Чтение онлайн

Просунув магнитную карточку в прорезь замка, он миновал автоматические двери, опять пристегнул карточку к рубашке и направился прямиком к лифту, чтобы подняться на свой этаж и уйти к себе.

Первым делом он собирался позвонить отцу и сообщить, что с Грантом все в порядке. Юноша пожалел, что не нашел времени позвонить прямо из госпиталя, но поскольку Грант вообще не хотел отпускать его от себя, Джастин не решился беспокоить больного.

— Джастин Уоррик!

Обернувшись, он увидел сотрудников службы безопасности: те явно появились в холле к прибытию самолета и, соответственно, автобуса, дабы в случае чего не пропустить постороннего.

— Пожалуйста, следуйте за нами.

Юноша указал на лифт:

— Я лучше поднимусь к себе и не стану путаться у вас под ногами.

— Пожалуйста, следуйте за нами.

— Черт возьми, да воспользуйтесь компьютером, обратитесь к начальству. Вы не смеете пальцем меня тронуть! — воскликнул юноша, когда один из охранников потянулся к нему. Однако охранники все-таки заломили ему руки и прижали к стене. «Боже!» — процедил Джастин, обескураженный и рассерженный, а те, не обращая внимания на протесты, начали сноровисто обыскивать его. Конечно, здесь была какая-то ошибка. И охранники были ази. Они просто переврали полученный приказ и превысили свои полномочия.

Потом ему снова заломили руки, и кожа на запястьях ощутила холодное прикосновение металла.

— Эй!

Наручники со звоном замкнулись. Охранники вновь осмотрели его и повели по коридору. Джастин упирался, его подталкивали. Путь лежал к отсеку службы безопасности.

«Боже, — испугался Уоррик-младший, — выходит, Ари все-таки предъявила им обвинения. Ему, отцу, Кругерсу — словом, всем, так или иначе имевшим отношение к побегу Гранта. Стало быть, это случилось. Каким-то образом она ухитрилась отыскать нужную зацепку, способную в случае чего заставить их молчать, и всей мощью обрушилась на них; а он, уверенный в своих возможностях, не сумел раскусить эту женщину!»

Джастин шел, куда указывали — все дальше по коридору; потом в кабинет со стеклянными дверьми, где сидел начальник. «Туда», — коротко распорядился чиновник, махнув в угол кабинета.

— Да что происходит? — гневно осведомился задержанный, лишенный всех средств защиты и потому используя последнее — блеф. — Черт побери, свяжитесь с Арианой Эмори!

Однако его провели за стальные двери, оборудованные хитроумным замком. За массивной дверью скрывалась комнатка с голыми бетонными стенами. Дверь с лязгом захлопнулась.

— Проклятие, вы должны сообщить, в чем меня обвиняют!

Ответа не последовало.

Справа от выхода из хладокамреры лежал ничком, чуть изогнувшись, труп, промерзший почти насквозь. Внутри камеры все до сих пор было покрыто инеем и причиняло боль при прикосновении. «Сплошной лед», — прокомментировал следователь, запечатлевая на пленку увиденное. Жиро подумал, что Ари наверняка вознегодовала бы по поводу столь незавидной кончины. И воззрился на труп, все еще не веря, что Ари никогда больше не шевельнется, что в этом промерзшем насквозь теле, приоткрытом рту и остекленевших глазах уже не будет жизни. Эмори была в свитере. Как и прочие исследователи, работавшие в устаревшей хладокамере, — более теплая одежда только мешала. Но она не выжила бы, даже облачившись в защищающий от холода костюм.

— В таком случае не образовалось бы столько льда, — сообщил Петрос. — Ни за что.

— Она работала при закрытой двери? — уточнил следователь Штерн из Моривилля — небольшого городишки, — единственный представитель закона на тысячу миль вокруг, пробуя рукой тяжелую дверь. При прикосновении дверь чуть-чуть отъехала в сторону. — Проклятие! — Чиновник затормозил скольжение двери, после чего отпустил снова.

