Чтение онлайн

Последний кусочек шоколада, протянутый Марком, немного примирил Соню с реальностью. Она всё-таки приняла душ, который ещё раз умудрился обмануть её ожидания. Вместо горячей воды текла едва тёплая, а холодная отличалась от неё всего на пару градусов.

К этому решительно нельзя привыкнуть. Нужно перетерпеть оставшиеся тринадцать дней. И тогда она вернётся назад, к своим пледам, одеялам, лоскуткам, узорам, к своей швейной машинке… и забудет этот Таиланд и этот сырой Пхукет как детский кошмар.

Соня завязала халат и вышла из душа. Мужа в комнате не было и на балконе тоже. Ливень кончился так же внезапно, как начался. Облака немного растащило по небу, в дыры серого полотна выглядывало заходящее солнце. Их окна выходили на запад. Море под сетью проводов кое-где отливало золотом. Гулять по лужам ей совершенно не хотелось, а вот кушать даже очень.

В номер вошёл Марк с огромным пакетом и стал выкладывать на столик фрукты – бананы, апельсины и манго, какие-то шарики на шпажках, кукурузу, рис и лапшу в прозрачных полиэтиленовых кулёчках, палочки и пластиковые вилки. А ещё разные салаты в таких же кульках и два кокоса с трубочками.

Судя по всему, муж предложил заесть впечатления. Что ж, идея хорошая. Просто отличная идея.

Ужинали они под ток-шоу трансвеститов, слушая непонятную речь и глядя на буквы-завитушки. Искать по телевизору что-то родное и знакомое сил не было. А тут другая жизнь и проблемы у людей, видимо, гораздо серьёзнее, чем у неё – кричали они во всяком случае эмоциональнее и громче.

Марк ел молча, подсовывая ей самые аппетитные кусочки.

Когда из еды остались только бананы с апельсинами, на улице окончательно стемнело. Программу басовитых девушек сменили клипы. Усталость накатила внезапно – за сборами и нервным перелётом у Сони совсем не вышло поспать. Она сунула мужу тюбик с мазью от ожогов и провалилась туда, где ярко светило солнце, ласково шумело синее море, а по жёлтому песку к огромным пирамидам мягко плыл караван верблюдов. И только странная музыка нарушала эту милую её сердцу картину.

– Дорогая, просыпайся, – голос доносился откуда-то издалека, она знала этот голос. – Соня, вставай, полчаса до экскурсии осталось.

– Как полчаса? – миссис Гордейл села на кровати встрёпанным кабанчиком. – Почему так поздно разбудил?

– Я тебя уже час пытаюсь поднять. Ты только отмахиваешься… Держи чай. Крепкий.

Марк протянул ей стакан, обёрнутый салфеткой.

– Жду тебя внизу.

Сборы были суетливыми, с ронянием тяжёлых и не очень предметов. И если чемодану падение ничем не грозило, то для теней оно оказалось фатальным. Её любимая палетка рассыпалась тонким слоем по полу. И это в тот момент, когда она успела накрасить только один глаз. Соня ненавидела собираться второпях.

Смартфон завибрировал.

– Выходи. Автобус уже подъехал.

Она схватила шляпу, сумку, телефон, с третьей попытки заперла номер и спустилась вниз.

– Что за одноглазый Джо?

– Помолчал бы, будитель, – Соня поздоровалась с гидом, влезла в минивэн, села на первое свободное место и сразу погрузилась в недра объёмной сумки.

Марк сделал глоток воды из почти пустой бутылки и устроился рядом, подпирая головой потолок. За поиском сокровищ он наблюдал с большим интересом – по его словам, из этой чёрной дыры можно было вытащить что угодно.

Автобус тронулся.

– Нам нужно заехать ещё за двумя туристами, – сообщил гид и повернулся к водителю.

Что угодно ей не надо, а вот…

– Держи, – Соня протянула мужу зеркальце, снова углубилась в раскопки и через мгновение замерла. – Чёрт.

