Чтение онлайн

Вот осталось совсем чуть-чуть! Дец перескочил на машину-жука (тёмно-зелёного, пощёлкивающего мандибулами), перепрыгнул на воздушную яхту, затем оказался наверху миниатюрного космического корабля, после чего совершил очередной прыжок и встал на непонятную поверхность мобиля-невидимки. Злой – видимо, из-за жары – орк за бесплотным рулём, будто зависший в пространстве, погрозил хулигану кулаком. Децербер улыбнулся, подмигнул и соскочил на асфальт. А тот был настолько горячим, что, если бы не «умные», самостоятельно регулирующие температуру ног ботинки, остаться Децу с ожогами не первой степени.

Совершенно внезапно, будто и не миновало этих душных, изнурительных часов, Купол затянула тёмно-серая, почти чёрная тень. Окружающее мигом, иначе и не скажешь, стало охлаждаться. Стилонеры, опешив, замерли на месте и озадаченно захлопали крылышками. Водители прекратили сигналить и все как один выглянули в открытые окна. Децербер, привыкший за свою более чем насыщенную жизнь к разного рода неожиданностям, и тот на несколько секунд потерял дар речи.

На Ад опускался холод. Резкий, изматывающий, изнурительный холод, и это ощущалось немедленно. Притом стояла середина лета, да и в целом подобная температура и такие перепады были совсем нехарактерны для адского климата: Нереальность Нереальностью, но должны же и у невероятного наличествовать границы? Наверное.

«Наверное…» – пронеслось в головах Децербера.

Он пожевал сигары, потряс озябшими ногами и, пожав плечами и надеясь, что этот холод – просто холод, и ничего более, направился к двери репетиционной базы. Однако нечто – то самое предчувствие? – подсказывало: подобные изменения часто становятся предпосылками к значительным передрягам. И Децерберу ли было этого не знать…

Пёс подошёл к небольшой автоматической двери, и та, заметив его сенсором, приветливо раскрылась. Робот-дежурный поприветствовал музыканта, когда тот спустился по лестнице в подвальное помещение. Обстановку вокруг создавали неяркие, парящие у стен несгораемые светильники.

«Несгораемые-то несгораемые, но очень даже ломаемые», – подумалось трёхголовому гитаристу.

В его планы – ни сейчас, ни после – не входило крушить и выводить из строя что-либо: он лишь подметил факт и на основе его сделал вывод. В Аду и без него, даже при строжайшем правлении Повелителя, есть кому ломать, крушить и прочим образом буйствовать. Децербер же занимался подобным исключительно в двух случаях: по неосторожности и необходимости. Пока ни того, ни другого не произошло.

Когда он открыл старомодную, неавтоматическую дверь в репетиционное помещение, тотчас вскинулись в воздух несколько пар рук-лап. Первым Децербер заметил возмужавшего и вроде бы ещё более выросшего Пушка. Оборотень стоял и весело, беззлобно улыбался.

У Пушка было две фазы, которые он мог менять по своему желанию, вне зависимости от состояния Купола. В первой фазе он выглядел как рослое, почти безволосое существо, гуманоид с длинными руками и ногами. Во второй – ещё более высоким, покрытым пепельно-серой шерстью амбалом со здоровенной волчьей физиономией. Пушок предпочитал фазу номер два; говорил, смотрится эффектнее, да и девушкам нравится.

– Привет, шеф, – поздоровался оборотень, беззаботно улыбаясь, что со стороны выглядело весьма устрашающе.

– Привет.

Децербер ухмыльнулся в ответ. Вообще-то он только хотел улыбнуться, но при его внешности и харизме улыбки на трёх наглых мордах выходили крайне похожими если не на оскал, то на усмешку. Короче говоря, эта парочка стоила друг друга.

– Где пропадал? – громыхнул на всю комнатку наполовину заполнявший её Пушок.

– У меня к тебе тот же вопрос, – не остался в долгу Децербер.

– Я попал в адскую армию. А в этом случае не узнаешь, когда тебе удастся вырваться на свободу.

– Вот. А я попал в пробку – с ней та же история.

Старые друзья расхохотались, пожали руки и обнялись.

– Ну что, телячьи нежности закончились? – нетерпеливо осведомился Туктук, барабашка и ударник. – Тогда, может, приступим?

Пушок неодобрительно посмотрел на Туктука, однако тут же улыбнулся.

– Приступим.

Децербер согласно кивнул.

– Приступим, – повторил он, взял дожидавшуюся его на подставке электрогитару.

И они приступили.

Туктук повертел в руках барабанные палочки и принялся отстукивать ими бодрый ритм. Лих, одноглазый великан и басист, поддержал ритм-партию низкими нотами, которые играл килограммовыми пальцами в перчатках. Крысс-клавишник по имени Ратт уверенно положил руки на чёрные и белые прямоугольники на своём мульти-инструменте «Хам». Пушок зарядил скоростной, суперзаводной рифф. А Децербер, подумав, что вот оно, то, что было раньше, возвращается во всей красе, поддержал джем-сессию виртуозным импровизированным соло.

А затем они перешли к исполнению песни «Scream (For Me)». После неё – к «Master Of Walls». Затем наступила очередь «Rif -F-» и «True». И так далее. Громовые раскаты рока раздавались внутри достаточно скромного по размерам помещения; скрадывались они шумоподавляющей разумной, живой аппаратурой, которая одновременно являлась звукорежиссёром и системой охраны.

Все пятеро молча балдели, выдавая на-гора высококлассную музыку. Ничто не могло их остановить!

Ну, почти. Потому что вдруг случилось оно.

Свет в помещении замигал и погас, а потом загорелся вновь. Стены задрожали. Пол подпрыгнул и заколебался, подобно волне.

Музыканты замерли, гром рока стих.

– В чём дело? – неизвестно у кого спросил озабоченный Децербер, ещё не до конца забывший чувство, что посетило его там, на улице.

Никто не ответил, и не очутилось рядом никого и ничего, способного прояснить ситуацию. Зато внезапно электрогитара Пушка вырвалась из рук оборотня, поднялась в воздух и с размаху заехала ему по голове. Случай неприятный, немного болезненный – но не более. А самое главное, загадочный, сверхъестественный и потенциально опасный.

– Та-а-ак… – протянул Децербер, по опыту и благодаря интуиции догадываясь, что случится дальше.

Он не ошибся.

Стоило псу снять и отложить в сторону «Дубнер Везеркастер», на котором играл, как тот поднялся в воздух, словно умел левитировать, и, угрожающе раскачиваясь, направился в сторону Децербера.

Дец выставил вперёд мохнатые руки.

– Эй, друг, ты чего, – миролюбиво сказал он. – Вспомни всё, что было между нами: сколько репетиций отыграно, сколько сессий и концертов пройдено…

Но гитара, похоже, никого не собиралась слушать. Она резко и сильно отклонилась назад, а потом, как маятник, понеслась вперёд, на центральную голову Децербера. Все пять килограммов.

Пёс, слава Повелителю, обладал отменной реакцией. Он увернулся, отскочив в сторону двери, и сделал это не просто так: Децербер понимал, что убеждением от неразумных инструментов ничего не добьёшься, а значит, надо делать ноги. Либо крушить оборудование, спасая собственную бесконечную жизнь. Но поскольку оборудование было более чем дорогостоящим, Дец, скрепя сердце, выбрал первый вариант.