Чтение онлайн

– Ты хочешь сказать…

– Да, младенец, Морис был в том же состоянии, что и ты, и Элиас, не лучше и не хуже, но, я боюсь, он начисто лишён своей Силы, но девяносто целых и девять десятых процента – ОН ЖИВОЙ.

Я хотел заорать во всё горло, упасть на пол, стукнуться головой о стену – я мечтал взорваться красочным фейерверком, но вместо того ушёл в себя, закрылся, исчез. Вместо меня в зеркале возник образ другого человека – чёрные, будто атласные волосы, мертвенно бледная кожа, синие надменные глаза…

– Не возражаешь? – Запоздало поинтересовался Мэлвин, глядя на своё отражение в зеркале. – Хочется размяться, очень уж я устал… в изоляции.

Я не возражал, пусть хоть насовсем забирает себе моё тело. Главное, на что я и надеяться не смел – Морис Анедо жив. Я не убил его. Мирия должна была об этом узнать… Но как?

И лишь утром меня осенило.

***

??????????????????????????

Глава 29. Возвращение Мэлвина. (Часть 2)

Майкл Тайлер дёргался как на иголках; у него ничего не получалось, всё валилось из рук. Приказ Правителя о пресечении их контакта с Наследницей Трона был логичным продолжением истории (внезапный визит принцессы стал лишь предлогом), но он подвёл определённую черту доверия между ним и Эдвардом Элсоном.

Почему его до сих пор не «попросили» с работы, да и ещё оставили на руководящем посту? Всё очень просто. Правитель наблюдал за ним, предпочитая не выпускать его из поля зрения. И у него не было ни единого доказательства причастности Тайлера к деятельности графа Анедо. Похоже, Его Величество всерьёз вознамерился очистить этот мир от всех супранормных – и даже после смерти графа Анедо люди со сверхспособностями не давали ему покоя. Удивительно, но он и не догадывался, что его дочь – Мирия, которую он всеми силами старался оградить от всей этой «сверхнеестественной чепухи», была одной из них. Майкла не могло это не веселить.

Но сегодня ему было не до веселья. Он СЛЫШАЛ в десять раз лучше, он понимал, что конкретно он СЛЫШИТ в сотню раз лучше – та энергия, которой в последний раз буквально пылала Мирия на конной прогулке конечно же, после их бурных отношений с капитаном Льюисом, напитала и его, обострив проявление его способностей. Он знал, что привыкнет, но сейчас Тайлер испытывал только болезненные ощущения от этого, голова раскалывалась и даже обезболивающие не помогали.

Но не только это было причиной его беспокойства. Навязчивое давление извне было подобно предчувствию, он понимал, ведь это было не впервой. Но кто пытался установить с ним связь? Кто еще знал, что он может его УСЛЫШАТЬ?

Не слишком задаваясь вопросом – зачем, Майкл поднялся, движимый внутренней инерцией, направляемый внутренним вектором ощущения.

– Майкл, ты куда? – Чуя неладное, на выходе спросил его брат, находящийся в окружении остальных леттеров его легита.

– Голова болит. – Честно признался он. – Пойду прогуляюсь.

***

Я замер в позе лотоса на полу своей тюремной комнаты, и со стороны могло показаться, что я медитирую. На самом же деле я сосредоточенно повторял про себя одно и то же имя, ставшее чуть ли не молитвой: Майкл.

– Ты правда думаешь, что это сработает? – Без интереса, ожидая уже с пол часа, спросил голос Мэлвина в моей голове.

– Раньше получалось. Правда, только один раз и случайно – я не знал, что Тайлера можно «призывать» силой мысли, и тогда мне не было известно, кто такие супранормные по сути и что я – один из них.

– Один из НАС. – Поправил меня Мэл. – Что мне в тебе нравится, младенец, так это – оптимизм. – А что если нет? Что, если у Тайлера есть дела поважнее твоих, или он простудил голову и потерял свою способность улавливать мысли? Мне-то всё равно, я давно мёртв и могу ждать очень долго… Хотя, признаюсь, мне уже это наскучило.

– В этом случае, я стану тобой, и мы выберемся отсюда, как и договаривались.

– Тогда почему это не вариант номер один? – Лениво упорствовал Мэлвин.

– Потому что я понятия не имею, что делать дальше. А выйти отсюда и слоняться взад и вперёд по Дворцовым покоям – вообще не вариант. К тому же, я не знаю, что ожидать от себя самого… Вдруг это повторится…

– Не повторится, младенец. Если ты всё сделаешь правильно.

– Но как – правильно?! Да и что тебе об этом знать? Только Морис…

– Морис! – Вспылил Мэлвин надменно. – Чтобы управлять своей Силой, тебе нужно то всего лишь раз использовать её, держа Мирию за руку, и тогда, ты удивишься, но твой самоконтроль пребудет с тобой навечно!

– Что же ты раньше молчал?! … - Я по-настоящему разозлился на него, осознавая, какой трагедии можно было бы избежать, будь этот кретин не так капризен.

– Не хотел лишать графа Анедо радости открытия. – Парировал он холодной надменностью. – Не злись, младенец, я хотел как лучше, ведь и ты, и Морис для меня – всего лишь дети, едва научившиеся ползать (заметь, не ходить!) в мире сверхъестественной Силы. Увы, но даже я не ожидал от тебя подобной мощи…

– Ты говоришь, дети? – Нечаянная догадка осенила меня внезапно. – Сколько же тебе лет, Мэлвин?

– Я не знаю, какое сейчас число, но когда ты свернул мою изящную шею на базе графа Анедо, мне шёл двести седьмой…

Я замер с открытым ртом, не зная, как и прокомментировать услышанное.

– Расслабься, младенец. Если повезёт, ты проживешь еще дольше... Если какой-нибудь выскочка-недоучка раньше не свернет шею тебе…

От этих его слов с намёком на наше прошлое мне стало не по себе. Однако, всё в один момент стало неважным, когда я услышал громкий голос дежурного за хорошо изолированной от шума двери:

– Гранлиит Тайлер?! С вами всё в порядке?

***

Майкл Тайлер совершенно случайно оказался здесь, он шёл по внутреннему чутью, зову, что с каждым шагом становился сильнее, он уже отчётливо слышал не далёкие отголоски зовущего его, нет, поток мыслей наполнил его, казалось, освобождённую от всего прочего голову – он ясно видел эти мысли. Это был Джоэл Аднер.

Он впервые был здесь – даже на этом этаже, не провоцируя до поры наблюдателей Правителя, что, вероятно, были повсюду. Но Джоэл не стал бы взывать к нему просто так, и потому надо было рискнуть – увы, собственной свободой и репутацией.

У двери «тюрьмы» Джоэла дежурил всего лишь один охранник – молодой высокий парень, с серьезным лицом, смутно знакомым Тайлеру. Судя по его мыслям, тот принадлежал к «породе Рида Адамса» - так классифицировал для себя людей Майкл, то есть честным и непоколебимым в вопросах благородства, для таких обычно понятия «долг» и «честь» были превыше всего, и они всегда были чутки к проблемам других…

… Майкла развернуло так, что он затылком ударился о стену, не дойдя пару шагов за внимательно наблюдающим за ним охранником, и медленно сполз на пол по стенке.