задавался вопросом: Могу ли я что-нибудь сделать, чтобы спасти его?
Он вспомнил Вечных Рыцарей, сметающихся с темных небес. Фаллион держал свой меч в защитной позиции, стремясь сразиться с одним из них, сердце колотилось, когда монстр метнулся к нему, как сокол, его огромный черный длинный меч вытянулся перед ним — рыцарь, несущийся к нему на коне ветра.
В последний момент Фаллион отвернулся от атаки, его клинок ударил по кончику меча Рыцаря Вечного. Фаллион хотел позволить своему клинку чисто врезаться в плоть, но Рыцарь Вечный, должно быть, в последний момент отклонился, и клинок Фаллиона ударился о толстый металл — и сломался.
Когда его измученный клинок сломался, Фэллион почувствовал боль, пронзившую копье чуть ниже грудной клетки. Остатки разбитого клинка застряли в его плоти. Он упал на колени, горячая кровь хлынула на его тунику, пока он изо всех сил пытался удержаться от обморока.
Рианна крикнула: Фаллион! Фаллион! и повсюду вокруг него шум битвы пытался заглушить ее голос, так что казалось, что он доносился издалека.
Изо всех сил стараясь не заснуть, Фаллион на мгновение остолбенел, ошеломленный, в то время как мир злобно закружился.
Все потемнело.
И вот я просыпаюсь, — подумал Фэллион.
Он закрыл глаза, пытаясь оценить ситуацию.
Его искусственные крылья были сложены за спиной. Он еще не знал, как ими правильно пользоваться. Он носил волшебные вещи меньше дня. Он чувствовал острую боль в том месте, где они были крепко связаны, и боялся попытаться сбежать.
Я не смею сообщить монстру, что я проснулся, — понял Фаллион.
Меча Фаллиона уже не было, ножны пусты, но в ботинке все еще был спрятан кинжал.
Если бы я смог дотянуться до него, подумал он, я бы смог вонзить его в шею монстра.
Фаллиону было так холодно, что у него стучали зубы. Он пытался их успокоить, боясь издать какой-либо шум, боясь насторожить существо.
Но если я нападу, что тогда? Монстр падет, и я упаду вместе с ним — насмерть.
Его разум отшатнулся от неприятной перспективы.
Спустя несколько мгновений Вечный Рыцарь застонал и выругался, словно от боли. Они летели в тени холма и внезапно оказались на открытом солнечном свете. Похититель Фаллиона опустился ниже, так что он летел под деревьями, в их тени.
Вокруг них был нимб, густая дымка. Немного собралось.
Конечно, понял Фаллион, Вечный Рыцарь мчится навстречу наступлению дня. Он собирает свет вокруг себя, пытаясь создать тень.
Он изо всех сил пытается вернуть меня в замок до рассвета!
Теперь они опустились ниже, и Фаллион решил, что он находится не более чем в двадцати футах над землей. Импульсивно, Фаллион потянулся к своему кинжалу и, напрягаясь, сумел дотянуться до него, схватив двумя пальцами. Он попытался вытащить его.
Так же внезапно его похититель усилил хватку, безжалостно сжимая руки Фаллиона. Сапожный нож упал и, развернувшись, приземлился на землю.
Вечный Рыцарь прижимал Фаллиона к своей груди. Он, видимо, даже не заметил, что делает Фаллион. Но хватка существа была настолько устрашающей, что теперь Фаллиону приходилось с трудом переводить дыхание.
Фаллион впал в отчаяние. Другого оружия у него не было.
Фэллион задумался о Рианне. Если бы она была жива, она бы защищала его до последнего. По крайней мере, он знал это о ней. Ни одна женщина не была более верной и преданной ему, чем она.
Это означало, что, как и Джаз, она, должно быть, мертва.
Сама эта мысль терзала рассудок Фэллиона.
Моя вина, сказал он себе. Это моя вина, что они мертвы. Я тот, кто привел их сюда. Я тот, кто связал миры вместе.
И как только Фаллион впал в отчаяние, его нахлынули ярость и решимость. Фаллион был волшебником невероятной силы. В прошлые века было одно солнце и один истинный мир, яркий и совершенный, и все человечество жило в гармонии под сенью Единого Истинного Древа. Но великая Печать Творения, которая управляла этим миром, была сломана, и когда она сломалась, мир раскололся на миллион миллионов частей, создав миллионы и миллионы теневых миров, каждый из которых был тусклой имитацией этого единственного истинного мира, каждый менее добродетельные, каждый вращался вокруг своего солнца, так что теперь небеса наполнились морем звезд.