Сюрреалисты
Шрифт:
ТЗАРА. Все равно, что машинка для приготовления колбасного фарша. Ты прокручиваешь в ней жопные дырки, а на выходе – говно.
ФРЕЙД. Но мой метод свободных ассоциаций имеет конкретную цель. А какова цель того, что вы делаете?
БРЕТОН. Рациональной цели нет. Мы верим в высшую реальность ранее пропущенных ассоциаций, беспристрастную игру мысли, всесильность снов. Все должно делаться при полном отсутствии контроля со стороны любого смысла.
ФРЕЙД. Но если вы отбрасываете смысл, что остается?
ТЗАРА. Дада.
БРЕТОН. Сюрреализм.
ФРЕЙД. Но это глупо.
ТЗАРА. Думаю, вы начинаете понимать.
БРЕТОН. Это освобождает разум.
ФРЕЙД. Глупость не освобождает. Освобождает истина.
БРЕТОН. Но вы используете воображение, чтобы исследовать истину. В наших экспериментах мы открыли, что автоматическое письмо высвобождает способность ясновидения. Вы и я – как братья.
ТЗАРА. Братья Маркс.
ФРЕЙД (старается пнуть Бобра, который теперь гложет его ногу). Прошу извинить, но я действительно думаю, что вы не знаете, о чем говорите.
БРЕТОН. В этом и смысл – не знать, о чем говоришь. Если человек думает, что знает, о чем говорит, на самом деле он не знает, о чем говорит. Как мне узнать, что я думаю, пока я не услышу, что говорю? Накладывание создает дезориентацию. Когда два несовместимых объекта сталкиваются, создается новая реальность.
ТЦАРА. Психоанализ – форма душевной болезни, полностью слепленная из самообмана и чуши.
ФРЕЙД (пытается отойти от кушетки, Бобер не отрывается от его ноги). КТО ВПУСТИЛ СЮДА ЭТИХ СТРАННЫХ ЛЮДЕЙ? И НАМ НУЖНО УСПОКОИТЬ ЭТОГО БОБРА!
ТЦАРА. Мы живем одновременно в прошлом, настоящем и будущем, а также в Дюссельдорфе. Даже если вам принадлежит пианист, это не означает. Что вы не можете сесть за пианино и сыграть самолично. И если вы пытаетесь сыграть одну мелодию, когда звучит другая, то вы получите Дада. (Внезапно начинает петь и танцевать, песня похожа на песню завсегдатаев пабов «Колени вверх, мамаша Браун/Knees Up Mother Brown». Гигантский бобер бежит к пианино, к нему присоединяются НАДЯ, ДАЛИ, и Корова):
Я назвал кота лордом Пердуном,Я назвал мои колени ГрафомЯ назвал мой сортир ЭрменгонкойЯ хочу быть с шальною девчонкой.КОРОВА, ДАЛИ, НАДЯ и ГИГАНТСКИЙ БОБЕР (поют хором):
Хочет быть он с шальною девчонкой.ТЦАРА (следующий куплет).
Я назвал ягодицы – Найджел,Я назвал мои яйца – Фред,Я назвал мой пенис Элид,Я хочу, чтобы стал я мертв.КОРОВА, ДАЛИ, НАДЯ и ГИГАНТСКИЙ БОБЕР (поют хором):
Мы хотим, чтобы стал он мертв! Эй!Картина 3
Вспучивание королевской семьи
БРЕТОН. В первые годы полное непонимание окружало нас со всех сторон. Даже когда мои родители пришли на одну из моих лекций, я не получил от них поддержки, на которую рассчитывал.
ЛЕОНОРА. Мой отец поджег мою лошадку-качалку. Если твои родители одобряют то, что ты делаешь, вероятно, ты делаешь это неправильно.
БРЕТОН (читает лекцию). Искусство должно воздействовать на человека так, будто вы оказались в каком-то месте, где никогда не были, и внезапно ощутили с абсолютной уверенностью, что вы помните это место, и эта дежавю обрушивается на вас, как оргазм. (Старик с длинной белой бородой проезжает по сцене, дважды нажимая на гудок-грушу). Чтение книги должно быть ярким эротическим впечатлением. Ощущении книги в руках, закладки, оставленные, как ключи к разгадке, закодированные послания на полях. Запах хорошей книги – тот же аромат женщины. И, как с женщиной, правду зачастую находится в заметках на полях.
НАДЯ. Я – принцесса заметках на полях.
БРЕТОН. Надя?
(Он поворачивается к ней, но тут же появляются мама и папа Бретон и отвлекают его. Они – сиамские близнецы, соединенные на бедре. Папа Бретон держит над ними потрепанный зонтик).
МАМА БРЕТОН. Андре! О чем ты тут говоришь? Нюхать женское исподнее?
БРЕТОН. Мама, пожалуйста. Я читаю важную лекцию.
МАМА БРЕТОН. Важная лекция о запахе женского исподнего?
БРЕТОН. Мама, ты позоришь меня перед дадаистами.
МАМА БРЕТОН. Мы думали, что ты ходишь в медицинскую школу, пока не прочитали в газетах, что ты и твои друзья-извращенцы устраиваете отвратительные публичные выступления, на которых ты, со шляпой из бананов на голове, играешь симфонию, вдохновленную вазелином, на задницах и ваннах, призываешь ко всеобщему уничтожению, а также исполняешь фортепианную сонату для трех рук и пердишь.
БРЕТОН. Эта соната была прекрасна.
(ТЦАРА исполняет фортепианную сонату для трех рук и пердит. Третья рука закреплена на его голове, он ударяет ею по клавишам, подом поднимает зад и громко пердит. Звук этот издает Корова, которая стоит, привалившись к пианино, как исполнительница «жестоких романсов»).
МАМА БРЕТОН. Пердеж – это не прекрасно.
ДАЛИ (отрываясь от сидящего на его коленях манекена. Который он страстно целует). Мария-Антуанетта пердела октавами.
МАМА БРЕТОН. Ты немедленно прекратишь эту глупость и вернешься в медицинскую школу, или твой отец и я оставим тебя без единого су, так, Альфонс?
ПАПА БРЕТОН. Знаешь, дорогая, может, следует позволить нашему мальчику…
МАМА БРЕТОН. Заткнись. Ты – кретин, как и твой сын.
БРЕТОН. Мама, я никогда не откажусь от моей артистической жизни.
МАМА БРЕТОН. Если тебе захочется пердеть, ты сможешь пердеть в медицинской школе. Иначе будешь обеспечивать себя пердежом и вазелиновыми жопами. Пошли, Альфонс.
ПАПА БРЕТОН. Это не мое имя, знаешь ли.
МАМА БРЕТОН. Кого это волнует?
(Бретоны уходят).
БРЕТОН. Что ж, вот идут мои кормильцы. Не знаю, что мне теперь делать. Могу перебраться в Америку, где люди такие глупые, что я буду выглядеть гораздо умнее их, но я отказываюсь говорить на английском, это нелепый язык, почти целиком состоящий из рыгания и урчания. Звуки должны идти из горла через нос, как у цивилизованного человека. Те, кто не владеет языком, всегда говорят, как идиоты. Разумеется, англичане в большинстве своем идиоты, а американцы, возможно, даже не люди. Для цивилизованных людей подходит только один язык – французский.