Чтение онлайн

Я гналась за парнем на всех парах. Боже, я так не бегала никогда. Даже за мужиком! Нет, не своим предполагаемым парнем, разумеется, а за другим. За тем чудным товарищем, который шел мимо окна для разгрузки товара, а потом подбежал к машине, зачем-то схватил коробку (между прочим, со средствами для потенции!) и… побежал! Мы с грузчиком похлопали глазами, побледнели. Особенно я, потому что документы о приемке товара я-то подписала заранее! Ничего другого, кроме как вылезать в окно приемки и бежать за товарищем, мне не оставалась. Благо аптека была заранее закрыта.

Догнала, коробку отобрала, несмотря на крики мужчины, что это его изначально. Ага, сорок упаковок таблеток для радостных моментов – это его. Я все понимаю, честно. Каждый человек стесняется покупать средства для потенции по-разному. Кто-то ходит два часа по аптеке, дожидаясь, когда никого не будет. Кто-то покупает эти таблетки для соседа, друга, дедушки в деревне. Да что говорить? Бабушке в деревне небезызвестные препараты тоже брали. А кто-то и для собаки. Зачем? Затем, что ветеринар прописал, правда, дозировку не указал. Но собака такая большая, килограмм под девяносто, вот именно на этот вес нужна доза.

Но, извините, хватать коробку с таблетками мужской силы – ну перебор это, перебор по скромности. Благо я все-таки бегаю хорошо, поэтому товар в аптеку вернула.

Теперь бы вернуть свой кошелек с деньгами! Следовало признать – мы с грабителем были равны по скорости. Он мчался вперед по улице, где почти не было людей, а я за ним. Я-то быстрая, но выносливость у меня средняя. Если не догнала сейчас, то потом точно не догоню.

Что же. Оставалось лишь импровизировать.

– А-а-а-а-а, – заорала я на всю улицу так громко, как у меня в аптеке никогда ни один ребенок не орал, которому отказали в покупке конфетки, продаваемой втридорога. – Помогите! Грабят!

На улице, конечно, я почти никого не видела – время-то близилось к вечеру. Но в домах кое-где горел свет. И я весьма надеялась, что люди высунутся хотя бы из любопытства. Увы, не сработало.

Ладно, второй вариант.

– А-а-а-а, помогите! Украли нижнее белье! Исподнее украли! – закричала я еще громче.

Грабитель, бежавший впереди, неожиданно споткнулся, но, к моему величайшему сожалению, не упал.

– Верни мое исподнее! – заорала я. – Верни, зачем тебе женское белье?!

Второй вариант определенно оказался успешнее первого. Мне, конечно, потом будет невообразимо стыдно. Но, во-первых, это будет потом, а во-вторых – жить на что я буду?!

Зато от моих криков стали распахиваться створки окон, и даже кто-то из людей вышел во двор глянуть. Разумеется, когда кого-то просто грабят – это не так интересно. Эх, люди такие люди. Ну, продолжим концерт. Я набрала побольше воздуха и продолжила кричать.

– Да не трогал я твое белье, дура! – не выдержал грабитель. – Сдалось оно мне!

О, судя по мальчишескому голосу, не так уж и много моему грабителю.

– Да-а-а? – протянула я. – А ты в мешок загляни!

– Да там монеты!

– Да что ты говоришь! Загляни и посмотри, что украл! – уверенно сказала я, используя все свое природное актерское мастерство, прилично сдобренное опытом.

А опыта тренировки своих актерских способностей, честное слово, у меня хватало. После работы в аптеке-то! Ведь надо же как-то улыбаться покупателям и спокойно объяснять, что нет в продаже туалетной бумаги, вантуза, средств контрацепции, чтоб с усиками и светились в темноте (зачем?!), ведер, машинок для стрижки бороды… Да и желатина нет! Почему? Да потому что желатиновые капсулы приходят в аптеку запакованными, а не здесь на месте мы капсулки бодяжим.

Так что я была более чем убедительна, но все же не ожидала, что грабитель и на это купится! Однако он и впрямь на бегу стал развязывать мешочек, немного замедлившись.

Совсем чуть-чуть, но мне и этого хватило: я рванула вперед и врезалась в него с размаху. Мы вместе свалились на асфальт, я ловко выхватила мешочек и впихнула его в самое надежное место – туда, куда положить стыдно, а вытащить еще более стыдно: в вырез платья.

– Ты! – взвыл грабитель, а я ловко дернула его за ухо, пнула по коленке, заставив сказать пару неприличных слов, после чего вскочила на ноги и отошла на пару шагов. Бежать или нет – вот в чем вопрос. Побегу – догонит, а если останусь, то есть шанс…

– Ты меня обманула! – обиженно сказал… подросток. – Там одни монеты!

Вихрастые волосы в полном беспорядке, высокий рост, излишняя худощавость и злые-презлые глаза, в которых обида на весь мир.

– Ты меня вообще ограбил, засранец, – сказала я, держась на расстоянии. – И что ты хотел, а?!

– Жрать я хотел, – зло сказал подросток. – А вы, женщины, вечно на свой вес жалуетесь! Не пожрали бы пару месяцев – пошло на пользу.

Если он хотел меня разозлить, то полностью провалился. Я и без того никак не могла набрать нужные килограммы, чтобы было не так больно биться об углы в своей маленькой аптеке, потому что работодатель экономил на площади помещения.

– Дай кошелек обратно! – рявкнул подросток, вставая и потирая бедро – видимо, упал не очень удачно.

Мне бы было его жалко, если бы он вел себя хоть чуть-чуть поскромнее. Но, увы, испытывать сочувствие к столь бесцеремонным и озлобленным людям довольно трудно, даже если это дети. Я отошла еще на пару шагов, прислушалась и выдохнула с облегчением – кажется, кто-то шел в нашу сторону. Все как я предполагала.

– Ты отдашь или мне отобрать? – спросил подросток, но особой агрессии я от него не чувствовала, больше какую-то непонятную обиду. – Или думаешь, что не смогу?

Первое и самое главное правило общения с детьми – не говорить им, что они что-то не смогут. Они вам с удовольствием докажут обратное! Невозможно открыть крутую немецкую витрину без ключа? Скажите им об этом и отвернитесь на пять минут, а потом бегите и отбирайте коробки с таблетками, потому что как-то эту витрину открыли! Невозможно открутить выставочный образец? Сообщите обязательно детям – они все выкрутят! На полу в аптеке не покататься на плитке, потому что не скользит? Не беда! Они возьмут жидкое мыло с открытой полки, разольют и покатаются. Еще и с гордостью будут об этом говорить. А их родители – платить… Поэтому, пожалуйста, никогда не говорите детям, что они не смогут сделать какую-нибудь пакость!

– Можешь, почему нет? Но не станешь, – сказала я.

– Думаешь, пожалею тебя? Может, и пожалею – оставлю на первую недельку денег, чтоб не померла с голода, – ехидно улыбнулся подросток. – Кошелек!

– Я всего лишь думаю, что ты не станешь делать это при свидетелях.

– Каких…

– О, это опять Мик? Что на этот раз натворил, охломон?! – раздался голос мужика. – Да по тебе тюрьма плачет! К попаданке пристал? Бедная девочка!

В наигранное сочувствие мужчины я не поверила ни на грамм, но в то, что этот Мик ему не нравится, – вполне. Что ж, тем проще.