Чтение онлайн

— Вот и я так же, — пожаловался Слон. — Хрени всякой странной за эти годы навидался, ты не поверишь сколько. А вот чтобы понять, откуда она, зачем и почему — так нет. Слухи, легенды, сказки и мифы народов мира. Теконис, и тот не все фишки рубит, мне кажется, да и хрен чего толком рассказывает.

— А оно вот тебе так прямо надо?

— Хочется же с открытыми глазами жить и работать. Я по дурному азарту в пару серьёзных блудняков встрял, что-то поимел, что-то потерял, но всё так, методом тыка. А тебе, типа, пофиг?

— Как тебе сказать… Любопытно, конечно, но не мой масштаб, что ли. Все эти Ушедшие не-туда-зашедшие, Основатели не-тем-концом-сователи — ну, были они, или не были, или и сейчас где-то есть, и что? Вот у нас там есть президенты, кинозвёзды, короли, древние пирамиды и загадочный Тибет. Но живём-то мы вообще мимо этого. Почитали в новостях, почесали жопу и дальше работать или, там, воевать, например. Хрена в них толку?

— Оно, конечно, так, — не стал спорить Слон, — но ты, Лёх, на это с другой стороны посмотри. Вот, к примеру, пирамида. Стоит она, никого не трогает. Можно приехать туристом, сфотаться и в отель вернуться бухать. Но это пока ты не заблудишься внутри, отстав от экскурсии, не провалишься в тайный проход, не сопрёшь из потайной камеры корону фараона, из-за чего за тобой потом таскается мумия с древним бронзовым самотыком. С президентами и кинозвёздами та же хрень — так-то, вроде, где ты, а где они; но потом ты случайно огуливаешь Мисс Мира, влюбляешься, причём взаимно, таскаешься за ней по всем турне, и вот уже тебя хотят грохнуть из-за мафиозных разборок в шоу-бизнесе, хотя ты вообще не при делах, просто баба оказалась классная, хоть и звезда.

— Это ты на Аннушку намекаешь, что ли?

— Не, я так. Ну, разве что, немного.

— А ты тогда что и из какой пирамиды спёр?

— Не спрашивай, Лёх, — с какой-то тоской в голосе ответил Слон. — Ну его на хрен. Лучше за своей звездой приглядывай. Иногда быть «той самой», всё равно, что мишенью в тире работать.

* * *

Следующая дверь нашлась в конце улицы. Лейхерот приложил ключ к пластине, и мы послушно покинули помещение, уступая дорогу технике.

На этот раз на улице пришлось торчать долго, наёмники не давали добро. Слон вышел где-то через полчаса, с ним оператор дрона с планшетом.

— Думаю, проф, вам надо на это глянуть, — сказал он.

На планшете съёмка сверху, по радиоканалу с летающего коптера. Сначала идут такие же пустые улицы, как здесь, и я уже хотел спросить у Слона, к чему это кино, но потом аппарат долетел до площади. Сверху видно, что вокруг мораториума там идёт суета, какие-то люди что-то подтаскивают и утаскивают, что-то строят, что-то разбирают.

— Вроде из того здания тащат, — отмечаю я.

— Да, там должен быть вход в подземную часть, — подтверждает Крисса. — А что они там ковыряют-то? Не могу разглядеть. Ящики какие-то…

Картинка мелкая, дрон висит высоко, оператор явно боится, что его засекут. Но потом видит, что вверх никто не смотрит, и рискует: площадь на экране разворачивается, микрокоптер заходит со стороны солнца, уменьшая вероятность обнаружения, и приближается.

— Вот на это посмотрите, — показывает пальцем на экран Слон.

Я приглядываюсь…

— Чёрт, да они его минируют!

Глава 27

Прогулки со штурмом

— Сильный будет взрыв? — спросил профессор.

— Злоэпический, — подтвердил Слон. — Я не разбираюсь в ваших крутилках, но если нам вы даже целиться в их сторону запретили, то за тот я стреляной гильзы не дам. Они не поскупились на ВВ, от площади останется одна воронка. Поэтому мы и не пошли, решили с вами проконсультироваться сначала.

— Как они могут! — возмутилась Крисса. — Это же мораториум! Это сокровище! Идеальный грём!

— Я тоже не понимаю, — признался я. — Производить на нём дерьмо на продажу мерзко, но логично. Деньги не пахнут. Но взрывать-то зачем? Бессмыслица какая-то.

— Вы слишком ограничены в оценке ситуации, — рассердился Лейхерот. — Учитываете только коммерческую авантюру этого, как его… Гремарха. Я уже неоднократно говорил, что он просто ширма. Те, кто стоят за ним, легко перешагнут через его интересы. Чем дальше, тем очевиднее, что их цели гораздо глобальнее.

— И что им даст уничтожение этой части Мораториума?

— Разбаланс всего механизма, разумеется. Как лопасть винта, я же объяснял. Если один из них перестаёт работать, надо как можно быстрее выключать симметричный. Когда Комспас повредил мораториум в Центре, Мелехрим сразу остановил ответную часть, тот самый знаменитый «Мораториум Основателей». Как вы видели, и часть, симметричная Библиотечной, тоже повреждена.

— То есть, — спросил я, — тот дохлый мелефит не обязательно был террористом? Мог быть, наоборот, спасателем?

— Зависит от последовательности событий. Если первым был повреждён Мораториум Библиотеки, то да. А если наоборот — то нет. Это произошло слишком давно, сведений не сохранилось.

— А какая часть симметрична этой?

— Неизвестно. Нет даже сведений, сколько частей всего. Так что мы не должны допустить подрыва.

— А есть идеи, как? — скептически спросил Слон. — Не, мы, конечно, ребята рисковые, но сами понимаете — случайный рикошет, и трында.

— У меня есть, — сказал я. — Не будут же они подрывать себя вместе с закладкой? Поставят таймер и уйдут. В этот момент закладку снять и ждать возвращения с проверкой «почему не сработало».

— Слишком рискованно, — ответил Слон. — Можно не успеть или подорваться при снятии.

— Вряд ли они будут ставить на неизвлекаемость, — возразил я, — зачем? И таймер не станут заводить впритык, рискуя не успеть с эвакуацией. Если бы они ждали нападения, то не вели бы себя так беззаботно, а если не ждут, то к чему эти сложности.

— И всё равно, — покачал головой командир наёмников, — рулетка. Да и сапёра у нас с собой нет. Не ожидали минирования.

— Ну, давайте я схожу. Я не сапёр, но умею. Вряд ли там что-то сложное.

— Если Мораториум будет повреждён, — предупредил Лейхерот, — то локаль может стать на какое-то время недоступной. Кросс-бифуркаторы не будут работать, пока не погаснут искажения.

— И как долго это может длиться? — уточнил Слон.

— Невозможно сказать заранее. Может, дни. Может, и годы.

— Охренеть, перспективка!

— Тогда, тем более, надо идти мне, — сказал я. — Меня Аннушка найдёт, где угодно, и вытащит. Она умеет.