Чтение онлайн

Ребят, прошу любить и жаловать новую адептку-первокурсницу, которая будет жить на нашем этаже. Беата многого не знает и не понимает, в силу определенных обстоятельств, но мы не будем заострять на этом внимание, правда? вопрос был настолько выраженно риторическим, что даже я чуть не поперхнулась от напряжения. До встречи на занятиях. И передайте, пожалуйста, преподавателям, что я задержусь.

И мы отправились вперед по коридору, мимо успевших выйти из своих комнат студентов. Чувствовала я себя при этом, как на иголках, провожаемая недоуменными, а порой и завистливыми взглядами.

Она воздушница, Рион? крикнул в догонку какой-то парень.

Видимо, к Дану, или ко мне, обращаться не захотели. Я вся сжалась, чувствуя себя слишком уж в центре внимания.

Нет, но она под нашей защитой, не оглядываясь, но довольно громко произнес Рион, чем немало меня удивил.

Родственница? очередное предположение полетело в спину.

Нет, она его…

Она “моя”, этого всем должно быть достаточно, внезапно прервал друга Даниэль, резко остановившись и обернувшись к старшекурсникам, поражая стальным взглядом зеленых глаз. Больше вопросов к нам нет?

Такой Дан мне не нравился. Более того, познакомься я с ним сейчас, даже не взглянула бы в его сторону. Моего друга будто подменили, и я почувствовала себя обманутой. А что я об этом мужчине, в действительности, знаю? Провели вместе одну ночь (что ж так двусмысленно звучит-то, а) и всё, а я записала его в лучшие люди мира?

Что, нечисть, не ожидала, да? Не знала, с кем связалась? стоило нам спуститься по широкой лестнице на один этаж вниз, как Рион, шедший по другую сторону от меня, бросил мрачную усмешку.

От него не укрылись ни моя растерянность, ни расстройство.

Не называй меня так.

Не называй ее так, от тебя Беате это будет слышать неприятно, одновременно со мной среагировал Даниэль.

И снова я была готова простить ему что угодно. Святая каракатица, ну нельзя же так!

Наш грубиян поднял руки, сдаваясь, но следом усмехаясь еще громче.

Я буду рада, если вы объясните мне о местных порядках и иерархии. Или мне придется окунуться сразу и в политику? хмуро произнесла я, признавая поражение.

В политику, в первую очередь, “Ветерок”, подразнил друга Рион Остер.

Я не поняла, а где мой фамильяр? возмущенно сгрузив на стол в своей комнате полученные у хозяйственника вещи, я с негодованием уставилась на двоих ничего не понимающих друзей.

На самом деле, я прикладывала все усилия, чтобы откровенно не заржать. Нет, не посмеяться, не расхохотаться, а именно заржать.

Обещанный разговор о политике мы все же отложили на потом, учитывая наполненность народом коридоров академии. Да и вообще, обстановка не располагала, и я решила, что действительно лучше поговорить обо всем, когда мы будем наедине, и не нужно будет куда-то торопиться.

И вот, меня сводили в столовую, все рассказали, показали, усадили за “наш” столик. Ой, мордашку Риона при этом надо было видеть. Его недовольное лицо краше любых виденных мной картин в академии. И что он так взъелся?

Нет, можно не доверять иномирянке, опасаться ее, но уж сдержаннее ведь быть надо? Подобная реакция мужчины ранила, и я, из чисто женского упрямства, пообещала себе сделать его будни максимально “радостными”, если мне такая возможность представится. Как у меня в родной стране говорится, “что потопаешь, то полопаешь”. Вот и пусть…жует.

Они с Даниэлем были, как Солнце и Луна, земля и небо, вода и пламя, ну и прочие аллегории подходящие их непохожести внутренней, несмотря на похожесть внешнюю. Одно “но” красной нитью оплетало мои мысли по поводу этих людей на публике они были совершенно другими. Это вызывало сильнейший диссонанс и подтачивало постоянно их сравнивать, приглядываться внимательнее.

Ладно, Рион Остен оставался таким же неприятным, хмурым и кусачим, но Даниэль… В какие-то моменты он казался мне даже хуже своего друга.

То, как он общался с некоторыми однокурсниками, которым приходилось мимолетно меня представлять. И то, как высоко держал подбородок, словно неся себя на красной бархатной подушке по коридору мимо деревенских холопов.

Никогда не любила таких людей и всегда избегала подобных мужчин. А теперь?

Я была сбита с толку. Моя мамочка точно махнула бы на все рукой и что-нибудь самоуверенно заявила, успокоив и мою гордость, и мои принципы, и чудом удерживаемую панику. Но матери поблизости не было.

В мыслях, словно наяву, снова возникла фигура бросающейся ко мне родительницы. И в ее глазах не было паники, только тревога, а еще…она улыбнулась. Мимолетно, я уловила это уже на краю сознания, почти поглощенного огнем. И именно эта ее реакция давала мне силы не сойти с ума, пытаться принять новый поворот судьбы с достоинством.

К слову, почти все студенты академии воспринимали меня нейтрально. Да, кто-то проявлял любопытство, но не более. Так мне казалось, по крайней мере. Во-первых, все спешили на занятия, во-вторых, новенькая, да новенькая, ведь ни к какой конкретной группе меня еще не прикрепили. Ну, как не прикрепили, Дан торжественно подвел меня к расписанию, пояснил, как все устроено и выдал в руки идентичный лист с графиком занятий. Где только успел взять?

Что важно, со мной мужчина вел себя привычно дружелюбно, и попутно с кем-нибудь здороваясь, он старался не задерживаться. То ли действительно не желал долго разговаривать, то ли делал это из-за моего присутствия. В любом случае, я была ему благодарна, все еще закономерно чувствуя себя чуждой этому месту.

Что такое “фамильяр”? заставил вынырнуть меня из воспоминаний голос Риона.

Остер выглядел растерянным, как и его приятель.

Видеть их такими было столь неожиданно и…не скрою, приятно, что я изо всех сил старалась продлить сие чудесное мгновение своей новой жизни.

Ну, как это, с видом заправской ведьмы начала я, котелок для приготовления зелий мне вручили? дождавшись согласного слаженного кивка, продолжила. А шляпу остроконечную мне в качестве обязательного ведьмовского аксессуара выдали? и снова недоуменные взгляды, но кивающие головы. А где же мой черный кот, что будет оберегать меня от потусторонних сил и разговаривать со мной о бренности ведьмовского бытия? с чувством закончила и уперла руки в бока.

Ветерок, я не понял, ты боишься, что тебя защитить будет некому и собеседника нормального не найдется? наконец, озадаченно поинтересовался Даниэль.