Чтение онлайн

Как самой совершенной энергией, ею хочется проникаться. Как самый мощный ген, ее горит наследовать. Как самый вечный продукт, ее не терпится повторять и производить, производить, производи-и-ить!

Любовь – вот наш семейный бизнес. Именно в этом наша суперсила. Именно в ней та «чарующая» формула успеха добиваться всего, чего пожелаешь.

Мы, безусловно, не идеальные люди. Но мы умеем любить так, чтобы это откликалось. Так, чтобы отдавалось в ответ столь же много. Так, чтобы эту высоту уже никто не перебил.

Кольцо за кольцо, и образуется крепкая цепь. С какой стороны ни потяни, не разорвать. Мы друг за другом тянемся. Так нас учили. Иной тактики мы не изберем.

И теперь с нами мой Даня Шатохин.

И Ингрид, естественно. Сердце греет, как она расцвела.

А Данины родители могут отправляться к черту. Больше не думаем о них и о том, что они чуть было не испортили нашу свадьбу.

Оставшаяся часть ночи проходит бодро, позитивно и, конечно же, романтично.

Снятие фаты, мамины слезы, папины шутки, последний танец и всепоглощающая любовь.

– Это свадьба года, – выдает «под завязку» один из папиных партнеров по бизнесу.

– Только седьмое января, Адам Терентьевич, – смеется его жена.

– И что? Я, как эксперт по свадьбам, могу просчитать результат наперед.

Никакой он не эксперт на самом деле. У него многомиллионный бизнес по морским перевозкам. Ну, вот любит свадьбы, не раз об этом слышала. И мне, безусловно, очень приятно, что он нашу так высоко оценивает.

Благодарим гостей и прощаемся. Проводим чудесную ночь. А утром, в компании самых близких для нас людей, летим на нашу вторую свадьбу. Понимаю, что наши с девочками догадки насчет острова были верными, когда проносится седьмой час, а мы все еще находимся в небе.

– Твою мать… Моя задница преобразовалась в кирпич, – выдает Филя с явным желанием постебать Даню. – Не мог выбрать что-то ближе?

– Не говори, – выдыхает в поддержку Бойка.

Ему с Варей вообще несладко. Нюте полет совсем не нравится. Мы, конечно, помогаем. Носим ее все по очереди. Но это не мешает ей периодически вопить так, что уши у всех закладывает.

– Ближе – не тот вайб, – фыркает мой муж. – И вообще, какого хрена? Не эконом-классом летите! Я вам, сукины дети, целый самолет арендовал. А вы еще возмущаетесь?

Мы с девчонками смеемся. Да и парни с трудом сдерживают ухмылки.

– Сукины дети? – медленно переваривает Георгиев. – Это что?

– Признание в любви, блядь, – выталкивает Даня, подбивая носком кроссовки подошву Сашкиных мокасин.

– Да уж… Надеюсь, Рине ты как-то поярче признаешься.

– Не сомневайся!

– Аренда самолета для комфорта друзей… – размышляет Тёма. – Я, несомненно, вижу в этом любовь, – пожимает Дане руку. И с совершенно обезоруживающей улыбкой уточняет: – Любовь выебываться.

Благо мой Шатохин давно избавился от своей неуверенности и понимает, что это шутка. Смеется вместе со всеми.

Пока с передних сидений, находящихся чуть в отдалении от нашей шумной компании, не доносится папин голос:

– Выделяться, Тёмыч. Выделяться, – поправляет спокойно, но весьма внушительно. – Что значит быть особенным, сын.

Пока мы давимся хохотом, брат корчит уморительную гримасу адского конфуза.

– Да, – выдает похвально ровно. – Именно это я и имел в виду, пап. Сорри за мат, мам.

– Похоже, кто-то забыл, что бортовую спальню заняла Ингрид, а не родители, – хихикаю я.

– Типа того!

Кирюшка полет переносит в разы лучше Нюты. Но Лизе частенько приходится отсаживаться, чтобы покормить его, а брат всегда за ними следует. Когда они в очередной раз пропадают, я засыпаю. Буквально проваливаюсь и пребываю в безмятежной отключке, пока Даня не будит.

– Идем на снижение, Марин. Нельзя спать.

– Да… Окей… – растерев лицо, нащупываю ремень, чтобы пристегнуться.

Посадка проходит мягко, и вскоре счастливые мы выбираемся на свежий воздух. Я сразу же узнаю аэропорт. С улыбкой прижимаюсь к Дане, чтобы выдохнуть простое, но такое важное:

– Спасибо.

Он ничего не говорит. Просто со вздохом задерживает меня в объятиях.

Именно в этот момент я в очередной раз постигаю, насколько глубоки его чувства ко мне. Это греет сильнее любого солнца и восхищает больше всех природных красот.

Проверку проходим быстро, но у меня все равно от нетерпения начинается мандраж. А когда, наконец, вижу наш остров, волна сумасшедшей радости заставляет меня расплакаться.

Все это время мы были с Даней вместе, а будто чего-то не хватало. Сюда возвращаемся – к укомплектованной и сбалансированной любви примешиваются пережитые на острове эмоции. А их ведь было так много! Я ощущаю потрясающую наполненность, которая даже для меня по своему объему становится абсолютной неожиданностью.

– Ты все-таки купил это место? – доходит до меня, едва удается поймать Данин взгляд.

– Здесь сбылись все мои мечты, – просто отвечает он.

– Ну… Не все, – тихо возражаю я.

– Самые главные.

– Данечка… – все, что получается выдохнуть.

– Значит, остров необитаем, да? – врывается в наш диалог хмурый голос Фильфиневича. – Темнеет. Спать на земле будем?

– Боже… Принцессочка! Просто молчи!

Но даже презрительное фырканье Лии не способно его смягчить.

– Хоть что-нибудь здесь есть?

– Таня, – папа с хитрой улыбкой помогает маме перебраться на пирс. – Иди сюда, родная. Я сооружу для тебя шалаш.

– Райский? – звонко смеется она.

– Самый райский.

– Никому ничего сооружать не надо, – ухмыляется Даня. – За осень на том берегу острова выстроили виллу. Для всех вас, между прочим!

– Блядь, я люблю тебя! – восклицает чистоплюй Филя и смачно целует моего мужа в лоб.

Пока он радуется тому, что не придется спать под открытым небом, все остальные хохочут.

– Ты не меня любишь, – смеется мой Данька. – А свою чертову задницу! Но имей в виду, прокурору все равно комната покомфортнее твоей достанется.