Чтение онлайн

И был куплен магнитофон.

— Магнитофон у каждого мальчишки сейчас есть. А в приличных редакциях — повсюду диктофоны. Надо, скажем, продиктовать передовую, эмоционально продиктовать — пожалуйста. Надо взять интервью…

И вот уже повсюду на столах стоят диктофоны.

— А кто будет печатать с ленты? Наверное, не мы.

В каждом отделе должна быть секретарь-машинистка— стенографистка.

Предложение о секретарях-машинистках-стенографистках руководство учло.

Работа от этого не улучшилась. Пожалуй, даже наоборот, ибо с увеличением штата возросло количество склок.

— Секретари-машинистки явно перегружены. Они не успевают отвечать на телефонные звонки. Хорошо бы к телефонам подсоединить роботы. «Вас слушает робот. В комнате никого нет. Говорите. Я записываю».

Возможно, оснащение новейшей техникой редакции газеты «Вчерашние новости» продолжалось бы и дальше, если бы не подвели бездушные роботы.

На вопросы читателей они, естественно, не отвечали. Но кто и где назначал секретарям-машинисткам свидания, они записывали аккуратно.

«Наточка, я жду вас в половине седьмого у центральных бань. Там напротив стоянка такси, и мы поедем в парк «Вернисаж». Столик в летнем ресторане я уже заказал. Если вы, как в прошлый раз, не придёте, я решусь на крайнее. Я выкраду вас по восточным обычаям. Шурик».

«Лялечка, я в восторге от того вечера. И есть возможность его повторить. Шашлыки уже. замаринованы, углём я тоже запасся. В шесть заеду за вами на машине».

Неизвестно, каким образом эти пылкие монологи, записанные на плёнку, попали в руки издателей газеты. Возникла сложная ситуация. Интересуясь тем, что происходит в редакции, издатели образовали комиссию.

Председатель комиссии собрал коллектив и сказал:

— Я прочитал, товарищи, подшивку «Вчерашних новостей» за последнее время и должен сказать, что газета хуже, чем была раньше, несмотря на магнитофон, диктофоны, «Эрики» на столах и прочее. Дело в том, что оргтехника помогает только тем, кто умеет писать. Ну, если не гусиным пером, то шариковой ручкой.

Во всех отделах «Вчерашних новостей», кроме отдела проверки, сотрудники менялись часто. В отделе проверки работали десятками лет — с юности до пенсии. И даже после ухода на пенсию. Здесь рождались и умирали.

Это были спокойные, педантичные и дотошные люди. Они без сожаления выкидывали из номера «гвоздевой материал», «фитиль», если считали, что он недостаточно аргументирован. И по их вине, летели из статей самые интересные с точки зрения творческих отделов абзацы.

«Мы обязаны во всём сомневаться! — объясняли они своё назначение в жизни. — Допустим, вы написали: «Вчера, 13 сентября, в Выставочном зало на Кузнецком мосту открылась выставка рисунков народного художника СССР Ивана Степановича Тютюнникова». И мы «завопрашиваем» все подряд: «Вчера ли? А если вчера, то какое число это было? 13? А может, 14? В зале ли? Может, в холле? Или в фойе? На мосту ли? А если на мосту, но на Кузнецком или на каком-либо другом — Каменном или Москворецком? Открылась ли? Выставка ли? Народного ли? СССР ли? А может, РСФСР? Или одной из АССР? и т. д.». На помощь сотрудникам отдела проверки приходили БСЭ, Брокгауз и Ефрон, Брэм, Даль, вырезки из газет, телефонная книга и сам телефон.

Словом, отдел проверки был мощным заслоном против всяческого искажения действительности. И различные «ляпы» незамедлительно оседали на решётке его фильтра.

Но однажды во «Вчерашние новости» пришло письмо из города Юношеск Кемеровской области. Автор его, заведующий местным клубом, писал о том, что в их городе останавливалась проездом актёрская бригада в составе заслуженного артиста РСФСР Субботникова, артистов Воскресникова и Понедельникова. «Роботники скотобойни и боенских площадок хотели с ними встретиться, но артисты наотрез отказались. Предварительно спросили: «А сколько дадите?» При этом Воскресников и Понедельников находились в нетрезвом состоянии и в гостинице вели себя непристойно, пытаясь стоять на голове, чем смущали окружающих».

Письмо было завёрстано в полосу по распоряжению главного.

Когда завотделом проверки сказал редактору, что с публикацией сигнала из Юношеска не следует торопиться, ибо никаких подтверждений его правильности нет, главный усмехнулся.

— А какие тут, собственно, подтверждения требуются? Артисты. Выпили. Зашибают деньгу. Торгуются. Не захотели выступить перед трудящимися, проявив тем самым политическую незрелость. Всё ясно. Здесь и проверять нечего. Но если уж вам так хочется, соединитесь с этим Юношеском.

— Кемеровскую область дают после одиннадцати вечера. Это уже поздно.

— Опять двадцать пять.

— Кроме того, Юпошеска в нашем справочнике нет.

— Старый он у вас — справочник. А город, сразу видно, новый — Юношеск Современный. Сейчас так и называют: Молодёжный, Светлый, Счастливый, Романтическ, Теоретическ, Молодоженск… Словом, идите домой, педанты. Тут всё верно. У меня — чутьё. Конечно, материал затронет кое-кого за живое, но это неплохо, особенно сейчас, когда идёт подписка…

Во время подписной кампании, по осени, «Вчерашние новости» проявляли повышенный интерес к литературе и искусству, особенно к бытовой стороне жизни деятелей литературы и искусства.

После выхода «Вчерашних новостей» в свет в редакции затрезвонили телефоны.

— Вас жестоко разыграли. Субботников, Воскресников и Понедельников в эстраде работают, но они не хартисты: один — плановик, другой — кадровик, третий — бухгалтер. Кроме того, они никуда не выезжали…

— Попытайтесь соединиться с Юношеском по срочному… — предложил редактор заведующему отделом проверки.

— Ни по срочному, ни как-либо по другому нельзя: нет такого города ни в Кемеровской, ни в других областях.

Редактор сокрушённо развёл руками:

— Это что ж, чутьё меня подвело? — но тут же взял себя в руки. — Ну, ладно, города нет. А откуда Субботников — заслуженный артист РСФСР. Вы хоть это-то проверили?

«Вчерашние новости» послали меня в командировку.

— Не командировка, а мечта! — сказал главный в напутствие. — Открывается сообщение по воде между Перекопайском и Малыми Петушками. На трассе курсирует «метеор». Ты едешь поездом до Перекопайска, берёшь билет на «метеор», садишься у иллюминатора и затем — несколько часов приятного пути по реке. Ну, конечно, и поработать надо. Написать репортаж о новой водной магистрали. Главное внимание удели людям. Побеседуй с теми, кто с тобой будет на борту, расскажи, как перекопайские металлурги едут на отдых в Малые Петушки. Или на помощь колхозу «Колос». Старушка там к сыну… Солдат в отпуск…

— Ревизор, — добавил я.

— А при чём ревизор? — сдвинув брови, спросил редактор.

— Вспомнилась одна история. Малые Петушки далеко от железной дороги, и туда раз в неделю ходил маленький пароходик. Река замерзает — и никакого сообщения с Малыми Петушками нет. Жди весны. Весной приплыл ревизор в райпотребсоюз — и оказалось, что магазин сельпо обокрали ещё осенью.

Главный поморщился:

— Оставьте ваши фельетонные штучки. Дело серьёзное. Нужен светлый очерк на первую полосу.