Чтение онлайн

— Странный, все-таки этот тофэраф Сенофий, ты не находишь Аилоунен, — внезапно прервал молчание Святозар и оторвав пальцы от носа, вытер проступившие на лбу капельки пота. — Вроде бы уже не молод, а семьи нет, детей нет… Да и дворец у него тоже странный… весь розовый. Ну, что это за цвет… Жена моя любит розовый цвет, сестренки… Но мне бы никогда не пришло в голову наполнить свой дом таким количеством розового цвета. Аилоунен, все еще шедший впереди Святозара, оглянулся, его голубые глаза внимательным, пронзительным взглядом заглянули прямо в чистую, лазурную душу наследника… он порывисто вздохнул, а на губах его появилась кривая усмешка.

— Что Аилоунен? — спросил наследник, увидев его кривую усмешку.

— Да, так, ничего, друг мой, — ответил Аилоунен, и, развернув голову, принялся вновь следить за тем куда наступает. Однако немного повременив, он добавил, — ты и так, Святозар такой бледный. И мне совсем не хочется, чтобы тебе стало еще хуже… А потому ты более не думай об этом Сенофии, не нужно тебе тревожить свою душу думами о нем, поверь мне. Вскоре Оскидий остановился возле одного дома, который был также как и соседние одноэтажным да сложен из серого камня. Впрочем, это жилище сразу отличалось от соседних домов, потому как подле него было весьма чисто. И даже проем между этим домом и соседним был чистым, и там в этом, как оказалось, земляном проеме росли, сидевшие в ряд небольшие кочаны капусты. Сразу было видно, что за порядком в этом доме и в этом проеме, кто-то пристально следил. В доме было два широких окна и на обоих висели тонкие, белые, короткие занавесочки.

Стекла окон были чисто вымыты и сам дом смотрелся таким же ухоженным, чистым, что любо дорого было на него посмотреть.

— О…о… Оскидий, — изумленно протянул Аилоунен, и, оглядел растущие в проеме капустные кочаны. — Как здесь чисто и чья же эта заслуга?

— Моей жены, Лиренсии, — широко улыбнувшись, немедля ответил Оскидий. Лампедр, явно польщенный проявленным правителем удивлением, подошел к двери и негромко в нее постучал. А мгновение спустя дверь дома открылась, и наследник увидел на пороге дома, немолодую женщину с приятным лицом и длинными, ковыльного цвета волосами, убранными под какой-то словно квадратный капот. Лиренсия мягко улыбнулась мужу, а после перевела взгляд и с неподдельным восхищением посмотрела на правителя и Святозара, легохоньким кивком приглашая их войти в дом.

— Лесинтий, Винирий, вы на сегодня свободны, — обратился к воинам Аилоунен, прежде чем войти в дом. — Прошу только проверить посты, и можете отправляться по домам. А завтра с утра жду вас здесь, возле дома Оскидия, потому как у нас очень много дел с вами. Лесинтий и Винирий низко поклонились правителю, и только тогда Аилоунен вошел в дом, а следом за ним в жилище вступили Святозар и Оскидий, последний при том плотно закрыл за собой дверь и даже замкнул ее, накинув крючок, на полукруг, укрепленный в стене.

Святозар огляделся в доме. Теперь они находились в большой, прямоугольной комнате, которая служила хозяевам одновременно и кухней, и общим залом. Супротив входа, на противоположной стене, находились две двери. Одна, из которых, вела в комнату ребенка, где около люльки сидела старая женщина с седыми волосами и ужасно морщинистым лицом, а вторая дверь скрывала вход в покои Оскидия и Лиренсии. В правой стене находилась еще одна дверь, в комнату для гостей, как пояснил лампедр. В самой кухне возле двери, слева от нее, поместилась, маленькая, обмазанная глиной печка, а прямо за ней стоял длинный стол и четыре, деревянных сиденья. Вдоль левой стены расположилось несколько невысоких столов, с полками внутри, точно в бане, на которых очень аккуратно была расставлена чистая домашняя утварь.

— Я думаю, — сказал Аилоунен, и, осмотрев сияющую чистотой комнату, улыбнулся. — Надо накормить наследника Восурии, моего друга Святозара, как ты думаешь Оскидий.