— Здесь есть внутренняя связь, — подсказал Петрос. — Все знали, что дверь когда-нибудь захлопнется таким вот образом. Говорят, во всем виновата конструкция здания. А потому, если дверь вдруг захлопнется, можно позвонить в службу безопасности или в кабинет Штрассен. В конце концов кто-нибудь да придет, откроет — дело нехитрое…

— На сей раз так и произошло, — пробормотал Штерн. Вытянув руку, он нажал кнопку на пульте связи, но пульт рассыпался, как будто был сделан из хрупкого воска. Обернувшись к помощнику, который повсюду сопровождал его с планшетом для записей в руках, следователь прокомментировал: — Холодно. Но эта штуковина мне понадобится. А что, кто-нибудь услышал сигнал?

Однако механизм не подавал признаков жизни.

— Не работает.

— Возможно, все дело в низкой температуре, — предположил Жиро. — Никакого сигнала точно не было.

— Падение давления было первым сигналом, по которому вам следовало догадаться о каких-то неполадках.

— Давление в емкости с жидким азотом? Это забота техников. Минуту или две спустя меня отвлек телефонный звонок.

— А разве сигнал не должен был раздаться повсюду?

— Он прозвучал, — пояснил Жиро, указывая на прибор на стене, — внизу. Но там сейчас никто не работает. А поскольку здесь очень своеобразная акустика, невозможно определить, откуда именно доносится сигнал. Вот и мы не знали до тех пор, пока техники не сообщили, что авария произошла на линии подачи азота. А потом стало ясно, что сигнал прозвучал из хладокамеры. Бросились туда со всех ног и распахнули дверь.

— Гм-м-м-м-м… А ази здесь не оказалось. Только Джордан Уоррик. Который снова очутился наверху в момент тревоги. Мне нужен отчет о работе этого селектора.

— Но мы сами можем вам его предоставить, — удивился Жиро.

— Лучше, если этим займутся мои люди.

— Вы здесь по чисто формальной причине. Так сказать, для галочки. Капитан, это не входит в вашу компетенцию.

Штерн — дюжий, плотно сбитый мужчина с умными глазами — пристально посмотрел на Ная. Следователю хватило сообразительности догадаться, что Ресион умел хранить свои тайны.

Кроме того, ресионцы располагали связями в верхах, а потому возможное решение по делу могло повлечь за собою либо повышение по службе, либо крупные неприятности.

— Полагаю, — молвил Штерн, — мне следует переговорить с Уорриком.

То был ясный намек на предпочтительность общения с каждым из участников событий по отдельности. Поначалу Жиро одолевал соблазн отправиться вслед дотошной ищейке и тайком записать все, что можно записать. Но соблазн уступил место неподдельной панике, осознанию обрушившегося на Ресион бедствия. Бедствия, которое разом разрушило все планы. Только сейчас Жиро Най окончательно понял, что блестящий ум, «хранилище» множества тайн, превратился теперь в обычную глыбу льда. Промерзшее насквозь тело Арианы просто невозможно было переправить из хладокамеры хотя бы с малой толикой того уважения, каким пользовалась покойная при жизни. Даже столь нехитрая необходимость грозила обернуться гротеском, неприятной суетой.

А еще Кореин… Несомненно, гибель Эмори станет главной новостью информационных служб еще до наступления утра.

«А что мы можем сделать? — с тоской подумал Жиро. — И что делать теперь? Ари, черт побери, что делать?»

Флориан терпеливо ждал, устроившись на скамье в комнате ожидания в западном крыле госпиталя. Облокотившись на колени, спрятав лицо в ладони, ази плакал, ибо ничего другого просто не оставалось — к Ариане его не допускали, разве что на минуту, чтобы жуткое зрелище убедило его: случившееся — правда, а Джордан Уоррик уже заключен под стражу. Итак, хозяйка погибла. И мир точно перевернулся. От Жиро Ная поступил приказ: явиться для программирования.