Чтение онлайн

говорили до этого. Я не могла ничего ответить. Кроме того, что его просьбы выполнить не

смогу никогда.

– Если мой план потерпит неудачу, под угрозой будет не только моя жизнь, но и жизнь

всех те, кем я дорожу, - Даша и Кира. Они здесь долго не продержатся. Ты. Я отыскала

взглядом Антона. Этот план, явно обречённый на провал, ставит на карту его собственную

жизнь. Валко точно узнает о том, что ко всему этому причастен и он. В этом я была

уверена. У меня даже не было мысли о том, что он оставит своего брата в живых.

– Почему ты не танцевал со мной на балу? – слова сыпались из моих уст без моей на то

воли.

– Уже поздно, - сказал он. Его взгляд вспыхнул также неожиданно, как и его удивление

внутри меня. Он отпустил мои руки, но я коснулась его спины. – Мы можем поговорить

завтра вечером…

– Почему?

– Танец с тобой был неуместным, - как ни в чём не бывало, сказал он и отвернулся.

– Это не просто так. Есть причина более важная, - я подошла ближе, заставляя его

смотреть на меня.

– Это бы разочаровало Валко, и весь его гнев пал бы на теля, - сжал зубы он.

– Его там не было.

– Зато были его глаза и уши. А этого достаточно.

– Рядом с нами никого не было, - я должна была понять, почему.

Антон нахмурился, его брови потянулись к переносице. То тёплое чувство, заключённое

во мне, становилось всё сильнее и будто скользило под моей кожей.

– Ты просто хочешь пригласить меня на полуночный вальс? – он расплылся в полуулыбке.

Я была уверена в том, что она была лживой.

– Не прикидывайся. Я не ребёнок.

– Нет. Ты – Прорицательница, - его улыбка померкла, а тон стал по-настоящему

обличительным.

– Ты не доверяешь тому, что я чувствую? – хотела бы добавить я, но боль внутри была

слишком сильной.

– Я пытаюсь тебя защитить, - его руки сжались на моих.

– От себя?

– От эмоций, которые не принадлежат тебе, - он опустил взгляд. – Ты и так достаточно

страдаешь.

Я попыталась вырваться. Из-за его слов, на глазах появились слёзы. Мне хотелось что-

нибудь сломать. Я хотела найти здесь зеркало и разбить его, доказывая, что кровь течёт, но мне не больно. Как же это трудно для него: признать то, что он обо мне заботится. И не

как о подруге, как я любила себя обманывать. Эти красивые слова ещё больше склоняли

меня на его сторону.

Но нет. Я попятилась, чувствуя, как слёзы текут по щекам.

– Страдаю? – буквально выплюнула я. – Вот это, - я очертила рукой расстояние между

нами. – Вот это настоящее страдание.

– Соня, - он умоляюще посмотрел на меня.

– Ты не доверяешь мне! – я вытерла слёзы. – Ты даже не думаешь, что я достаточно

сильна, чтобы чувствовать собственные чувства. Как ты можешь просить меня о том,

чтобы я предала императора, чтобы я рисковала своей жизнью? – я посмотрела на потолок

в надежде отыскать изображения Богов. Может, хоть они помогут мне его понять. – Как

ты можешь верить в то, что я не забочусь о том, что происходит с Валко? Как ты можешь

думать, что он абсолютно не заботится о тебе?

Я ходила по комнате, качая головой. Заботиться – не самое правильное слово, но, так как

здесь замешано предательство, я не знаю, какое слово стоит подобрать.

– Я уважаю твою свободу, - попытался объяснить он. Антон снова прошёлся по волосам

рукой. Его глаза широко раскрыты. Кажется, он потерян. – Прежде всего, я хочу, чтобы

свободной была ты.

– Думаешь, я всё ещё беспомощная девушка, которую привезли из монастыря. Может, ты

даже прав! – я рассмеялась и развела руками. – Может, я всё ещё остаюсь такой. Тогда ты

совершил ошибку, доверившись мне. Откуда тебе знать, что я предана твоим идеалам? Я

могу просто отражать твою преданность, твою верность. И этого достаточно, чтобы

увидеть меня насквозь?

– Не вся моя забота о тебе направлена только на то, чтобы ты оставалась моим

приверженцем, - вздохнул он, а его печаль прибавлялась к моей. – Соня, ты знаешь, я

верю в тебя.

– Нет, - я перестала ходить по комнате. – Нет, я этого не стою. Ни в полной мере, ни даже

совсем немного. И твоя забота должна быть направлена и на это тоже, даже когда речь

идёт о Валко. Ты говоришь о том, что уважаешь свободу, но что насчёт этого? Какой

свободой наделён он, если я украду у него право выбора? Предположим, что я смогу

убедить его.

– Революции всегда даются определённой ценой, - Антон говорил медленно, с трудом

выговаривая слова. – Насколько я могу судить, это – меньшая из цен, которые мы могли

бы заплатить.

Я потёрла щёки, стараясь избавиться от нахлынувших на меня эмоций. Цель

недостижима. В моём сознании слишком много проблем, которые стоит обдумать.

Свобода большинства ценой свободы одного цена не слишком большая. Скорее, лишком

сильное давление. К тому же, всё это просил у меня принц. Принц, который не верит в

такие простые вещи, как, например, мои чувства к нему.

– Ты прав, - я свела вместе края халата и направилась к двери, ведущей к комнате с

гобеленами. – Уже поздно. Я должна идти.

– Соня… - раздался тоскливый голос Антона.

Я ушла, не пожелав ему спокойной ночи. Находясь одна в этой комнате с гобеленами, я

смотрела на стены. Лунный свет на ткани, где стелились леса и луга. Но ничто из этого

прекрасного вида не заставляло меня успокоиться.

Сколько раз я пыталась сдержать в себе чувства к принцу? Это чувствовала даже Пиа, хоть и не имела такого дара, как у меня. Я та, кто всегда был слеп. Я всегда видела себя