Чтение онлайн

– Да-а-а, любовь, – сказала Сима и, не торопясь, стала разворачивать конфету. – Вкусная.

– А, – я махнула рукой, – это из будущего. Какие-то шоколадные с вафельной начинкой.

Я была согласна с ней: конфеты и в самом деле вкусные, а вот будущее мне не понравилось.

– Чудное название, – сказала бабуля, разглядывая название на конфете.

– Да, да, – отрешенно отозвалась я, – там, в будущем, много чудного, да и вообще…

– Ты про что? – спросила Серафима.

– Про всё, про всё это, даже не верится, – сказала я: – Так почему им не место здесь?

Она вздохнула и ответила:

– После того как вы прошли сквозь дыру и оказались в будущем…

Я перебила её:

– Да мы бегали от этих бандитов, как зайцы, из одного времени в другое.

– Не перебивай, – грозно приказала она, – а то я забуду, что сказать хотела. Так вот после того как вы очутились в будущем, с этого момента для одной из вас и пошло другое время, линия жизни изменилась, – Серафима философски покачала головой.

– Точка отсчета изменилась! Опять эта точка, – с досадой проговорила я, – и чего она вам далась! Между прочим, Степан тогда о ней первый сказал. Но мы с Людкой не придали никакого значения его словам…

Теперь же все встало на свои места: слова его жизнью подтвердились.

Людку тянуло к дыре, потому что ей так суждено было. Чудно все же: девушка прошла через проход во времени, чтобы встретить суженого, который, кстати, и сам ходок через время еще тот был. Да и в голове как-то до сих пор с трудом укладывалось, что нас с Людкой в будущем по двое было, а её, кстати, вообще трое. Одна Людка вместе со мной через временную дыру прошла, другой уже лет сорок стукнуло, а третья, оказывается, тоже жила в будущем, но в старости, пардон, в глубоком бальзаковском возрасте. И троим им, конечно, было не место, вот линия жизни и изменилась. Бр-р-р…Чертовщина какая-то. Надо же! Значит, это правда! Что-то подобное я уже видела в фильме, когда была в будущем.

– Конечно, чертовщина, – вновь ответила Серафима на мои мысли, – только как Людочка в прошлом осталась, и проход закрылся, все встало на свои места: теперь она одна.

То, что Сима умела читать мысли, я уже догадалась. Вот, оказывается, какой дар у неё был. Интересно, а у меня какой же? Но больше всего я интересовалась другим:

– Значит, её в нашем времени и не было вовсе? А как же я? Я же её помню!

Сима снисходительно улыбнулась:

– Почему же, она родилась и выросла в этом времени, но её будущее – это прошлое, в котором её пока нет. Вот такая это интересная штука – время, оказывается, для каждого свое. И потом Людочке с Андрюшей на роду предписано быть вместе. Ведь они когда-то и были вместе, столько веков вместе…

– Что-что? – переспросила я, – я вас не слышу.

Вдруг как тогда сделалось тихо-тихо, голос Серафимы потонул в этой тишине, и я его больше не слышала. Зато… Перед глазами картинка вдруг появилась, как в кино. Лес, огромный костер в центре поляны, вокруг какие-то сооружения, то ли шалаши, то ли землянки, а возле них люди в странной одежде. Они о чем-то спорят, видно, ругаются, и вдруг появляется один, очень похожий на… Андрея! Да! Представьте, именно на Андрея, он поднимает руку, и все затихают. К нему подходит женщина… Боже мой! Это же Людка! Она держит на руках светловолосого ребенка… В это, конечно, с трудом можно поверить, но я вдруг все поняла. Знаете, будто молнией озарило, а потом кто-то начал со мной мыслями делиться. Мне казалось, я даже слышала его, этот голос, от которого сделалось как-то не по себе. Голос вещал: Людмила с Андреем вместе с древних времен, их души всегда были рядом. Они оба, впрочем, как и я, принадлежали к древнему магическому племени людей. Лесные люди – это потомки того племени. Что-то сбилось в механизме времени, и Людмила родилась немного позже, чем Андрей, вот их и соединили вновь. «А ведь я об этом догадывалась, – подумала я, – Людку вернули, чтобы их души вновь соединились»…

– И они всегда в одном обличье были: он в мужском, она в женском. Вот такая история, – закончила Серафима свой рассказ, который я немного пропустила. Тишина вновь отступила, вернулись на место звуки, такие родные и близкие звуки моего времени.

– Сима, тьфу, Серафима Степановна, – спросила я, – а почему вы все же в будущем не остались, когда молодой были? Ведь вам будущее понравилось, как мы поняли? Вы в нем безбедно существовали в роли гадалки, могли просто уехать и все?

