Чтение онлайн

– Скажи мне только одно. Ты хочешь быть со мной? – твердо спрашивал я. Она замерла. Неужели, она сомневалась? У меня лично не было ни единого сомнения.

– Хочу, но это невозможно.

– Мы что-нибудь обязательно придумаем, - говорил я, а сам уже начал думать.

– Я не знаю, - почти плакала она.

– Успокойся! Как ты сейчас вышла из воды? – пытался я хоть за что-то зацепиться.

– Мне помогла подруга. Но больше она этого делать не будет. Она боится. Помогать преступнику это тоже преступление.

– Хорошо. Пойдем пока ко мне и тихо подумаем. Мы обязательно найдем выход.

Марина согласно кивнула и мы повернулись к кораблю. Возле трапа стоял мой отец. На нем буквально не было лица. Будто призрака увидел.

– Все хорошо. Идем, - проговорил я марине, которая тоже замерла.

– Вы куда собрались? – строго спросил отец, - Эта та девушка?

– Да отец, это она. Ее зовут Марина и я…я люблю ее.

Я немного замялся. Для меня эти слова были странными. Раньше я считал, что любовь это удел слабых, что никакой любви не существуют, просто люди выбирают себе супруга и пытаются таким образом удержать его рядом. Но сейчас…

Буквально за несколько дней мое отношение к девушкам и любви как таковой кардинально изменилось. И хотя я не был до конца уверен, что это вдруг вспыхнувшее во мне чувство останется со мной до конца жизни, и что именно оно и только оно является истинной любовью, на данный момент моей жизни это лучшее и чистейшее чувство, которое я когда-либо испытывал.

– Ты хоть знаешь кто она на самом деле? – каким-то странным голосом проговорил отец. В нем чувствовался какой-то трепет и страх, нежность и обида. В любом случае стольких эмоций от своего отца я еще никогда не видел.

Конечно, сам вопрос нас поставил в тупик. Он явно что-то знал.

– Может быть, мы все-таки пройдем и там уже поговорим? – предложил я.

– Просто ответь, и я уже решу, будим ли мы разговаривать дальше, - твердо говорил он.

– Да, я знаю, кто она, - так же твердо ответил я. Реакция отца была неоднозначной. Он издал короткий истерический смешок, потом прикрыл рот рукой, а затем и вовсе закрыл глаза. Несколько мгновений, и он вновь спокойный и на первый взгляд вполне адекватный мужчина.

Мы прошли в каюту. Я распахнул дверь перед Мариной, а следом зачел сам. Видимо, этого короткого мгновенья ей хватило, чтобы оглядеться, поскольку что-то в моей каюте привело ее в ступор. Она буквально застыла.

– Марина, Маришка, что с тобой? – испугался я. Абсолютно логично, что я проследил за ее взглядом. Она смотрела на мою прикроватную тумбочку, а точнее фотографию, которая там стояла.

– Кто это? – спросила Марина, дрожащим голосом. Я взглянул на фото. Только сейчас я вдруг понял, почему меня не оттолкнула и не испугала внешность Марины. А все потому, что я всю жизнь смотрел на подобную внешность, правда, только на фото.

– Это моя мама, - спокойно ответил я.

– Вы ее знали? – грустно и испуганно спросил отец.

– Не совсем, - тихо произнесла она и полезла во внутренний карман своей блузы. Она тоже вытащила фотографию. Марина вытянула руку с фото вперед. Она явно сравнивала. Конечно же, я заглянул.

Шок – только так я могу описать свое состояние. На ее фотографии была моя мама, только с другим мужчиной. Я не совсем понимал, что это значит, хотя разум уже подбрасывал страшные идеи.

– Отец! – воскликнул я.

– Может быть, вы нам расскажите? – тихим голосом попросила Марина. Она была в отчаянии. А до меня пока не доходило.

– Сядьте, - сказал отец, тяжело вздыхая. Мы так и сделали. Мы буквально плюхнулись на кровать. Я взял Марину за руку. Она дрожала.

– Твоя мама, Арчи, была русалкой, как и эта девушка. Я не буду тебе рассказывать историю нашего знакомства, но мы полюбили друг друга. Она призналась, что замужем и у нее есть маленькая дочка.

– Я, - тихо произнесла Марина. Я сглотнул. Ведь этого не могло быть. Как вообще такое возможно?

– Если на фото твои родители, то видимо, да. Я был против ее ухода из семьи, но она говорила, что никогда не любила мужа, а замуж вышла только потому, что закон обязывал продолжать свой род. Ты уж прости.

Марина лишь тяжело вздыхала и кивала.

– Она сказала, что все объяснила мужу. А дочку, то есть тебя она не могла забрать, ты была слишком маленькой.

– Подожди, пап. Ты хочешь сказать, что мы с Мариной родные брат и сестра? – остановил я его.

– Видимо, так! Только по матери, но и это исключает всяческие любовные отношения между вами, - говорил отец. Неужели, он не понимал, что сейчас происходило? Мы были готовы бежать ото всех и нарушать закон, чтобы быть вместе, а тут… У меня даже слов на это не находилось.

– Но я же не русалка!? – возмущался я. Мне не хотелось в это верить.

– Человеческие гены сильнее. Но возможно, что ты хорошо ориентируешься или дышишь под водой, - проговорила Марина. Неужели, она с этим согласна?

– Не знаю, не пробовал. Но как же так? Ты же говорила, что твоя мама умерла!

– Я так думала. Все так считали, кроме отца, но он молчал. Тем более, что он не знал о человеке.

– Она сказала, что так будут думать, что так должны думать. Я спрятал ее в доме на берегу. Помнишь его? – говорил отец мне.

– Конечно. Ты его обожал, но отказывался ремонтировать.

– Я хотел оставить все так, как было при ней. Все обои, каждую плиточку и мебель мы делали вместе. Там все пропитано ей.

– Но, отец, если мама так тебя любила, почему она и нас бросила?

– Она никогда нас не бросала. Просто я не мог рассказать тебе правды раньше. По кошмарному недоразумению она погибла. А когда погибает русалка, она становится рыбой. Я же не мог официально похоронить рыбу как свою жену. Она лежит там же, во дворе.

– Садовая плита с изображением камбалы, - вспомнил и предположил я.

– Совершенно верно, - вздохнул отец.

– Мама была камбалой, - уже слегка всхлипывая говорила Марина. Я чуть ее обнял и стал успокаивать, хотя у самого кошки на душе скребли.

– Что случилось? – спрашивал я, несмотря ни на что.

– Ты заболел. Я лег с тобой в больницу, а мама осталась дома. Она спала в бассейне. Но вышло кошмарное недоразумение. Я не предупредил уборщика, что бассейн нельзя чистить, я слишком был занят тобой. Ты всегда был смыслом нашей жизни. Утром уборщик вычистил бассейн и залил свежей воды, не заметив рыбки. Она просто задохнулась. Когда он ее увидел, было уже поздно.