Та, что гуляет сама по себе
Шрифт:
— А, и ваш непунктуальный друг здесь? — Бадди изогнул бровь. — Может, всё же изволите представиться, молодой человек? В прошлый раз вы так и не удосужились этого сделать… притом что нам и так отлично известно, кто вы.
Джеми насмешливо склонил голову:
— Назвать имя, должность или род занятий?
…значит, уже Алексас.
— Шутить изволим? — Бадди благосклонно улыбнулся. — Однако, господа, нам бы очень хотелось обойтись без лишних жертв, поэтому мы будем очень благодарны, если вы отпустите залож… девушку.
— А откуда вы знаете, что девушка хочет быть отпущенной? — мягко уточнил альв.
Таша смотрела на КЕАРовцев непонимающе: почему они медлят? Учтивость? Удар испепеляющим светом без предупреждения учтивым жестом назвать трудновато… Отвлекают разговором? Но чего они ждут?
— Мы знаем больше, чем вы думаете, — небрежно сказал Бадди. — Этот мальчишка использовал её и дэя, как прикрытие. Они не из ваших. Они просто подобрали его на дороге.
"Откуда?! Хотя…
Если хозяин мало того, что неподкупен, так ещё и отличается стойкими моральными принципами — это вовсе не означает, что и все слуги тоже".
— Если вы всё знали, почему же не схватили его в Пвилле? — вежливо поинтересовался альв.
— Разумеется, ждали, пока он выведет нас на более крупных рыб, — столь же вежливо откликнулся КЕАРовец.
— Решили сопроводить его прямиком до штаб-квартиры? — альв одобрительно кивнул. — Что ж, умно.
— Но предсказуемо, как выяснилось. Вы ведь потому и здесь, что хотели встретить мальчишку подальше от штаб-квартиры. И сбить нас со следа — что вам бы удалось куда лучше, чем ему.
Дори вдруг пошатнулся: лицо его исказила судорога.
— Будешь знать, как формулы Бенедикта плести, — удовлетворённо бормотнул Найж. Почти одними губами — но Таша услышала.
Значит, вот оно что. Дори — маг… тоже. И пока они мирно беседуют, маги обмениваются невидимыми ударами: Найж, наверное, воздвиг стену или щит, а Дори пытается его пробить…
— Это и заставило вас изменить план действий? — педантично поинтересовался альв. — Изменившиеся обстоятельства?
— Кое-что прибавилось, — уклончиво ответил Бадди.
— То есть мы.
"Так, с КЕАРовцами ясно — но почему медлит альв? Он же и один, наверное, с шестерыми справится, а тут ещё и Алексас-Джеми, и Найж, и…"
— Хотя, — задумчиво продолжил альв, — мы двое, как я понимаю, вполне вошли бы в "изменившиеся обстоятельства", а вот что прибавилось… Не она, случаем?
"…и я.
Если начнётся сражение, я могу пострадать. Он хочет убедиться, что я буду в безопасности, но… как он может это обеспечить?"
— Думается, — альв чуть прищурился, — вам поступило распоряжение немедленно освободить заложницу от нашего присутствия, так?
Бадди никак не реагировал, даже выражения лица не менял — зато отреагировал Дори, с ослепительным ехидством улыбнувшийся Найжу. Тот странно дёрнул точно обожжённой рукой, КЕАРовцы рванули было вперёд — но миг спустя уже торопились подняться с пола.
— А потом, наверное, вам велели доставить её во дворец? — альв протянул руку за спину, точно затылок почесать собрался. — Она ведь не может ничего не знать о нас… Или, быть может, тому есть ещё какая-то…
Ещё прежде, чем в его в руках блеснул обнажённый клинок, Найж обернулся к Таше, росчерком ногтя по воздуху очертив что-то у неё на лбу.
…рывок, головокружение, полёт в мареве красок, форм, звуков…
Таша кубарем покатилась по брусчатке, чистенькой после вчерашнего ливня. Наконец замерев, ещё миг смотрела на дрожащие звёздные россыпи, а когда созвездия вроде бы утвердились в своих положениях на небосводе, привстала и огляделась — чтобы увидеть вывеску с золотым драконом на ней и трактирный двор.
"Он перенёс меня во двор? Изобретательно, ничего не скажешь…"
Окна таверны фейерверком озаряли странные разноцветные вспышки. Изнутри не доносилось ни звука. Поднявшись, Таша рискнула приблизиться к двери — вернее, попыталась это сделать: то, что она уже минуту старательно проходит оставшийся шаг до порога, обнаружилось не сразу.
"Опять какой-то щит, значит? Не впускает…"
Ближайшее к ней стекло рвануло тысячью осколков — принявшимися бешено вращаться в воздухе в паре вершков от скалящейся прозрачными зубьями рамы.
"…и не выпускает, судя по всему".
Да, Найж постарался на славу, подумала Таша, теперь-то руки у Жураг Нара точно развязаны. Не завидую я этим ребятам, но… А ей-то что делать?
Она в задумчивой неопределённости пощёлкала пальцами. Посмотрела на вспышки заклятий и мелькавшие в них смутные тени: кто, где и против кого сражается, понять было невозможно. Пожала плечами, развернулась по направлению к трактиру — и нос к носу столкнулась с мертвяком.
Миг спустя, от ужаса вдохнув поглубже, Таша поняла, что это не лидерц и не вриколакс, а оборотень, и вполне даже живой, только перемазанный землёй и глиной с головы до ног. Но легче от этого понимания не стало. А совсем тяжело сделалось, когда Таша узнала….
…странно ясно и неторопливо ей вспоминалось, что Алексас скинул с обрыва двоих, а двоих убитых похоронил Джеми. Кого именно, она не видела — не смотрела. Но тот, который держал её и которого Алексас заколол, определённо был человеком…
— Кого я вижу, — Вольг расплылся в радостной до жути улыбке. — Наша неприкосновенная девочка!
…а вот второй, выходит, нет.
Прежде, чем Таша успела двинуться, оборотень наотмашь хлестнул её по лицу. Она рухнула наземь, ударившись спиной о брусчатку, — щёку будто огнём облили, — но поднялась почти мгновенно:
— Что тебе нужно?!
Вместо ответа последовал новый удар, от которого Таша успешно уклонилась — но ей уже подставили ножку, для надёжности толкнув в спину, и она упала лицом вниз, в последний миг подставив руки, содрав ладони в кровь. Повернулась, чтобы увидеть нависшее над ней лицо, чтобы заметить раздувающиеся ноздри, чтобы заглянуть в сузившиеся зрачки…
Ответ не был нужен.
Лучшим способом восстановить силы для оборотня всегда была кровь.
Таша почти машинально вздёрнула согнутую в колене ногу и, вскочив, побежала, провожаемая громким воплем: судя по всему, Вольг искренне считал, что приличным девушкам о существовании пострадавшего только что места знать не полагается. В трактир, в трактир, только бы успеть — что дальше, неважно. Успеть, успе…
Она почувствовала не сразу: просто одна нога вдруг странно отстала от другой. Подогнулась, потянула за собой тело, вновь рухнувшее на брусчатку — а потом ощущение падения сменилось болью в левой голени…