Чтение онлайн

Они выпили и принялись закусывать, потом повторили. От водки Ермака потянуло на философию.

— Ты, Крюк, вроде постарше меня будешь, а ведешь себя, извини, как пацан. Мне про твои здешние подвиги уже рассказали. Партизан, лишь бы налететь и всех перемочить А ведь так дела не делаются.

— А как дела делаются? — Крюков не стал скрывать саркастического тона. — Просвети меня, дурака.

— Зря обижаешься, я же тебе помочь приехал, — Ермак даже расстроился от такого непонимания.

— Ладно, извини, — Крюков тоже взял примирительный тон.

Ермак продолжал.

— Вот смотри. Я перед тем как сюда к тебе ехать, поднял концы. Переговорил с нужными людьми. И прибыл сюда как белый человек из столичного главка! Они тут передо мной пол лижут на сто метров впереди! А тебя в камеру засунули..

— А по каким делам ты Афиногенова знал? — сменил тему Крюков.

Ермак хитро прищурился.

— По таким делам, что ему, как говорит Альпенгольд, лучше помалкивать в материю. Сам понимаешь, за геройские подвиги из Москвы в Вяземск не переведут, пусть и с повышением. Да, пришлось полковнику кое-что напомнить из его славного боевого прошлого.

Крюков зевнул.

— И что толку? Я в камере, ты в шелку и бархате, а Папа как клал на всех нас с прибором, так и кладет.

Ермак посмотрел на друга с удивлением.

— Так ты не в курсе? Через сорок минут доблестные правоохранительные силы выдвигаются на штурм Чертова Табора. Хочешь пострелять? Могу по старой памяти замолвить за тебя словечко.

Крюков только рот раскрыл. Действительно, Ермаков продемонстрировал поистине железную оперативную хватку. Не успел прикатить — и проблема решена. А он, Крюков, только время зря терял. И друзей. За это стоило выпить. Сыщик разлил водку по рюмкам.

— Давай по последней, и на войну, — предложил он.

— Не говори "последней", говори "крайней", — поправил его Ермак.

Ермак переборщил с созданием имиджа. До штурма их не допустили. Конечно, одного Крюкова полковник Афиногенов с удовольствием отправил бы к стенам папиной твердыни впереди атакующей цепи с приставной лестницей в руках. Но в компании с важным представителем столичного главка капитаном Ермаковым сыщика заперли в обозе.

Обоз, точнее, штаб по проведению антитеррористической операции, располагался в километре от поля боя. Судя по звукам, сражение там развернулось нешуточное.

— Сбежим? — подмигнул другу Ермак.

Они поднялись и, не привлекая внимания, вышли из штабного автобуса. До особняка пришлось идти в обход, через лес. Крюков поправил за поясом "пернач". Ермак вставил магазин в укороченный "калашников".

Ограда вокруг особняка оказалась в нескольких местах проломлена выстрелами противотанковых гранатометов. Штурм дома был в самом разгаре. Крюков и Ермак пробрались через пролом во внутренний двор.

Вся земля во дворе была изрыта и перепахана. У крыльца дома лежали трое убитых боевиков. Быки Папы хорошо понимали, что они теряют, поэтому держались до конца.

Двери дома были выбиты. Крюков и Ермак прошли внутрь. Наверху загрохотала очередь автомата. Они переглянулись и бросились наверх. От средней площадки лестница раздваивалась. Шум слышался, казалось, с обеих сторон.

— Ты направо, я налево! — предложил Ермак.

И уверенно бросился по левой лестнице. Крюков послушно двинулся направо. Он остановился перед запертой дверью и тут же высадил ее ударом ноги. За дверью находился темный длинный коридор. Крюков рванулся вперед, но сразу же споткнулся о чье-то распростертое тело и растянулся рядом.

Неожиданно где-то рядом, с той стороны, куда ушел Ермаков, снова загремели выстрелы. Ругаясь на чем свет стоит, Крюков повернул назад. Поднявшись по противоположной лестнице, он оказался в роскошно обставленном зале. Судя по обстановке, здесь и находился кабинет Папы.

Но внимание Крюкова привлекли не дорогие детали убранства. Посреди кабинета лежал Ермак. Пол был залит кровью. Цепочка багровых капель вела к большому книжному шкафу, за которым виднелась замаскированная дверь. Если бы не алый след, ее и сейчас было бы трудно разглядеть.

"Как в "Буратине", — подумал Крюков.

Он протиснулся в щель между шкафом и стеной. За потайной дверью находилась небольшая комната. Вероятно здесь Папа занимался интимными делами. Крюков едва не наступил на него. Еще древние отметили, что земная слава есть вещь непостоянная. Папа только подтвердил правильность этой доктрины.

Всесильный хозяин города лежал на полу тряпичной куклой и глядел в потолок пустыми окровавленными глазницами.

"Снова разрывная пуля в голову, — отметил Крюков. — Кто же это его так?"

В углу послышался щелчок и качнулась тяжелая портьера. Крюков рефлекторно выстрелил. С громким стоном из-за занавески вывалился Ибрагим. В руке он сжимал пистолет. Абрек не заметил, что у него кончились патроны, иначе не он, а сыщик сейчас корчился бы на полу комнаты.

Крюков навис над раненым. Тот все еще продолжал сжимать в руке бесполезный пистолет. Может быть хотел умереть как викинг, с оружием в руках?

— А папу-то за что грохнул? — спросил Крюков.

— Это не я, — прохрипел кавказец. — Когда я вошел, он уже был мертвый.

— И Зимина не ты убил, и в Москве у Мясоруба тебя не было, когда моему другу также голову прострелили? Если бы у тебя патроны не кончились, я бы сейчас тоже пустыми глазками трещины в паркете исследовал. И ствол с разрывными патронами, скажешь, не твой был?

Ибрагим закрыл глаза. То ли собирался с силами, то ли их у него просто не осталось.

— Мой ствол, не спорю. Только я вместе с патронами отдал его одному парню. Замазанный был ствол, сильно замазанный. Зачем мне такой? Крови на нем слишком много было. Я и отдал. Папа того парня хорошо знал, а я только знаю, что он из мусоров.

— Кто? — Крюков затаил дыхание.

Внизу в доме ухнул взрыв, стены, пол и потолок заходили ходуном. Крюков пошатнулся. Ибрагим вдруг вывернулся и вскочил, все еще не выпуская пистолета из руки. А если патроны не кончились? Крюков понял, что не успеет выстрелить. Он попытался уйти в кувырок, но выстрел прозвучал раньше.

Крюков поднялся. Ибрагим лежал рядом с Папой. Опираясь на дверной косяк, в комнату заглядывал Ермак.

— Извини, я немного опоздал, — смущенно сказал он.

— Ты жив? — удивился Крюков. — Тогда ты вроде успел вовремя.