Она глубоко вздохнула и ответила:

– В будущем, говоришь, остаться. Нет, мне нельзя было в будущем оставаться. Степана, мужа моего, в будущем убили, да и мне не поздоровилось. Ты прости, что я вам тогда даже спасибо не сказала…

– Какого такого Степана? – от удивления у меня даже волосы зашевелились на голове. – Уж не того ли, которого мы тогда с Людкой в лесу нашли? Он разве муж вам? Но… как же Валька…

– Вот! Именно! Все из-за этой стервы. Он вообще-то историк, кандидат наук был, приехал в наши края, чтобы как будто историей заниматься, а сам шкатулку искал. Ведь у нас с ним общая прапрабабка была, княгиня. Он знал историю рода, у прадеда нашего сестра была.

– Ну, а Валька-то тут при чем? – не поняла я.

– А Валька, – Серафима Степановна кулаком погрозила, – мужа у меня увела, когда он в будущее пошел, да все и рассказал ей, поделился, а она с полюбовничком своим. Вот вся шайка и знала. Собственно говоря, я из-за него в будущее пошла, вернуть хотела. Не смогла…

– Вот в чем дело, – сказала я, – значит, Валька все знала про временную дыру и в легенду о моем сказочном замужестве не очень-то поверила, она сначала и Степану не верила насчет прохода во времени, а как нас с Людкой увидела…, – я захихикала, – я представляю, какой она шок испытала. Ведь про путешествие во времени только Уэллс и писал, так это что, – фантастика. А то, что подобное в реальности может быть, в это поверить трудно. На меня за это время столько всего навалилось, что просто голова кругом идет.

– Ничего, скоро твоя голова на место встанет. Это сперва трудно, живешь, вроде, в реальности, знаешь, что к чему, а тут тебе такое ба-бах как обухом. Я тоже сперва, как ты вон, вроде пришибленной ходила, а потом, как знания открылись, – Серафима махнула рукой, – как так и надо. Жизнь наша – штука неизведанная, вроде тех белых пятен в истории, о которых всякие там ученые люди говорят.

А что, Серафима права: жизнь – штука интересная. Все-таки сознание первично, и это сама жизнь доказала. И то, что мы привыкли называть фантастикой, и не фантастика вовсе, а самая настоящая наша реальность. Я, конечно, не сразу все пойму и осознаю, для этого время нужно. Действительно, это трудно, но я справлюсь. Ведь недаром же я произошла не от обезьян, как до этого времени считала, а от древнего народа, который просто хорошо знал и понимал природу, окружающую его, как материальную, так и не материальную. Получается, что не все у нас на планете Земля так просто. Да, невероятное – очевидно, а удивительное – рядом. Вот и всё, вся, так сказать, премудрость и вся фантастика.

– Ладно, с фантастикой этой потом разберемся, – проворчала я и добавила: – Но ведь Андрей, то есть, Горелый…он же… я видела, как он из дома гадалки выбегал, он же Степана…

– Нет, нет, это не он, это Малюта убил, – раздраженно сказала Серафима. – А то, что Андрюшенька Горелым стал, так в этом Степан виноват. Они вдвоем решили будущее себе обеспечить, Степан ушлый был, Андрея подговорил, а тот молодой да глупый, чего ж там, пацан шестнадцатилетний был. Десять лет они промышляли, банду в будущем сколотили. А как Людочку встретил, сказал, завяжу, мол, не хочу больше. Вот они с ней и остались в прошлом. Горелому ведь не место в нашем времени было. Да и…,- она замялась, – ему на картах смерть выпадала, так что все одно к одному. Ну, а я тоже решила вернуться, чего ж одной-то оставаться, да меня бы, гадалку, не пощадили в будущем, я ведь многое про них знала. А потом… потом я просто почувствовала, что всё, нельзя больше, иначе посерединке застряну, у каждого, Ксанка, для дыры свое время. Не так все просто. Кто может оставаться там или там, а кто и нет. Вот наша прапрабабка и вернулась…

– А Людка в прошлом осталась, – грустно добавила я.

– Судьба её, видать, такая, – вновь философски заметила Серафима Степановна.

Одно утешало: Людка нашла свое женское счастье в лице Горелого, то бишь Андрюшки, и они, счастливые и влюбленные, остались в прошлом. Как же я завидовала им! А мне, неудачнице, ни в прошлом, ни в будущем настоящей любви не видать как своих ушей.

– Не тужурься, Ксанка, – Серафима ласково посмотрела на меня и вдруг сказала: – Зато ты теперь при деньгах.