— Да, да, ваша светлость, сейчас жена приготовит, — поспешно ответил Оскидий.

— Ну, у твоей жены и без нас много обязанностей, — заметил Аилоунен и направил свою тихую поступь к столу. — Будем хозяйничать сами. Аилоунен подошел к столу, кивнул Лиренсии, коя напряженно замерла возле двери в детскую, и та несмело кивнув в ответ, торопливо развернувшись, вошла в комнату малыша, каковой призывно и громко заплакал, прикрыв за собой дверь. И тотчас правитель провел над поверхностью стола рукой, образуя круг, да просвистел трелью, а морг спустя на столешнице появились блюдо с едой, и два больших, глиняных кувшина с молоком.

— Ну, что ж, — довольным голосом откликнулся правитель. — Прошу за стол Святозар. Я думаю тебе после пережитого сегодня, необходимо хорошо подкрепиться. Да, и мне, мой друг, тоже. — Аилоунен опустился за стол, и, требовательно показал рукой наследнику на сиденье напротив. Засим он медленно повернул голову, зыркнул на все еще стоящего возле двери, и переступающего с ноги на ногу лампедра, и добавил, — Оскидий садись с нами.

— Нет, ваша светлость, — тихо вздохнув, грустным голосом протянул лампедр. — Я этого не достоин.

— Садись, садись, — заметил Аилоунен и придвинул к столу пустое сиденье. — Вы все тут не достойны, но, что ж теперь делать. Оскидий еще мгновение колебался, но потом все же подошел, смущенно поглядел на правителя и опустился подле него на предложенное ему сиденье. Аилоунен придвинул себе чистое блюдо и вилицей наложил туда жаркого из говядины, да налил молока в чаши себе и Святозару. А когда увидел, что наследник наконец-то принялся есть, положенную на блюдо тушеную рыбу с овощами, также приступил к трапезе.

— Оскидий, — отвлекаясь от еды, спросил правитель. — Так ты выбрал имя своему сыну? Ведь теперь тебе не надо платить тины Ивникию и просить его выбрать имя получше. Теперь ты сам… ты его отец, сможешь выбрать, ему… твоему сыну… имя. Оскидий поспешно проглотил кусок мяса, который только, что положил себе в рот и ответил:

— Да, теперь я сам могу дать имя своему сыну, ваша светлость… Но я… я пока еще не выбрал.

— Значит, — улыбаясь, молвил Аилоунен, и, наколов на вилицу большой кусок мяса, поднес его к губам. — Это первый ребенок, который получит имя приолов… А, ну-ка, Оскидий попроси жену, пусть покажет мне мальчонку, а я подскажу тебе имена истинных приолов, — и, правитель открыв рот положил туда кусок мяса да принялся его пережевывать.

— Лиренсия, — негромко позвал жену Оскидий, та поспешно открыла дверь и выглянула из детской. — Принеси сына, его светлость, правитель Аилоунен, хочет посмотреть его. Лиренсия услышав просьбу мужа, просияла вся, а на ее губах заиграла улыбка. Она восторженным взглядом глянула на правителя, который уже доел со своего блюда все мясо и теперь пил молоко из чаши, и, прикрыв дверь, скрылась в комнате. Однако через мгновение, она уже выносила запеленованного в нежно-голубое укрывальце дитя.

Лиренсия подошла к мужу и осторожно вложила в его руки сына. Оскидий медленным движением убрал с лица ребенка прозрачную, голубую, тонкую материю, и, придвинувшись ближе к Аилоунену, показал ему сына.

— Ну, похож он на свою мать, — внимательно разглядывая малыша, раздумчиво произнес Аилоунен. — Наверняка будет как и она, красив…

Так какое же имя тебе посоветовать? Святозар посмотри малыша. Оскидий немедля поднялся на ноги, и, обойдя стол, присел на сиденье подле наследника, придвинувшись так, чтобы тому было удобно разглядеть личико младенца. Святозар поспешно положил на блюдо вилицу, утер утиральником губы, и, приклонив голову, посмотрел на дитя да тотчас тягостно отшатнулся от него… Еще морг и лицо наследника иссиня— побледнело, а на лбу проступили капельки пота, казалось, еще чуть-чуть и тот вновь потеряет сознание.