– Забыла косметичку в номере?

Супруг не стал ждать очевидного ответа и вынул из кармана платок.

– Повернись, – Марк намочил ткань оставшейся водой и начал стирать её художества. – Не дёргайся. Ещё немного. Ну вот, готово.

Он слегка отодвинулся, оценивая плоды своих трудов.

– Ты и без косметики самая красивая.

Марк чмокнул её в лоб и протянул зеркальце. Придраться было не к чему, и Соня наконец-то осмотрелась.

Кроме них и водителя с гидом, в автобусе сидели ещё пять человек – семейная пара, русские примерно их возраста, и три юные подружки-хохотушки из Японии, все на одно лицо. Шесть мест пустовали. Автобус проезжал мимо магазинчиков, массажных салонов, пунктов обмена валюты, позволяя огибать себя многочисленным мотоциклистам, и, наконец, завернул к 25-этажному отелю, откуда они забрали итальянцев, парня и длинноногую девицу модельной внешности. Гид общался со всеми, легко переключаясь с языка на язык. Видимо, таковы прелести низкого сезона, группы приходится собирать прямо по лоскуткам. Их живое интернациональное полотно гудело в предвкушении зрелищ.

Первый пункт назначения – смотровая площадка. Что ж, поглядим на эту площадку.

***

День выдался на удивление погожим. Облака на небе были, но уже не серые, а белые, пушистые, как вата. Соня, сидевшая у окошка, наконец-то смогла принять солнечную ванну. Она прикрыла глаза и впитывала в себя тепло и свет. Ветер трепал волосы, которые так и не уложила, приносил звуки и запахи Азии. Но это не расстраивало, как вчера. Более того, левостороннее движение – хоть что-то привычное среди абсолютно чужой жизни – успокаивало. Наверное, это всё солнце. Оно растапливало раздражение.

К площадке миссис Гордейл приехала в самом благодушном настроении.

Karon view point. Так называлось это место. Минивэн остановился на большой стоянке, где была всего пара машин. Сентябрь подходил к концу, и если на родине природа медленно увядала, то здесь всё цвело и пахло. Пышная зелень в прорезях солнца светилась чистым изумрудом. Соня никогда не видела настолько густого оттенка. Вот уж кому дождь на пользу.

Гид подвёл их маленькую группу к потёртому парапету, откуда открывался вид на море и три пляжа – Карон, Ката-яй с небольшим островком, поросшим зеленью, и Ката-ной.

Карон, где они и жили, был самым дальним. Странно, почему тогда площадка так называется. Но у гида ответа на этот вопрос не нашлось. Японки уже вовсю щёлкались, русские не отставали. Надо тоже пофотографировать, что ли, а то дочь с них не слезет. Вон наприсылала сообщений с требованиями тайских кадров.

Но только она собралась нажать на кнопку, как тучи снова наползли на солнце. Однако отступать было поздно. Соня сфотографировала пляжи, море, зелень, а потом позвала Марка – он рассматривал хищную белоголовую птицу, которую держал на привязи таец в солнцезащитных очках.

– Иди сюда, отправим, что ли, дочери снимок. Пусть видит – у нас всё в порядке.

Они встали спиной к пляжам, шляпа заслонила большую часть моря и зелени.

Улыбка вышла кислая. Ну уж какая есть.

– Пофотографировать тебя?

– На фоне туч? Это не то, что я хочу оставить на память, – сказала Соня и пошла искать объекты, достойные запечатления.

На втором ярусе смотровой площадки находилась беседка с мраморными лавками. Ничего особенного, хотя итальянцы использовали место по полной – целуясь, обжимаясь и фотографируясь на каждой ступеньке каменной лестницы и на каждой лавке. Соня посмотрела на Марка, который вернулся к тайцу с птицей и теперь изучал его обувь, пытаясь жестами что-то выяснить, а потом опять на итальянцев. Да, таких снимков у них с мужем точно не будет. Но для дочери фото беседки и любопытного папы были сделаны.