Сыны Дуба
Шрифт:
Это конец, — подумал Фэллион.
Внезапно он осознал, что Рианна схватила его за ногу, словно пытаясь удержать его в поисках поддержки. Тэлон схватила свою младшую сестру и сгорбилась, защищая ее, в то время как все остальные дети кричали от страха.
Единственной, кто не выказывал страха, была Миррима. Она спокойно взяла лук, вытащила стрелу из колчана за спиной и выстрелила в бушующую бурю.
Стрела пролетела верно, попивая в воронкообразное облако.
О чем она думает? – задумался Фаллион. Стрела не поможет.
Но ветер вдруг заревел, как раненое животное, и разъярился. Темная грязь поднялась вверх, почернев воронкообразное облако.
К крайнему изумлению Фаллиона, торнадо остановился, подпрыгнул в воздухе и покатился назад по земле только для того, чтобы приземлиться в четверти мили от него, где он срывал деревья и землю и швырял их в своей ярости.
Оно исчезло со скоростью десятков миль в час.
За считанные секунды оно исчезло.
Он с благоговением всматривался в Мирриму, вспоминал, как она на рассвете мыла в воде свои стрелы.
Должно быть, она действительно наложила мощное заклинание, понял Фаллион.
Казалось, мир замер. Фэллион слышал вдалеке рев торнадо, даже чувствовал грохот подошвами своих ботинок, но поблизости не было слышно ни звука.
А наверху облака разбились, как стекло, и, к радости Фаллиона, яркое и яркое солнце пробилось сквозь дождь. Внезапно самые жестокие серые облака, которые он когда-либо видел, стали не чем иным, как фоном для яркой радуги.
Все просто стояли или сидели в лодке, тяжело дыша, Коготь плакал от облегчения, Боренсон с удивлением смотрел в небо, Айоме смеялся и фыркал.
Именно при таких обстоятельствах мгновением позже прозвучал боевой рог, и часть войск Мистаррии ринулась по берегу реки.
Десятки людей Асгарота бежали, а также немалое количество стрэнги-саатов. Многие из вражеских войск заползли в заросли в поисках убежища, и по всему берегу реки мистаррианцы атаковали любого врага, которого могли найти, вытаскивали его из укрытий и предавали мечу. Убивая, они пели боевую песню.
Мы рождены для крови и войны,
Как и наши отцы тысячу лет назад.
Подайте звуковой сигнал. Нанеси удар!
Вниз, к горю или к славе, иди!
Миррима посмотрела на бойню и прошептала: Я никогда не знала, что такие грубые старые ястребы могут так красиво петь.
Но Фаллион наблюдал за всем этим с тревогой, потому что он все еще чувствовал, как огненные муравьи маршируют по его груди с крошечными ножками ветра, и задавался вопросом.
Я проклят?
13
ПРОКЛЯТЬЕ
Ни один человек не может полностью познать разум локуса. Мы не способны на такое большое зло.
— Габорн Вал Орден
Именно канцлер Ваггит возглавил войска. Спустя несколько мгновений он достиг берега реки, верхом на худощавом горном пони, выведенном больше для охоты, чем для войны. Он вел кровавую битву и сумел разгромить большую часть арьергарда Асгарота, но вместо того, чтобы развернуться и сражаться, Асгарот решил двинуться вперед с лучшими из своих разведчиков и вступить в бой с Иоме.
Когда люди Ваггита завершили перестрелку и начали охотиться среди мертвецов в поисках военной добычи, Миррима направила лодку к дальнему берегу, чтобы дети могли выбраться на камни. Фэллион понюхал воздух. Переносица, казалось, пылала от запаха зла.
Это проклятие, — подумал он и выпрыгнул из лодки, опустился на колени на круглые камни и попытался смыть с себя запах, вымыв сначала руки в леденящей кости воде, затем грудь и, наконец, лицо. .
Ваггит спустился с поля, принеся в качестве военного трофея голову в шлеме, голову врага Фаллиона. Голова была ужасной, из шеи капала кровь, так что Ваггит держал существо на расстоянии вытянутой руки, чтобы кровь не брызнула на его ботинки.
Фаллион поднялся по берегу реки, нашел тропу по ондатровой тропе и через рогоз пробрался к матери.
Ваггит вытянула голову, повернула лицо к Айоме, и ее рот широко раскрылся от удивления. Селинор Андерс ?
Фэллион посмотрел на покрытое кровью лицо, затем снова на свою мать. ВОЗ?
Айоме моргнул. Я я думал, что это будет старый король Андерс, что именно с ним мы сражались. Но это был Селинор, его сын. Когда-то он был другом твоего отца, одного из Избранных. Я думал, что он хороший человек.
Ощущение предательства было ощутимым. Фаллион не мог придумать, что сказать.
Ваггит сказал: Он не первый хороший человек, обратившийся ко злу.
Иоме закрыла глаза, задаваясь вопросом, что привело Селинора к этому. Она в гневе опустила голову, уязвленная его предательством. Оставь его здесь, пусть его сгрызут лисы.
Ваггит протянул руку, и Фаллион услышал звон драгоценностей, вложив что-то в ладонь Айома. Она сунула предметы в карман, прежде чем Фэллион смог увидеть.
Это конец? – спросил Фаллион. Асгарот точно мертв?
Иоме в недоумении посмотрела на сына, в то время как капля капризного дождя брызнула ей в лицо. На них упала тень, и она поняла, что разрыв в облаках снова затянулся.
— Он мертв, — сказал Айоме. Селинор мертв. Но зла, которое его гнало, нет. Оно существовало задолго до его рождения и будет жить еще долго после. Внутри него было существо, существо чистого зла, называемое локусом. Сейчас его уже нет, но он найдет другого хозяина. Оно может жить внутри человека, как паразит. Название локуса – Асгарот. Он вернется со временем, когда найдет подходящего носителя, человека с достаточной злобой, человека с достаточной силой, чтобы он мог собирать миньонов для выполнения своих приказов. Итак, Асгарот не мертв. Я также не думаю, что оно когда-либо может умереть.
Фаллион пытался это понять, но это было настолько далеко за пределами его опыта, что его разум восстал.
И все же, пока он размышлял, у него возникла странная мысль: Асгарот был моим врагом еще до моего рождения. Связан ли он с моей целью? Я пришел уничтожить его? Можно ли его уничтожить?
Он посмотрел на свою мать. Как узнать, есть ли в человеке локус?
Иоме покачала головой. — Твой отец мог бы сказать. Он мог заглянуть в сердце человека и увидеть там тьму. Но простым людям, таким как ты и я, мы можем только догадываться.