Сыроежки, или Кораблекрушение
Шрифт:
– Ты там была? – строго спросила Аня.
– А ты что, тоже была? – Амаранта готова драться.
– И он говорил тебе, что это счастье, что ты есть на свете? – чуть не плача, спросила Аня.
– Нет. А тебе говорил, значит?
Молча смотрят друг на друга.
– Правильно говорят, что все мужики – скоты, – кивнула Амаранта.
– Что же теперь делать? – спросила Аня. (Даже не спросила, а просто подумала вслух. Что делать, как быть, как доверять?)
Амаранта, как человек конкретный, сказала просто:
– Убить его надо.
– Как – убить?
– Пугнуть, хотя бы. Заставить, чтобы извинялся. Прощение чтобы просил. Ты теперь когда с ним встретишься?
– Завтра.
– Где?
21
Лисапед дома старательно начищает здоровенный самовар. Лохматый кот подходит к нему, видит свое отражение в самоваре, нюхает, ничего не понимает, прядет ушами и уходит.
22
Человек сидел на толстом еловом бревне и, увидев Аню, поднялся к ней навстречу. Улыбается.
– Привет!
– Привет…
– Ты что такая… Что стряслось?
– Да ничего…
Человек видит, что Аня смотрит куда-то ему за спину. Оборачивается. Там стоит Амаранта и говорит:
– Руки!
– Что?
– Руки за спину.
– Извини, я не расслышал, – говорит человек и послушно убирает руки за спину.
Амаранта связывает ему руки.
– Девчонки, вы чего? – Человек смотрит на Аню. Аня не смотрит на него.
– Становись на колени, – приказывает Амаранта.
– Что стряслось-то?
– На колени становись.
Человек опускается на колени. Амаранта достает из рюкзачка внушительный нож.
– Думаешь, с нами так можно? Думаешь, тебе за это ничего не будет? Зачем ты так? Зачем ты у нее про меня выспрашивал, а у меня – про нее? Шутил, что ли? Смеялся над нами, да? Думаешь, тебе за это ничего не будет? А вот это видел? Мы тебя сейчас убьем и в землю закопаем, понял? Проси прощения.
– Простите меня, пожалуйста, – говорит человек. – Я виноват. Просто я хотел, чтобы никто не обижался, я боялся, что вы ссориться начнете, ревновать будете…
– Ты нам тут лапшу на уши не вешай. «Простите, пожалуйста»… Мы сейчас тебя убьем, не понял, что ли?
– Понял.
– Проси пощады, ясно? Ползи и целуй нам ноги…
Девочки отходят подальше и разуваются. Мох и босые ступни. Человек передвигается на коленях по мху, его руки связаны сзади.
– Давай подойдем поближе, чтобы ему удобнее было ползти? – предлагает Аня.
Амаранта молча показывает фигу и стоит, скрестив руки на груди. Человек приближается и смотрит на них снизу вверх.
– Пощадите, – говорит человек.
– Давай пощадим? – просит Анна.
– Пусть ноги целует, – хмурится Амаранта.
Человек прилаживается, устраивается так и этак, в конце концов ложится на землю и принимается целовать их ноги.
Девочки хихикают и переминаются с ноги на ногу – щекотно. Человек прилежно целует ступни и пальцы, лодыжки и круuлые косточки.
Девочки умолкают. И в лесу тихо.
Человек долго целует ноги Амаранты и Ани. Перестав целовать, человек смотрит вверх, на небо между деревьями. Бледное лицо и рыжая сосновая хвоя в бороде. Человек поднимается на ноги и легко, одним движением плеч, освобождает связанные руки.
Не спеша уходит, удаляется.
– А еще поцелуй, – странным, осипшим голосом просит Амаранта.
И Аня тоже:
– Поцелуй, пожалуйста…
Человек не отвечает – уходит, не слышит. Или обиделся? Быстро темнеет в лесу. Девчонки срываются с места, спешат за ним, зовут, догоняют, заглядывают в лицо.
– Обуйтесь, девочки, сыро, – устало и безразлично говорит человек, через плечо, не глядя на них, и они пугаются – какой он вдруг стал сутулый и старый, и лицо такое худое и грустное. Пугаются, что они сильно обидели его, и он больше никогда не будет рассказывать им истории, не пустит в дом, полный чудес…
Девчонки начинают ругаться, чуть ли не драться:
– Это все ты, вечно из-за тебя…
– Нет, это ты!
– Дура!
– Сама дура чертова тупая… (Обзываясь и бранясь, они бегут за ним.)
– Ну подожди, ну пожалуйста, ну куда ты? Ну извини, ну прости, пожалуйста…
Человек останавливается, и они льнут к нему, а он обеими руками обеих обнимает:
– Эх вы, сыроежки…
Начинает накрапывать дождь.
23
Дома у Лисапеда. Он вернулся с рыбалки, чистит рыбу. Головы заботливо раскладывает кошкам по мискам.
Моет руки под железным рукомойником. Смотрит на ходики. Заваривает себе чай в большую чашку. Включает старый, на тонких ножках, телевизор. Усаживается на кушетку.
Надраенный самовар сияет на столе.
Поужинавшие кошки, облизываясь и подмигивая, (верный признак кошачьей сытости), собираются вокруг своего хозяина. Лисапед заботливо рассаживает кошек на коленях и на кушетке.
По телевизору начинается «В мире животных», про львов и тигров.
Лисапед показывает кошкам тигров. Вместе смотрят телевизор.
24
Дома у человека Аня и Амаранта сидят за красиво накрытым столом. Ужинают. Человек торжественно обносит их кушаньями и объясняет, как их следует есть.
– Как же тебя по-настоящему зовут? – спрашивает он Амаранту.
– Так и зовут. Это из сериала. Когда я родилась, сериал показывали, «Дикая роза», там про Амаранту было, вот меня и назвали. А что? Нормально.
– Как же тебя крестили?
– А меня и не крестил никто. Тетка не дала.
– Что за тетка?
– Моя родная тетка. Николавна. Она в тюрьму по малолетке попала – ларек с пацанами грабанула. Нахлебалась там… Говорит, Бога нет.
Человек усмехнулся. И тут же спросил деловито:
– У вас когда дни рожденья?
– Подарки дарить будешь?
– Можно и подарки. Говорите, когда.
– У меня двадцать восьмого января.
– А у меня – шестого октября.
– Гениально! – обрадовался человек. – Как мне с вами повезло! Вы не против, если на убывающую луну я вас немножко постригу?