Чтение онлайн

Проклятие! Я и не заметила, что кто-то здесь собирал у коллег заказы. Мне не оставалось ничего иного, как с завистью взирать на Кайон, берущую свою коробку из лап патрульного.

Заметив мой взгляд, он привстала со стула, перегнулась через стол и спросила:

– Надеюсь ты не будешь сердиться? Ты была так увлечена работой, когда мы все договаривались о ленче, что я решила сделать заказ от твоего имени. Надеюсь, что против соуса кари ты ничего не имеешь? И не забудь, что я тебя кредитовала на двадцать баксов, и при случае ты их мне вернешь.

Я улыбнулась в ответ. Кайон никак не могла выработать свои кулинарные пристрастия, и чтобы ускорить этот процесс, она избрала меня в качестве подопытного объекта.

Полицейский двинулся вокруг стола, раздавая коробки сидящим вокруг него экспертам и детективам. Наконец, он добрался и до меня.

– Пожалуйста, лейт...
– начал он, но в тот же миг лицо его исказилось, приобретя при этом зеленоватый оттенок.

Клянусь, это была не моя вина. Мне удалось выкроить время, для того чтобы, вернувшись в Департамент, принять душ. Я дважды помыла голову шампунем, но несмотря на все усилия, продолжала вонять, как зрелый, разложившийся труп. Где скрывается этот аромат, я понять не могла. Возможно, он проник в поры кожи, в фолликулы волос или в иные потайные места. Чтобы избавиться от этого амбре, мне, видимо, придется побрить голову и немного постоять под пескоструйным аппаратом.

– Спасибо, - сказала я, принимая из его рук коробку. Патрульный отступил, пытаясь изо всех сил выдавить вежливую улыбку. Я обежала взглядом стол, чтобы проверить, не затошнило ли еще кого-нибудь. Из всех присутствующих я была единственной, кому довелось побывать на месте преступления.

Все остальные коллеги прилежно жевали, из чего я заключила, что их носы как-то приспособились к не совсем застольному запаху.

Я открыла свою коробку. Жареный цыпленок под зеленым соусом кари. Одобрив про себя выбор Кайон, я извлекла из пакета пластиковую вилку и отковырнула кусок цыпленка. Едва начав жевать, я увидела, как на столе загорелись новые огоньки. Ну, никакого покоя утомленному организму!

Я дотронулась до мерцающего номера рядом с белой пентаграммой и, не прекращая жевать, прочитала донесение. Лаборатория провела анализ и установила, что белая субстанция является широко распространенной маркой извести, именуемой "Прекрасная лужайка". От этого открытия пользы немного, так как в небольших количествах этот химикат приобретает множество людей. Тем не менее, если мы найдем тару, в которой она была куплена, мы сможем установить, с какой партией товара поступила наша известь.

Прикончив цыпленка, я прикоснулась к другой мерцающей цифре. Донесение о характере следов ног показалось мне более многообещающим. Две пары следов вполне годились для дальнейшей работы. Первую пару оставили ноги, обутые в кроссовки "Найк", размером 10?, а вторая, с разрезом на подошве - принадлежала некогда парадным туфлям восьмого размера. И та, и другая обувь была мужской. Глубина следа с учетом плотности почвы позволяла оценить вес носившего кроссовки преступника примерно в 190 фунтов, а вес второго - в 210. Кроме того, сохранился частичный след еще одной кроссовки "Найк" девятого размера. Но след был сильно попорчен, и оценить вес третьего преступника было невозможно.

Я хотела приступить к чтению очередного донесения, но вспомнив о биографии покойника, решила вначале познакомиться с ней. Материал оставался на столе, в том месте, куда его вывела Кайон. Я передвинула свой стул и начала читать документ. Но писк в наушниках коммуникатора не позволил мне продолжить чтение. Я взяла прибор со стола и надела на голову.

– Стрэнд слушает.

– Привет, Меган, это Тони.

– Рада тебя слышать. Есть ли что-нибудь интересное для меня?

– Твой патологоанатом сейчас диктует отчет. Похоже, что он намерен навалять страниц сорок, а то и все пятьдесят. Думаю, будет не вредно, если я поведаю о его самых волнительных открытиях еще до того, как трактат ляжет перед тобой на стол.

– Отлично. Выкладывай.

– Выкладываю. Только позволь мне вначале достать запись. О`кей, посмотрим, что здесь у нас... Твоя идея о сперме в полости раны подтверждения не получила, и, должен признать, что я в связи с этим испытываю большое облегчение. Рана нанесена очень острым инструментом со слегка изогнутым лезвием. На внутренней поверхности раны твои эксперты сумели обнаружить микроскопические следы металла. Это весьма необычный сплав на основе меди. В производстве современного холодном оружия он не применяется, поэтому эксперты считают, что мы имеем дело либо с древним кинжалом, либо с ритуальным ножом. Да, вскрытие живота, рассечение языка и умерщвление петуха было произведено одним и тем же инструментом.

Скрытых, пригодных для идентификации отпечатков на теле не обнаружено. Как сообщают другие эксперты, добротных отпечатков на месте преступления нет, если не считать оттиска на свече. Из этого можно заключить, что большая часть преступников работала в перчатках. Справа, на расстоянии 1,5 дюйма от отпечатка перстня, мы нашли углубления, оставленные костяшками пальцев. Поэтому мы считаем, что по крайней мере один человек, присутствовавший на месте преступления, перчаток не носил. Очевидно предполагалось, что этот тип не будет к чему-либо прикасаться. Возможно, что парень потерял равновесие и ткнул кулаком в тело, когда то переносили.

– Замечательно. Скажи, а по частичному оттиску кулака идентификация возможна?

– Меня это тоже заинтересовало, и я спросил у твоих экспертов. Они полагают, что этого сделать нельзя. Во-первых, оттиск очень слаб, и, во-вторых, на суставах крайне мало деталей, особенно по сравнению с пальцами.

– Жаль. Иначе мы получили бы классную улику. Ну ничего, у нас остается перстень.

Коп сказал, что перстень подарил ему отец. Старик, в свою очередь сообщил, что получил украшение после того, как пожертвовал большую сумму Христианскому союзу. Сделав пару звонков в штаб-квартиру Союза мы выяснили, что перстень является своего рода признательностью тем, кто пожертвовал 10000 долларов или больше.

– Верно, - сказал Тони, - ну и как идет дело?

– Очень медленно. Мы не можем найти в Христианском союзе человека, который мог бы передать нам список всех тех, кто получил перстень.

– Понимаю... Им ваши домогательства явно не по вкусу. Этот список доноров - настоящая золотая политическая жила.

– Именно поэтому я хочу, чтобы им занялся ты. У тебя по сравнению с нами гораздо больше шансов копнуть эту жилу. Попробуй поморгать им своими голубенькими глазками и посмотри, что из этого получится.

– Попытаюсь. Но тебе надо запросить ордер.

– Мне этого очень не хотелось бы, - простонала я.
– Стоунуолл имеет множество рычагов влияния, и если парень решит, что мы действуем через его голову, то он заставит нас требовать информацию только через суд. Пройдут годы, прежде чем мы получим возможность взглянуть на проклятый список. Попробуй обаять их, и, может быть, они растают.

– Хорошо. Сейчас я приму душ, если не возражаешь, а затем пойду их очаровывать.

Я стащила с головы аппарат и вернулась к биографической справке на нашего жмурика.