Чтение онлайн

Максим, стоявший все это время у окна, подошел к нам и присел на стул, рядом.

— Мария Анатольевна, мы тут посоветовались и решили…, ну в общем вот. — И протягивает конверт. Мама, не пытаясь скрыть замешательство взяла его и открыла. С каждым прочитанный, словом, глаза мамы расширялись, и она будто расправлялась.

— Что?

Подняла на нас удивленные глаза.

— Да мам, съезди отдохни. Санаторий оздоровительный. Как раз спину подлечишь.

— Но дочка, это же дорого…

Я опустила глаза. Да, путевку купил Макс и вообще это была его идея. Меня это жутко смущало, но он был непреклонен.

«Для мамы ничего не жалко и давай не будем это обсуждать».

— За это не переживайте. Все уже куплено. Завтра выезжаете. Я вас отвезу, — улыбнулся Максим.

Мама даже ничего сказать не смогла. Настолько была удивлена. Они никогда не могли позволить себе такую роскошь, как санаторий. А тут…Ничего себе!

— Но как же дом? Не бросить же? Я еще не прибралась после зимы, еще столько дел…

— И за это мама не переживай. Мы тут поживем, все сделаем, — успокоила ее я.

— Ну дамы, мне пора, нужно еще поработать. — Вдруг поднялся Максим и направился к выходу. Я посеменила следом. У входа прижалась к нему, вдыхая любимый аромат.

— Я долго буду сегодня, возьмёшь такси? — Тихо проговорил, прижимая к себе.

— Ты не против, если я сегодня тут останусь, маме помогу?

Уткнулся лицом в мою макушку и тихо проговорил:

— Так не хочу ночевать без тебя…

— И я, но хочу побыть с мамой. Завтра утром все равно приедешь, — улыбнулась и отстранившись, заглянула в его глаза.

Он еще раз крепко обнял и нехотя отпустил. И проговорив одними губами: люблю, вышел.

Когда вернулась в зал, мама стояла у окна и смотрела вдаль. Я молча подошла и обняла ее.

— Дочь, никогда не руби с плеча. Сама видишь какие последствия могут быть…Мы с отцом по молодости тоже такие были. Молодые, не опытные. Пытались доказать, что каждый прав. Не слышали и не слушали. Нас спасло то, что любили друг друга очень и уважали. Уважение это тоже многого стоит. Может даже любовь пройти, но если уважение есть, то и жить можно. А вот если нет и уважения, то и жизни нет. Умейте уступать друг другу. Своей войной сделаете только хуже. Сколько проблем от недосказанности и обиды. Многие семьи именно от этого и рушатся.

Я сильнее стиснула маму и тихо прошептала:

— Спасибо мамочка, люблю тебя.

Лежа перед сном на диване, я вспоминала мамины слова и впервые пыталась их переварить и осознать.

А перед сном я получила смс:

Только не надумай и не наделай глупостей, — и смайлик.

И тебе приятных снов. Целую, — только и смогла ответить.

На следующий день Максим отвез взволнованную маму на автобус, который доставит ее прямо в санаторий, а там ее встретят и помогут. Автобус оказался повышенного комфорта, и мама была просто в восторге.

— Спасибо тебе большое, Максим, — благодарила мама, когда они уже прощались.

Я нежно обнял ее и улыбнулся.

— Надеюсь Вам понравится. Ни о чем не переживайте. Доброго пути.

Я смотрел как отъезжает автобус, находясь в приятной эйфории. Мне казалось, что я наконец обрел любящую семью.

Скорее поехал к своей конфетке. Соскучился нет мочи. Еще у меня были грандиозные планы, касаемо домика в деревне, в котором жила Мария Анатольевна.

На самом деле планов было куча. Я ни разу в жизни не был так воодушевлен. Мне хотелось все и сразу. И все мои идеи и желания касались моей девочки. Меня это как-то волновало, было непривычно, и я успокаивал себя тем, что это просто любовь, про которую я раньше только слышал и усмехался.

*

Когда вернулся в деревню и забежал в дом, Олеську не нашел. Давай звать, тишина. Выбежал на улицу и снова начал окликать.

— Тут я! — услышал приглушенный крик и пошел в баню.

Когда я увидел мою Олесю, сразу вспомнил день нашего знакомства и заулыбался. Она стояла на коленях, повернутая пятой точкой ко мне. Эта ее поза сразу же возбудила меня, и я словно мартовский кот, медленно направился к ней.

— Что это ты делаешь? — не выдержал и со смехом спросил.

Она повернула ко мне голову, и я увидел расстроенное лицо. Вытащив руки из-за кирпичей, она присела на ноги, проведя рукой по лбу.

— Да е мое, сережку уронила за кирпичи и найти не могу, — расстроенно проговорила.

Я сгреб ее в свои объятия и жарко поцеловал.

Что я хотела? Я что-то искала? — пронеслось у нее в голове, когда он оторвал от нее свои губы.

— Я куплю тебе сто таких сережек. Ты такая возбуждающая, когда так стоишь…, - стал покрывать ее шею и грудь поцелуями. Она запустила руки в его густую шевелюру и прикрыла глаза от наслаждения.

— Максим…только не здесь…кто угодно может зайти…

Неожиданно он хватает меня на руки и несет в дом. Я прячу свои глаза у него на шее, в предвкушении от предстоящего. Меня уже слегка потрясывает, так же, как и его. В доме он ставит меня на ноги, закрывает дом на ключ и начинает рьяно меня раздевать. Я стараюсь не отставать. Он впивается в меня поцелуем, словно хочет выпить всю до дна, и я слышу, как пуговицы на моем халате трещать и со звоном падают на пол. Ну и пусть, все равно, хочу его до сумасшествия…

— Моя сладенькая, — шепчет между поцелуями. Подхватывает меня за ягодицы и целует в грудь. Голова кружиться от сладких ощущений.

Когда мы оказываемся на диване, на нас остаётся только нижнее белье, которое слетает с нас в три секунды. Он покрывает мое тело поцелуями, а я чувствую, что сейчас меня разорвет от непередаваемых ощущений. Его губы блуждают по моему телу, изучают, ласкают, обжигают. С груди он опускается ниже, к пупку. Мне не знакомы эти ощущения, и они нравятся мне, потом его губы опускаются еще ниже и у меня перехватывает дыхание. Такого я не ожидала и эти чувства переполняли через край. Такие незнакомые, такие манящие, такие сладостные, душу разрывающие. Я металась по подушке, словно зверек. Я требовала разрядки. От этих ощущений я сходила с ума. И наконец почувствовала, как меня накрыл оргазм. Я не сразу поняла, что произошло и пока звездочки, что кружили над моей головой улетали вверх, Максим медленно стал подниматься вверх, лаская меня так сладко своей рукой там, где все еще так горячо. Я мгновенно стала разгораться и когда он наконец вошел в меня, я ждала этого не меньше его.

— Еще, о боже, — не выдержала и простонала ему в губы, требуя его. Он был такой большой, это такой непередаваемый кайф, ни с чем не сравнимый. Когда тебя заполняют глубоко и полностью, даря неимоверное, раздирающее на части от удовольствия наслаждение.

От двойного оргазма, не смотря на день, я мгновенно уснула.

Я проснулась от того, что жутко хотела есть. Желудок урчал как ненормальный и это придавало мне дискомфорт.