Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Сыроежки, или Кораблекрушение

Драгунская Ксения Викторовна

Шрифт:

– Ты там была? – строго спросила Аня.

– А ты что, тоже была? – Амаранта готова драться.

– И он говорил тебе, что это счастье, что ты есть на свете? – чуть не плача, спросила Аня.

– Нет. А тебе говорил, значит?


Молча смотрят друг на друга.


– Правильно говорят, что все мужики – скоты, – кивнула Амаранта.

– Что же теперь делать? – спросила Аня. (Даже не спросила, а просто подумала вслух. Что делать, как быть, как доверять?)


Амаранта, как человек конкретный, сказала просто:


– Убить его надо.

– Как – убить?

– Пугнуть, хотя бы. Заставить, чтобы извинялся. Прощение чтобы просил. Ты теперь когда с ним встретишься?

– Завтра.

– Где?

21

Лисапед дома старательно начищает здоровенный самовар. Лохматый кот подходит к нему, видит свое отражение в самоваре, нюхает, ничего не понимает, прядет ушами и уходит.

22

Человек сидел на толстом еловом бревне и, увидев Аню, поднялся к ней навстречу. Улыбается.


– Привет!

– Привет…

– Ты что такая… Что стряслось?

– Да ничего…

Человек видит, что Аня смотрит куда-то ему за спину. Оборачивается. Там стоит Амаранта и говорит:

– Руки!

– Что?

– Руки за спину.

– Извини, я не расслышал, – говорит человек и послушно убирает руки за спину.


Амаранта связывает ему руки.


– Девчонки, вы чего? – Человек смотрит на Аню. Аня не смотрит на него.

– Становись на колени, – приказывает Амаранта.

– Что стряслось-то?

– На колени становись.


Человек опускается на колени. Амаранта достает из рюкзачка внушительный нож.


– Думаешь, с нами так можно? Думаешь, тебе за это ничего не будет? Зачем ты так? Зачем ты у нее про меня выспрашивал, а у меня – про нее? Шутил, что ли? Смеялся над нами, да? Думаешь, тебе за это ничего не будет? А вот это видел? Мы тебя сейчас убьем и в землю закопаем, понял? Проси прощения.

– Простите меня, пожалуйста, – говорит человек. – Я виноват. Просто я хотел, чтобы никто не обижался, я боялся, что вы ссориться начнете, ревновать будете…

– Ты нам тут лапшу на уши не вешай. «Простите, пожалуйста»… Мы сейчас тебя убьем, не понял, что ли?

– Понял.

– Проси пощады, ясно? Ползи и целуй нам ноги…


Девочки отходят подальше и разуваются. Мох и босые ступни. Человек передвигается на коленях по мху, его руки связаны сзади.


– Давай подойдем поближе, чтобы ему удобнее было ползти? – предлагает Аня.


Амаранта молча показывает фигу и стоит, скрестив руки на груди. Человек приближается и смотрит на них снизу вверх.


– Пощадите, – говорит человек.

– Давай пощадим? – просит Анна.

– Пусть ноги целует, – хмурится Амаранта.

Человек прилаживается, устраивается так и этак, в конце концов ложится на землю и принимается целовать их ноги.

Девочки хихикают и переминаются с ноги на ногу – щекотно. Человек прилежно целует ступни и пальцы, лодыжки и круuлые косточки.

Девочки умолкают. И в лесу тихо.

Человек долго целует ноги Амаранты и Ани. Перестав целовать, человек смотрит вверх, на небо между деревьями. Бледное лицо и рыжая сосновая хвоя в бороде. Человек поднимается на ноги и легко, одним движением плеч, освобождает связанные руки.

Не спеша уходит, удаляется.

– А еще поцелуй, – странным, осипшим голосом просит Амаранта.

И Аня тоже:

– Поцелуй, пожалуйста…


Человек не отвечает – уходит, не слышит. Или обиделся? Быстро темнеет в лесу. Девчонки срываются с места, спешат за ним, зовут, догоняют, заглядывают в лицо.


– Обуйтесь, девочки, сыро, – устало и безразлично говорит человек, через плечо, не глядя на них, и они пугаются – какой он вдруг стал сутулый и старый, и лицо такое худое и грустное. Пугаются, что они сильно обидели его, и он больше никогда не будет рассказывать им истории, не пустит в дом, полный чудес…

Девчонки начинают ругаться, чуть ли не драться:

– Это все ты, вечно из-за тебя…

– Нет, это ты!

– Дура!

– Сама дура чертова тупая… (Обзываясь и бранясь, они бегут за ним.)

– Ну подожди, ну пожалуйста, ну куда ты? Ну извини, ну прости, пожалуйста…


Человек останавливается, и они льнут к нему, а он обеими руками обеих обнимает:


– Эх вы, сыроежки…


Начинает накрапывать дождь.

23

Дома у Лисапеда. Он вернулся с рыбалки, чистит рыбу. Головы заботливо раскладывает кошкам по мискам.

Моет руки под железным рукомойником. Смотрит на ходики. Заваривает себе чай в большую чашку. Включает старый, на тонких ножках, телевизор. Усаживается на кушетку.

Надраенный самовар сияет на столе.

Поужинавшие кошки, облизываясь и подмигивая, (верный признак кошачьей сытости), собираются вокруг своего хозяина. Лисапед заботливо рассаживает кошек на коленях и на кушетке.

По телевизору начинается «В мире животных», про львов и тигров.

Лисапед показывает кошкам тигров. Вместе смотрят телевизор.

24

Дома у человека Аня и Амаранта сидят за красиво накрытым столом. Ужинают. Человек торжественно обносит их кушаньями и объясняет, как их следует есть.


– Как же тебя по-настоящему зовут? – спрашивает он Амаранту.

– Так и зовут. Это из сериала. Когда я родилась, сериал показывали, «Дикая роза», там про Амаранту было, вот меня и назвали. А что? Нормально.

– Как же тебя крестили?

– А меня и не крестил никто. Тетка не дала.

– Что за тетка?

– Моя родная тетка. Николавна. Она в тюрьму по малолетке попала – ларек с пацанами грабанула. Нахлебалась там… Говорит, Бога нет.


Человек усмехнулся. И тут же спросил деловито:


– У вас когда дни рожденья?

– Подарки дарить будешь?

– Можно и подарки. Говорите, когда.

– У меня двадцать восьмого января.

– А у меня – шестого октября.

– Гениально! – обрадовался человек. – Как мне с вами повезло! Вы не против, если на убывающую луну я вас немножко постригу?

Поделиться с друзьями: