Таежный маг Невеста Белого Мага
Шрифт:
– Ты не говори Ему! Умоляю! Ну пожалуйста! Я в город хотела, к сестрам! Старый омуль мне сказал, что сестры мои давно в городе работают. Танцуют и поют. Но если хозяин узнает, что я человека на дно затянула…
– А если не узнает, то, выходит, можно?! – все же откашлявшись, спросила Ника.
– Зачем хозяину все знать? – умоляюще взглянула русалочка. Как же чертовка была хороша собой! Даже сейчас Вероника не могла отвести взгляда. Прям инстадевочка, только тоненькая такая, все прозрачная, и глазища на пол-лица. Главное, чтоб не улыбалась. А то весь шарм пропадет от зубов её щучьих. – А знаешь, как после зимовки есть хочется?! Ну ты же знаешь?!
Ника вздрогнула, ей и правда показалось, что какая-то её часть знает. Та часть, что бегает кошкой во снах.
– Правила не просто так выдуманы, - нашлась Вероника, разрешать девице лопать бедных туристов Ника точно не собиралась! Её вообще от русалочки била крупная дрожь. Ведь если б не метка… Нику передернуло.
Девушка вздохнула:
– Это дааа, но я больше так не буду! Обещаю! Хочешь, поклянусь?!
– И что тебе помешает клятву потом нарушить? – фыркнула Вероника. Смысл в словах, если никто не контролирует?!
Но девица смотрела на нее с глубоким непониманием. Словно если уж она поклянется, то все. Кара небесная громом и молнией сойдет на несчастную. «Может, у нелюдей и правда так?» - задалась вопросом Вероника.
– А тебя как зовут?
– продолжила русалочка, уже усаживаясь рядом с Вероникой. Ника почувствовала, как на нее повеяло холодом и тиной. Рыбешка она и есть рыбешка, даже отодвинуться как-то захотелось.
– Вероника я, - потом чуть подумав, добавила. – Ивановна.
– О-о, мудрено как! А я Лика, - светло так улыбнулась девушка, и рыбьи зубки показались почти обычными в лунном свете.
Вероника бы ответила, что «очень приятно», только вот приятно совсем не было.
– А что грустная такая? – не унималась девица.
– А разве я грустная? – Вероника сейчас скорее страшно злилась, боялась, конечно, но вот уж точно не грустила!
– Да, ты ужасно грустная была, - заверила ее Лика. И Нике чудилось, что девушка едва сдержалась, чтобы не облизнуться.
– А тебе почему это важно? – удивилась Вероника.
– Ну, знаешь, - русалка даже смутилась вопросу. – Ты ведь сама виновата, что я напала!
«Ничего себе! Тут все как на допросе насильника - не виноватый я, она сама короткую юбку надела!» - пронеслось в голове.
– Здрасти, приехали! – не выдержала Вероника.
– Ну кто ж грустный к русалкам ночью в полнолунье ходит?! Даже мальки знают, что в полную луну к озерам и рекам подходить нельзя! Утопим!
«И съедим», - добавила про себя Вероника.
– Мы грусть за три версты чуем. А уж влюбленных девушек…. А ты прям у самого края шла! Так что, если расскажешь хозяину, я скажу, что ты сама в воду прыгнула.
– Ого! – крякнула Вероника. Лика-то - девчонка не просто с зубками!
– Так почему же ты грустишь? – не унималась русалка. И пристально так посмотрела на Вероникину шею. – Тебя ж Сам Хозяин пометил! Я в жизни таких меток не видала.
– Ты ж вроде только осенью вылупилась?! – удивилась Ника.
– Ну… нам старый омуль рассказывал, – было видно, что Лика врет. Теперь в историю о наивной, нововылупленной русалочке верилось с трудом. Что, если любопытная рыбешка выведывает правду? Русалочка как специально продолжила:
– Вот кто бы мне метку поставил... Это ж счастье какое, быть под защитой такого сильного хозяина!
Вероника смотрела на рыбомозгую подружку со всем непониманием свободного человека. Потом все же уточнить решила:
– Лика, а вот если бы ты метки не заметила и убила меня. Что бы было?
– Война, - как очевидное сказала Лика. – Твой хозяин нас всех бы уничтожил. Но метку всегда видно. Только дурак мимо метки кусать будет!
Выходит, в их мире даже правило есть, как дичь бить. Первый удар в сонную артерию. Вероника потерла след. Может, лучше бы они с Алексом и вовсе не встречались? Однозначно, лучше!
– Вот уеду в город, пойду в клуб танцевать, и мне тоже метку кто-нибудь поставит, - мечтательно протянула Лика.
– Может, медведи или волки?
– Еноты, - не выдержала Вероника.
– Фу, неет, они такие кипишные, суетливые. Да и метка у них – тьфу! Не то, что у тебя! – Лика даже тоненькую руку свою потянула, стремясь отодвинуть волосы и снова взглянуть. Ника терпеливо позволила, ловя восхищенный вздох. Когда бы кто так шрамами любовался! Ника что-то слышала о фетише шрамов, но не каждый день встретишь девицу, чья мечта укушенной быть!
– А если ты к другому хозяину уйти решишь, он, что, перемечивать тебя будет? – поинтересовалась Вероника, пока Лика считала, сколько её тонких пальчиков умещается.
– К другому хозяину? Ты что такое говоришь?! –Лика резко отдернула холодную руку. И вдруг двумя ладошками перекрыла сама себе рот, словно поняла что-то, но сказать боялась. – Ты поэтому такая грустная, да?
В бездонных глазах Лики плескалось настоящее сочувствие, и вдруг оно сменилось ужасом:
– Как же это тебя угораздило?! Неужели человека встретила?
– А если и да? – с вызовом поинтересовалась Вероника, краем мысли цепляясь за фразу о человеке. Выходит, в глазах русалки и Вероника не человек, кто же тогда?
– Ах!
– русалочка правда запереживала. Дернулась в сторону и вдруг сорвалась прямо с берега в озеро, всем видом давая понять, что дальнейшая беседа невозможна.
Вероника осталась на берегу и только теперь сообразила, что ей ужасно холодно! Она ж не русалка, чтоб в весеннем Байкале резвиться!
Еще и простужаться ко всем неприятностям точно не хотелось!
Ника бегом побежала в сторону лагеря. Забежала в их с Маргаритой палатку, наскоро переоделась, как в окошко заметила, что в палатке начальства свет горит. Вспомнилось об ужине. В животе голодно заурчало.
Глава 23. Неприятности.
Веронику встретили напряженными взглядами, ужин оказался скромный, не в пример обычному.
– Что-то случилось? – поинтересовалась Вероника. Мыслями она была в звонке Маргарите, по ее подсчетам Марго уже должна была до Иркутска добраться.