Чтение онлайн

– Не убивайтесь так! Ваш сын должен был выжить, и я вытащил бы из него всю правду, если бы не убийца. Но сейчас пора разобраться с Лертом. Холи было трудно говорить, и я ни о чём его не спрашивал. Но шепнуть мне, что двоюродный брат открыл ему, что он бастард, парень вполне мог. Попробуем поднажать на него. Как можно скорее пошлите телохранителей, чтобы они привели его сюда. Обвините Лерта в том, что кузен попытался себя зарезать. Потребуйте подписать документ, где он откажется от своей доли наследства. Дайте ему договорить до конца и выйти из комнаты, но, если я подам знак, пусть телохранители схватят его и свяжут.

Лерта привели быстро. Это был чернявый парень лет восемнадцати с небольшой острой бородкой. Выслушав обвинения, он сразу же заявил, что решил просто пошутить, и никак не ожидал, что Холи окажется таким неженкой. Поднять глаза на меня он не решался, но нагло поглядывал на супругов. Отказ от наследства Лерт подписал почти сразу же, неловко зажав в руке перо, и пошёл прочь с явным облегчением. Я заметил, что три пальца на его руке были неподвижны.

– Задержите его, - шепнул я, когда он выходил. Телохранители втолкнули Лерта в соседнюю комнату.

– Почему? – спросил Орт.

– Он не просто клеветник, он убийца. Лерт затеял интригу ради денег, а теперь так легко отказался от них, боясь обвинения в худшем. Ничто не мешало ему прочитать послание ещё в первый приход к вам и отправиться ко мне. Правая рука его плохо слушается, и он, надо полагать, переучился держать оружие левой. Постель, на которой лежал Холи, находилась у окна, и убийца мог стоять только с одной стороны. Удар нанесли левой рукой. Давно у него покалечена правая?

– Уже года четыре. Он всю осень проходил тогда с повязкой.

Я закрыл глаза. Голова у меня кружилась, и я с трудом заставлял себя думать дальше.

– Сир Орт, я понимаю, что после всего, что открылось, вы желаете поквитаться с мерзавцем сами. Но я прошу права на поединок с Лертом. Вы будете моим секундантом.

– Не могу вам отказать.

Я прохожу в соседнюю комнату, где сидит связанный Лерт:

– Кто разрезал тебе сухожилие на руке – мой отец или его телохранитель? Холи ведь видел в ту ночь, как ты выходил и вернулся раненым, и о чём-то догадывался. Ты боялся, что он поправится и сможет всё мне рассказать. Убивать его только для того, чтобы скрыть твою нынешнюю ложь, было бы неразумно. У тебя была более веская причина.

Сначала он всё отрицал, но за мной было значительное преимущество. Лерт никак не мог точно знать, что именно уже было мне известно – от главного убийцы, от Асты, его жены, от Холи, а я не собирался открывать свои карты.

Как я и предполагал, они напали на отца и Кона неожиданно и без предупреждения, после дружелюбного разговора. Роди и его трабант атаковали Кона, и через несколько мгновений оба телохранителя уже были мертвы. Отец отразил удар Лерта, но Роди в это время зашёл к нему со спины.

Под конец Лерт смог выдавить из себя только это:

– Пощадите меня. Я был совсем юным и слушался Роди, как не слушался бы и короля. Он был таким умным, удачливым, благосклонным ко мне. Я представить не мог, что всё обернётся так ужасно. Трое мертвецов – каждый потом долго снился мне по ночам. Нам ещё пришлось тайком хоронить Сина, ведь Роди должен был скрыть, что случилось с его телохранителем.

– Твои ночные кошмары и сожаления не помешали тебе изводить своего кузена, хотя ты прекрасно понимал, чем дело закончится. А когда отчаянье привело его ко мне, ты убил его, не задумываясь, хотя мог бы просто сбежать.

– Вы нашли бы меня!

– Нашёл бы. Но тогда тебе ещё можно было бы просить о пощаде. Теперь – иди на поединок и защищайся, потому что я собираюсь тебя убить.

Лерта провели во двор, развязали и отдали оружие. Я взял свой палаш в левую руку. Это всё равно было не вполне честно, поскольку я почти одинаково владею обеими, но давать ему большего преимущества я не собирался. Лезвие уже со второго удара перерубило Лерту глотку, и мне даже не потребовалось его добивать.

Вскоре слуги, посланные ко мне домой, принесли на носилках Холи. Я в последний раз положил руку ему на лоб, отодвинув вьющуюся рыжую прядь. В этот солнечный день его кожа казалось холодной, как лёд на леднике. Госпожа всё-таки помогла мне отомстить за отца, но стоило ли это жизни юноши?

Я едва замечал испуганный вскрик поварёнка, плач Лари, разговоры и вздохи старых служанок, привязанных к Холи, поскольку разговаривал сам с собой, начиная всякий раз с «если».

Если бы у меня хватило сил не только заняться раной подростка, но и задать ему несколько верных вопросов, совсем коротких и простых…

Если бы я оказался догадливее и осторожнее…

Если бы я был расторопнее, когда услышал странный шум из своей комнаты…

Вместо этого я и в прошедший, и в нынешний день больше всего напоминал медузу, выброшенную на берег. Над телом Холи я пообещал себе, что забуду о маковом настое, и сдержал это слово, хотя в следующие несколько дней мне иногда казалось, что я сойду с ума.

Третья луна осени, 504 год от обряда Единения

В тот вечер нам пришлось заночевать на опушке леса. Мы заехали в глухомань, и до ближайшего городка был ещё целый день пути. Госпожа моя скрывалась за облаками. Я, как обычно, сидел с Солдином у костра. Рони и ещё несколько актёров пока не легли, и доучивали при свете огня свои роли. В котелке над углями кипятилась для них вода, чуть подальше сушилась промокшая одежда. Келни беззлобно язвил по поводу крепкого духа, источаемого чьими-то обмотками. Приятно всё-таки оказаться там, где на тебя ворчат каждый вечер, но никто не имеет причин тебя убить.

Со стороны леса к нам двигались какие-то люди. Много людей. Я вскочил и вылил воду в костёр, стараясь загасить все угли. Если у них есть лучники, огонь нас выдаст.

– Всех буди, и прячьтесь за фургончик, - прошептал я Рони.

Мы с Солдином приготовили оружие.

– Вот за тем деревом, - указал я.

К нам направлялась целая толпа висельников. По счастью, лес здесь был густым, а тропа – узкой, так что тех, кто шёл первыми, ничего хорошего не ожидало. Я даже успел обернуться и убедиться, что актёры спрятали лошадей за фургон, а сами стали за ним полукругом. Что ж, это было наиболее разумно, и именно такие действия мы долго репетировали.