Сжечь врагу сердце
Шрифт:
Лиза ужаснулась:
— Тем более! — девушка яростно кулаками стукнула по скамейке, — время лечит!
— Время не лечит. Просто спустя какое-то мгновение отходишь, смиряешься и продолжаешь жить. Но все равно не чувствуешь себя удовлетворенным человеком. Лечат другие люди. Люди калечат, а потом лечат.
— Все наладится, не переживай. Он полный говнюк, он не достоин тебя.
Я слабо улыбнулась, глядя на нее сквозь пелену слез. Лиза мне улыбнулась в ответ. Мы обнялись, и я почувствовала, как сердце тепло загорелось.
Боялась, что не найду здесь друзей.
Зря боялась.
— Эй. — раздался за спиной чей-то голос.
Мы перестали обниматься и удивленно огляделись. К скамейке подошел Стас. Свет фонаря блекло освещал его серьезное лицо.
— Ты, конечно, даешь — вылить на Андрея вино. Он был вне себя от ярости.
— И правильно! — злобно крикнула Лиза, — этот придурок заслужил!
Уголки губ Стаса слабо дернулись. Он растерянно взъерошил свои волосы.
— Он хотел побежать следом за тобой, но мы его вовремя остановили и попытались успокоить. Сейчас все над ним ржут. Будешь просить прощение?
— За что?! — рассердилась я. Стас неожиданно вздрогнул, — он меня опозорил! Унизил! Предал! Изменил мне! — ярость жарко пронизывала изнутри с каждым словом, — Пошел он в задницу!
Стас кивнул, постукивая пальцами по спинке скамейки:
— Я тоже так считаю. А он начал: "Это она должна извиниться! Я лишь правду о ней сказал!"
— Правду?! — я гневно выкрикнула, — Я тоже могу такую правду о нем рассказать!
— Тихо-тихо, — Стас присел и, прикоснувшись к моим плечам, провел по ним прохладными пальцами, — успокойся.
— Руки убрал! — я злобно ударила по его ладоням и отсела подальше.
Стас с виду поразился:
— Значит во время танца ты меня обнимала, а тут оттолкнула. Странная ты.
У Лизы высоко поднялись брови. Она хитро улыбнулась, глядя на нас. А я презрительно фыркнула, сжимая дрожащими пальцами складки платья:
— Уже неважно. Забудь, что было.
— Забыть? — Стас усмехнулся. Он еще ближе ко мне подсел, прислонившись спиной к скамейке, — ты во время танца меня заинтересовала. Тебя я уже точно не забуду.
— Ребят, — заговорила Лиза каким-то восторженным тоном, — не буду вам мешать.
Глядя на нас с улыбкой, она встала и побежала в сторону бассейна. Мне хотелось тоже подняться следом за ней, но я чувствовала, как Стас крепко сжал мое запястье.
— Постой. Ты куда?
— Домой поеду. К черту все. — грубо бросила я.
— Нет, ты пахнешь алкоголем. В общагу тебя не впустят. — покачал головой Стас, продолжая сжимать мне запястье. Его большой палец нежно гладил тыльную сторону моей ладони.
— Тогда буду ночевать на улице, — прыснула я. — главное подальше от этого говнюка.
— Не надо ночевать на улице. Можешь переночевать у меня.
Я издала смешок:
— Ты спятил? Нашел тут клушу.
Захотела снова подняться, но он мне не давал.
— Отпусти! — закричала я.
— Нет, — спокойно произнес Стас, — я тебе выделю кровать. А сам усну на диване. Мой брат Демьян будет не против.
Я вновь покачала головой.
— Нет, нет и еще раз нет! Оставь меня в покое!
— Хорошо, — расстроенно вздохнул Стас, — но ты можешь хотя бы рассказать, что произошло между тобой и Андреем Кондратьевым. Рассказать правду о нем.
— Зачем? — я удивленно засмеялась.
— Я вижу, что ты очень грустная, и хочу тебе помочь.
— Откуда ты вообще знаешь Андрея?
— Знаю и все.
Его ответ меня не убедил. Вспоминать прошлое не хотелось. Вообще ничего делать не хотелось. Но Стас такой упертый, в покое не оставит…
Он меня заставил.
— Ладно, расскажу, — злобно буркнула я, — только руку мою отпусти.
Стас перестал сжимать мне запястье. В его глазах сияли радостные огоньки. Я вздохнула и начала повествование:
— Три года назад…
Глава 4
Голова раскалывалась от боли. Внутри все гудело. Назойливые лучи солнца светили сквозь веки. Я нехотя открыла глаза и удивленно обвела взглядом комнату.
Светлые стены, на которых повешены картины в рамах. Тюль слабо колыхалась под порывами ветра. Мягкий плед, которым я укрыта, ласкал и щекотал кожу. Я лежала на большой просторной кровати. Левее лежал спящий Стас. Темные лохматые волосы упали на его лицо. Верхние пуговицы рубашки расстегнуты, обнаженная грудь от дыхания поднималась и отпускалась. Он тихо сопел, пухлые губы слегка приоткрылись.
Стоп. Что?! Я всю ночь лежала с ним на одной кровати?!
Быстро оглядела под плед и облегченно вздохнула: платье надето. Значит, ночью между нами ничего не было.
Или было что-то? Как я оказалась в его постели? Домой же хотела поехать.
Я присела, скинув с себя плед. В голове что-то пульсировало. Я потерла подушечками пальцев виски, пытаясь вспомнить события прошлой ночи.
Рассказала я Стасу свою печальную историю первой любви, и у меня началась истерика. Стас предложил выпить. Я согласилась. А дальше пустота. Сплошной мрак в голове.
В горле так сухо. Горький неприятный привкус вызывал легкую тошноту. Так пить хочется…
Бросила взгляд на часы, и холод пробрал изнутри: пол десятого! У меня пары в восемь утра начались! Я проспала первую пару! Это меня взбодрило. Необъяснимые события прошлой ночи ушли на второй план. Даже пить перехотелось.
Я слезла с кровати и увидела, что моя сумка лежала на стуле. Открыла ее, достала телефон и от злости хлопнула себя по лбу: на заряде один процент. Успела заглянуть в расписание. Проспала историю. Через пятьдесят минут начнется русский язык. Аудитория четыреста тридцать вторая.
Стас продолжал тихо посапывать. Он повернулся на другой бок. Я бросила ему прощальный взгляд, схватила сумку и побежала в универ.
***
Когда сдавала творческие экзамены для поступления на журналистику, мы с мамой на три недели приехали в этот город, чтобы еще сдать оригинал школьного аттестата и заполнить договор о платном обучении на случай, если не смогу поступить на бюджет, и изучили город. Такси вызвать не смогу, телефон не выдержал и отключился, но благодаря летней поездки я запомнила маршрут некоторых автобусов и смогла добраться до общежития. Быстро переодевшись, спеша пошла на пары, захватив с собой зарядку. Заряжу телефон на русском.