Чтение онлайн

жизнерадостности, она была бы очень красивой девушкой.

Как бы я ни старалась считать её эмоции, как бы я не пыталась сосредоточиться, мне не

удавалось угадать, почему она здесь, с дипломатом. Но, как только она шагнула к порогу

зала, она окинула меня взглядом. Волосы на моих руках поднялись, её любопытство было

абсолютно точным отражением моего. Её энергия была слишком знакомой. Она ворвалась

в меня и будто расшатывала клетку, пытаясь освободиться.

Именно тогда я осознала, кем она была. Я поняла, почему не могу понять её чувств, также

как и чувств Даши, Киры, когда они были в монастыре в Ормине.

Она была такой же Прорицательницей, как и я.

ГЛАВА 18

Я ахнула. Эсценгардка посмотрела на меня, затем скрылась с глаз долой. Мои мысли были

слишком громкими, я пыталась понять всё то, что только что почувствовала.

Прорицательниц было слишком мало. Как девушки, способные чувствовать весь спектр

эмоций других людей, мы притягивались друг к другу, будто в нас текла одна кровь. Это

давало мне надежду, что в монастыре я отыщу друзей. Но я выделялась даже среди них. Я

была слишком странной, слишком необычной. Я коснулась ленты на запястье. У меня

было слишком черное сердце.

Я ринулась к краю помоста, чтобы последовать за девушкой, но опустилась назад, на своё

место, когда поняла, что не могу. Она должна была сопровождать Валко и Флокара по

пути в казну. Мне же император приказал оставаться на месте. Я села на своё место также

грациозно, как жаба восседает на грибе.

По мере того, как возобновились танцы, я гордо подняла голову, вспоминая о своём долге

Прорицательницы. Наблюдая за балом, я смогу отвлечься, пока эсценгардка не вернётся.

У меня к ней так много вопросов. Она служит Флокару – дворянину, не члену

королевской семьи. Интересно, это правда, что в её стране Прорицательницы не

принадлежат двору? Они и правда, продаются как рабы, но за самую высокую цену? Я

слегка усмехнулась. Здесь так часто хвалят культуру Эсценгарда. А что по поводу

замечания де Бонпре о блуде? Может, эта девушка тоже попала в такие сети? От одной

мысли об этом, я вздрогнула.

Глазами я отыскала в зале Антона. Он танцевал. Снова. На этот раз, с ним была девушка с

волосами цвета вороньего крыла. Кажется, она была из Рузанина, но из-за янтарных глаз и

приподнятых их уголков, можно было подумать, что она из Шэнгли. Принц думает о том, что чувствуют Прорицательницы? Наша судьба в Рузанине и правда была ужасной.

– Ты не могла стать свободной, как бы не старалась, – сказал мне однажды Антон. Он

говорил так, будто понимал, что Империя несправедлива. Как и я. И он знал, что всё будет

именно так. А несправедливость эта привела меня к тому, что я стала Имперской

Прорицательницей.

Я ещё раз попыталась сосредоточиться на своих обязанностях, важно это или нет. Не

имеет значения. Если я не справлюсь со всем тем, что на меня возложили, Даша и Кира

будут вынуждены занять моё место.

Я решила сделать всё возможное, чтобы защитить императора. Я окинула взглядом людей

внизу, пытаясь осознать, что они ощущают. Моя защита пала и теперь все чувства знати

набросились на меня, будто кошки. Я откинулась к спинке и моя рука тут же потянулась к

жемчугу. Это помогло мне вернуть хотя бы долю своей защиты оставить только

небольшую брешь, чтобы исполнять свои обязанности. Первые, на кого я обратила

внимание – это иностранные дипломаты. И, так как Валко отсутствует, я имею полное

право покинуть трон и оказаться в гуще людей.

Представители Шэнгли перешептывались между собой. Я чувствовала их раздражение, но

сейчас оно было не таким сильным, как раньше. Посланники Абдары же разговаривали,

перемешивая в своих кубках водку. Заманчиво, но пила даже дама. Для этого она

приподняла ткань, закрывавшую её нос и губы. Когда я пыталась понять, что же она

чувствует, мои ощущения были нечёткими. Может, они пили за здравие нашей империи.

Проверив дипломатов, я прошлась немного дальше, в другую часть зала, где превосходно

проводили время вельможи Рузанина. Как и дипломаты, они тоже были слегка

одурманены напитком. Я успокоилась, понимая, что они абсолютно безопасны для

императора. Но неподалёку появился очаг беспокойства, и я сама не заметила, как снова

отыскала Антона.

Танец за танцем, я наблюдала за ним. Сжимая свои рёбра, я представляла, будто в его

руках не одна из тех девушек, а я. Я сравнивала себя с каждой из них. Все они буквально

купались в его внимании. Возможно, я преувеличила. Но, во всяком случае, по моим

подсчётам, в его руках оказалась вот уже девятая. И эта девятка для меня казалась сотней.

Антон ни разу не заговорил с тем дворянином с аметистовым кольцом, ни разу не

перекинулся словом с Юрием. И ни разу его взгляд не остановился на мне, даже несмотря

на то, что Валко ушёл. Его глаза наблюдали только за дамами, которые были перед ним.

Их яркая одежда, будто слилась воедино, а ауры соединились в такой божественной

идиллии, что я понимала: такого мне никогда не достичь. Я чувствовала, будто эти двое

ополчились против меня. Она знала, как сделать так, чтобы на лице принца появилась

улыбка, как беседовать с ним мило и поддерживать разговор, как наклониться так, чтобы

его рука легла прямо на её спине.

И терпеть это я больше не в силах.

Когда мелодия оркестра достигла наибольшего напряжения в самом конце, я подошла к

Антону также, как и те девушки. Его партнёрша была на порядок младше, поэтому она

вежливо ему поклонилась.

– Не хочешь станцевать со мной? – когда она ушла, я обратилась к принцу. Моя речь была

настолько спутанной и не поддающейся канонам солидности, что окружающие меня дамы