Чтение онлайн

Он едва был жив. От него пахло затхлой мочой, фекалиями, кровью и кислым потом. Его щека, покоившаяся на ее плече, горела лихорадкой.

Смокер расстегнул наручники, и Миррима собиралась вынести Фаллиона наружу, когда он застонал.

— Не могу идти, — сказал он. Еще нет. Необходимо освободить Джаза. Во дворце.

Миррима ожидала найти Джаза в камере.

— Он во дворце? — спросила Миррима.

Фаллион кивнул. — Шадоат забрал его.

Миррима задрожала. Она не была достаточно сильна, чтобы противостоять Шадоату. Но если Джаз находится во дворце, ей придется пойти за ним.

— Хорошо, — прошептала она. Я достану его. Я хочу, чтобы вы со Смокером ушли. У нас есть рангиты, привязанные к воротам. Тебе нужно будет уйти как можно дальше и как можно быстрее.

Фэллион открыл глаза и посмотрел на нее сквозь темные щели. Его губы опухли и покрылись коркой крови. — А что насчет остальных?

Какие еще? — спросила Миррима. Фэллион кивнул в сторону коридора.

Он хотел, чтобы она освободила других заключенных.

С какой целью? она задавалась вопросом. Ночь была темная; им придется прокрасться мимо армии. Как только им это удалось, лес наполнился стрэнги-саатами. Что она даст этим людям?

Надежда, — поняла она. Небольшой шанс. Но это было лучше, чем ничего.

Смокер выбежал и начал проверять камеры. Миррима услышала звон ключей, щелканье замков, стоны и плач людей от облегчения.

Миррима уложила Фаллиона; он растянулся на полу, слишком слабый даже для того, чтобы ползти.

Ее сердце колотилось. Шадоат был могущественным Рунным Лордом, обладающим слухом, зрением и обонянием. Было бы почти невозможно войти в ее дом посреди ночи незамеченным.

И она наверняка проснулась. Благодаря ее силе и выносливости ей не нужен был сон.

Осмелюсь ли я пойти на такой риск, подумала Миррима, даже ради Джаза? Он не был прямым наследником, и что касается детей, он не проявлял зрелости, проницательности или даже силы Фаллиона. Короче говоря, она мало чего ждала от него в этой жизни. И если бы ей пришлось пожертвовать одним из мальчиков, она бы наверняка предпочла пожертвовать Джазом.

Но она не могла просто оставить его.

У Мирримы все еще были собственные таланты. Много лет назад она получила дар слуха и зрения, и они у нее были. И у нее было четыре дара обмена веществ, и при этом она обладала мускулами двух сильных мужчин.

По сравнению с простолюдинкой она была свирепым воином.

Но Шадоат был бы гораздо могущественнее.

Собравшись с решимостью, она вытерла клинок, вышла в ночь и направилась во дворец.

Она обнаружила, что главные ворота заперты изнутри.

Она обошла восточную стену сзади и нашла лестницу, ведущую к верхним квартирам. Большие квартиры, решила она, слишком велики для прислуги. Одна квартира была величественной и стояла на колоннах, образующих портик. Это будет квартира Шадоата. Но на другой стороне были комнаты поменьше — детские квартиры.

Миррима видела сына и дочь Шадоата. Они будут спать там. Будет ли Джаз спать с ними?

Миррима поднялась по ступенькам, зная, что Рунный Повелитель сил Шадоата услышит малейший шорох обуви или шорох ткани.

Она осторожно потянула дверь. Оно тоже было закрыто изнутри.

Тихонько она спустилась вниз.

Помещение для прислуги. Это был бы единственный способ, которым она могла бы проникнуть внутрь.

Прокравшись вдоль внешней стены, она дошла до крошечной комнаты рядом с кухней и обнаружила открытое окно, куда какая-то кухарка или горничная хотела подышать свежим воздухом. Окно выходило в квартиру над пекарней, в этой комнате, в таком климате, было бы жарко. Шадоат был бы возмущен, увидев такое нарушение безопасности.

До окна было четырнадцать футов. Слишком далеко, чтобы прыгать.

Миррима сняла ботинки и начала карабкаться, пытаясь найти опору пальцами рук и ног в крошечных щелях между каменными блоками здания.

Она контролировала свое дыхание, чтобы не задыхаться, держала рот, чтобы не кряхтеть. Даже когда она немного отодвинулась назад, сломав ногти, она не вскрикнула.

Через несколько мгновений она перегнулась через подоконник и залезла внутрь.

Вонючий пекарь лежал на грязном матрасе вместе с женой и тремя детьми. Он храпел так громко, что не услышал бы Мирриму, даже если бы она начала танцевать.

Она прошла через комнату, осторожно переступая через малышей, как будто они были ее собственными.

Она думала о охранниках, которых убила.

У них могут быть жены и семьи, как у меня, — сказала она себе. Мне придется быть осторожнее с ними.

Но она знала свой долг.

Когда она открыла дверь квартиры и обнаружила снаружи коридор с еще одним охранником — могучим мужчиной, сильным и красивым, — она, не колеблясь, ворвалась внутрь и сильно ударила его ножом в горло.

Умирая, мужчина яростно боролся, потянувшись к собственному клинку и ударив ее ногой. Она боролась с ним, пока снова не вонзила клинок ему в горло, сломав ему шею, а затем осторожно положила его на пол.

Она ждала несколько мгновений, опасаясь, что шум борьбы насторожит Шадоат.

Убедившись, что никто не услышал, она пошла по коридору наверх, в королевские покои.

Она двигалась по коридорам бесшумно, как привидение.

Прямо возле покоев королевы она услышала, как по полу ходит еще один стражник. Она нырнула в нишу, пока он спускался вниз, осматривая то туда, то сюда.

Если бы он повернул направо, то наткнулся бы на тело своего мертвого товарища.

Сердце Мирримы колотилось, и она молча молилась, чтобы он повернул налево.