Та сторона, где ветер
Шрифт:
ИВАН СЕРГЕЕВИЧ: Марш за стол! Что за пираты, никакого сладу!
За столом Илька всё ещё горел победным вдохновением.
ИЛЬКА: Всё равно моя победа...
ВЛАДИК: Подумаешь! Я бы тебя в ванне искупал, только пожалел.
ИВАН СЕРГЕЕВИЧ: За такое безобразное поведение не следовало бы говорить вам про лодку...
Илька и Владик мгновенно замерли с открытыми ртами.
Потом Владик поспешно заговорил.
ВЛАДИК: Папа, мы уже совсем хорошие!
ИЛЬКА: Мы уже пере... это... пере-воспи-тались.
ИВАН СЕРГЕЕВИЧ: Оно и видно... Ну ладно. Дело такое. Есть у меня знакомый прораб, у него старая лодка. Даже не лодка, а небольшой ял. Он ему вобщем-то не нужен, и я договорился, что...
ИЛЬКА И ВЛАДИК (вместе): Ура-а!!!
"Ура-а!" - с этим криком Владик, Илька, Генка, Шурик, Антон и Иван Сергеевич вталкивают лодку, только что сгуженную с машины в заросший лапухами закуток Генкиного двора.
Наконец лодка встала на место.
ИВАН СЕРГЕЕВИЧ: Ну вот, хозяйничайте. Первое дело - отскоблить. А дальше - покраска, мачта, парус и так далее...
ИЛЬКА: И будет фрегат!
ШУРИК: Будет парусник типа "бермудский шлюп". А фрегаты - трёхмачтовые.
ИЛЬКА: Ну, всё равно фрегат, только маленький.
Иван Сергеевич засмеялся, потрепал Илькины космы.
ИВАН СЕРГЕЕВИЧ: Ну, всё. Работайте. Что надо будет, помогу.
Он ушёл, а ребята расселись вокруг лодки.
ИЛЬКА: В какой цвет будем красить?
ШУРИК: Ты же говоришь, что это фрегат. А фрегаты были белые с чёрной полосой.
ИЛЬКА: Тогда надо буквы чёрной краской писать, чтобы хорошо заметно было.
ГЕНКА: Какие буквы?
ИЛЬКА: Название!
ГЕНКА: А зачем название? Это пароход, что ли?
ШУРИК: Что ты... Название, конечно, необходимо.
ГЕНКА (пожав плечами): А какое?
ШУРИК: Может быть... "Яшка"?
Все переглянулись. Все понимали, что это хорошо и справедливо. Но были и сомнения.
ГЕНКА: Тогда и фамилию надо. А то не понятно: какой Яшка?
АНТОН: Только нехорошо как-то: "Яшка". Это же не на улице кричать.
ГЕНКА: А как? "Яша"? Вы вспомните его: какой же он Яша? Он весёлый был Яшка Воробей...
ШУРИК: Может так и назвать - "Воробей"?
ВЛАДИК: Фрегат "Воробей"?
ШУРИК: Ну причём тут фрегат?
ИЛЬКА (задумчиво, про себя): "Африка"...
ГЕНКА: Что?
ИЛЬКА: "Африка". Яшка любил Африку.
Все молча смотрели на него, начиная понимать, что это самое подходящее название...
ЛЮДИ С ФРЕГАТА "АФРИКА"
Мама примеряла на Ильке новую, ещё недошитую куртку. Илька танцевал от нетерпения. Ему надо было бежать.
ИЛЬКА: Ну, мам...
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Не крутись. И не растопыривай локти. Откуда у тебя эта привычка? Чуть что не нравится - сразу локти в стороны!
ИЛЬКА (прижав локти, вкрадчиво и убедительно): Но я же опаздываю. Там работа стоит.
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Постоит. Не могу же я шить без примерки.
ИЛЬКА (осторожно): Можно пока и не шить. Зачем мне летом куртка?
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА (поворачивая Ильку): А затем... Затем, что всю одежду ты уже превратил в лохмотья. Не в чем тебя в люди вывести.
ИЛЬКА: Как это "в люди"?
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: В цирк, например...
ИЛЬКА (оживившись): А когда?
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Когда заслужишь... Посмотри в зеркало. Нравится?
ИЛЬКА (сдержанно): Н-нравится... Мне в такой и ходить?
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Конечно. А что?
ИЛЬКА: Камзол какой-то...
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Что-о?
ИЛЬКА: Ну смотри, как платье. Даже штанов не видать.
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: И очень хорошо! По крайней мере, никто не видит, во что ты их превратил. (Подняла куртку): Это что? И это?
ИЛЬКА (скосив глваза): Это краска. Капелька... Мы же лодку красили.
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Неужели нельзя надевать старые штаны, когда красишь?
ИЛЬКА: Там ремня нет. Некуда молоток и стамески совать.
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Крепкой руки на тебя нет, вот что. Снять бы с тебя этот ремень и эти штаны... Ну-ка, снимай.
ИЛЬКА (испуганно): Что?
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Куртку. Рз она тебе не нравится.
ИЛЬКА: Она нравится. Только обреж немножкоко, пожалуйста. Вот на столечко.
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА (сухо): Пожалуйста. В конце концов, тебе носить.
Она отошла к столу и принялась орудовать ножницами. Илька внимательно следил, как на стол ложится полоса материи.
ИЛЬКА (осторожно): Ма... А эта тряпочка тебе не нужна?
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Судя по твоему ласковому голосу, она нужна тебе. Можно узнать, зачем?
ИЛЬКА: Понимаешь, там в палубе есть дыра, в которую мачта проходит. И надо сделать прокладочку, чтобы вода не попадала.
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА (испуганно округлив глаза): Дыру в лодке затыкать тряпочкой?
ИЛЬКА: Это же в палубе. И не затыкать а заделывать.
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: У меня такое чувство, что вы строите не лодку, а мой гроб. Я скоро получу инфаркт. Если вы утонете?
ИЛЬКА: С чего это? С нами Иван Сергеевич будет.
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Я буду на коленях умолять его ни на секунду не спускать с тебя глаз.
ИЛЬКА: Он и так не спускает. Мама, я пошёл?
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Иди и до обеда не показывайся на глаза. Я готовлюсь к докладу.
ИЛЬКА: Ладно... Я возьму на кухне солёный огурчик?
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Ты голодный?
ИЛЬКА: Не-е... Владик говорит, что солёные огурцы пахнут морем.
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: В самом деле? Тогда принеси и мне.
Илька исчез, вернулся с огурцами и ушёл опять, голося пиратскую песню:
Мы днища смолили, костры разведя,
В огне обжигали мы кили,
На мачту вздымали простреленный флаг
И снова в поход уходили...
Дожёвывая огурец, Илька появился в Генкином дворе, где шла работа. Генка строгал мачту. Владик и Антон красили у лодки днище.
ГЕНКА (поднимая голову): Здрасте, моя радость! Выспались?
ИЛЬКА: Мама не пускала. Зато я вот что принёс. Для прокладки.