Чтение онлайн

Первая учительница, построив деток по парам, уводит их в кабинет, а я стою, разглядывая серые стены школы, когда-то бывшей моей.

– Маша? Светлова? Это ты? ко мне подходит учительница математики, которая была классным руководителем, когда я оканчивала эту школу.

– Да, Светлана Викторовна. Здравствуйте. Я обнимаю женщину, которая, несмотря на прошедшие годы, все еще не растеряла своей уверенности и строгости, вызывавшей у нас испуганный трепет.

– А ты какими судьбами здесь, да еще и на первое сентября. Она разглядывает меня, словно впервые видит.

– Я сына в первый класс привела. Вот жду, когда их единственный на сегодня урок закончится, чтобы забрать домой.

– Сына? она смотрит на меня округлившимися от удивления глазами. Вот так дела - что-то додумывает, не произнося вслух, а затем спешно прощается и уходит в школу.

– Вот так и дела, - я шепчу ей в ответ и улыбаюсь, понимая, что весть о том, что в первоклассниках учится Светлов-младший, буквально сегодня разнесется среди учителей, которые все еще помнят меня

– Мань, номер полу-люкс берем? Кир выдернул меня из воспоминаний. Там три комнаты, две из которых это спальни.

– Берем, - я посмотрела на уже таких взрослых мальчишек и протянула карточку для оплаты. И можно нам завтрак в номер. Девушка, оформляющая наши документы, согласно кивнула головой, выдала ключи от номера и объяснила куда пройти.

– Мань, а тут классно. Данька разглядывал небольшую гостиную нашего номера, которая оформлена в морской тематике. У, здорово. Он подбежал к круглому окну, внутри комнаты украшенному так, словно это штурвал корабля.

Кир неспешно рассматривал спальни, которые находятся по обе стороны от гостиной, заглянул в неприметную дверь, такого же светло бежевого цвета, как и стены, выясняя, что там расположена душевая и туалет. Потом, улыбнувшись, словно сытый кот, устроился в огромном кресле, вытягивая ноги.

– М-да, Мань, жалко что на эти две недели я с вами не могу остаться. Видимо, в экипаже буду жить.

– Кирюх , а что такое экипаж? Даня посмотрел на брата, словно впервые увидел.

– Экипажем называют общагу для студентов морских ВУЗов. он снисходительно прищурился, оглядывая на младшего брата. Так, ладно. Давайте позавтракаем и хоть один день я с вами по городу погуляю, а завтра пойду сдаваться в Академию. как только Кир замолчал, послышался тихий стук в дверь и со фразой «Завтрак в номер» зашла служащая гостиницы, вкатывая тележку с какими-то блюдами.

Мы неспешно бродили по историческому центру города, разглядывая архитектуру и многочисленные памятники. Кир с Данькой о чем-то жарко спорили, стоило нам оказаться у адмиралтейства, разглядывая золотой шпиль, ярко сверкающий на солнце. Затем что-то громко обсуждали, когда мы пришли на дворцовую площадь, чем вызвали у меня улыбку.

– Мань, а давай сегодня в Эрмитаж не пойдем? младший заглянул мне в глаза.

– Сегодня точно не пойдем. я потрепала его по голове. Вечер скоро, а я устала. Поэтому предлагаю где-нибудь поужинать и возвращаться в гостиницу.

– Мань, а мосты? Данька опять обиженно засопел.

– Будут тебе мосты. Мы сегодня здесь первый день, а у нас еще две недели в запасе. Так что все успеем.

– Да, но завтра Кирюха уйдет, и он не сможет посмотреть - Даня пытался придумать причину, по которой я уступлю.

– Мелкий, не нуди. Старший подошел и обнял меня за плечи. Мы с дороги и нужно отдохнуть. А я еще успею посмотреть и мосты и все остальное. Он выдал младшему легкий подзатыльник и, провоцируя на спор, закричал, убегая. Давай, кто быстрее до Триумфальной арки.

– Вот я тебе. Мелкий сорвался вслед за Киром, а я уже не скрывая своих эмоций, громко смеялась, глядя на убегающих мальчишек.

На улицах города, еще очень светло, и мы начинаем путаться во времени. Приходится поглядывать на часы, чтобы удостовериться, что уже вечер. Начало июля, и белые ночи в самом разгаре. Мы возвращаемся на Васильевский остров, разглядывая маяки ростральные колонны. Даниил уже не скрываясь, показывает пальцем на носы кораблей, украшающие эти самые колонны. Мы, уставшие, но довольные, возвращаемся в гостиницу. Мальчишки все еще делятся впечатлениями, а я, уже принявшая душ, разглядываю город в окно, наслаждаясь видом белых ночей.

– Мань, я понимаю, что ты устала, но все-таки, может, объяснишь, что с тобой происходит. Кир подошел сзади и обнял меня за плечи.

– Да, родной, сейчас объясню. Я делаю глубокий вздох и кладу ладонь на руку сыну. Только объяснить это я вам должна двоим. Потому что это касается и тебя и Дани.

– Ладно, я позову мелкого, - Кир отпустил меня и ушел в одну из спален, зовя младшего брата.

Я развернулась лицом в комнату, сейчас откровенно жалея, что бросила курить от нервного состояния у меня дрожат руки, и зажженная сигарета, кажется, каким-то спасательным маячком. Сердце выскакивало из груди, не давая ни на миг успокоиться, руки дрожали, показывая всю степень моих переживаний. Мальчишки уселись в кресла, стоящие напротив окна, и с любопытством разглядывали меня.

– Ребят, - мой голос дрожал, выдавая мое состояние. Когда-то маленькими, сначала Кир, а потом и ты Даня, - я смотрела на удивленное лицо младшего сына. Спрашивали о ваших папах. Я вцепилась в пояс халата, стараясь не дергаться и спокойно все им рассказать. Я объясняла вам, что папа уехал и живет от нас далеко. Так случилось. В комнате повисло тягучее молчание. Мальчики замерли, словно стараясь не дышать. Они давно ждали этого разговора, только я все время уходила от него.
– Папа, действительно, жил от нас далеко, и вот теперь он вернулся в наш город и, думаю, что захочет с вами познакомиться и общаться.

– В смысле? недоверчиво спрашивает Кир.

– В прямом, - я выдохнула последнее признание. У вас один на двоих папа. Кажется, мое сердце остановилось после последней фразы.

– Мань, а как так получилось? спустя несколько очень долгих и томительных минут, Кир, медленно встал с кресла и, словно боясь посмотреть мне в глаза, подошел, обнимая за плечи.

– Вот так и получилось - я разглядывала рисунок ламината, уложенного на полу, и села в кресло, куда меня утянул сын. Мы с ним любили друг друга

Я рассказала все, что меня связывало на протяжении жизни с Железновым, скрывая слезы и обиды, и пытаясь не разреветься у старшего на плече. Мои мальчишки настоящие и уверенные в себе мужчины, но интуиция не допускает, чтобы они сейчас видели меня плачущую видимо, осознание собственных ошибок позволяет мне держать себя в крепких тисках здравого смысла, и не допускать выплеска слез.

Мальчики вслушивались в мое неспешное повествование, изредка только Кир перебивал, чтобы уточнить какие-то недоговоренные мною тонкости. Напряжение, витавшее до сих пор в воздухе, постепенно сходит на нет.