Чтение онлайн

Рассвет сперва приходил хмуро и тихо. Но потом, как частенько бывает, невзначай, рывками потянул северяк, враз посшибал снежные шапки с темно-синих кедрачей, замотал их, взъярясь, закачал тяжелыми литыми волнами, и совсем скоро над промерзшей за ночь тайгой косо понесло, поволокло тяжелые стальные тучи. Сначала вразнобой. Потом все плотней, все гуще. И в душе у Горюна в момент захорошело: «Как пить дать на снег тянет!»

Шибко его эти суки заезжие разобидели! Считай – лишили, падлюки, одной руки. Когда еще теперь заживет она?! Да и заживет – все одно, так и останутся уже пальцы на ней плюснутые и хилые, как лягушачьи лапки. И шкуры тигровые, и деньги, потом и кровью прижитые, отняли, злыдни! И курей порезали... Весь дом изнахратили, выродки! Этого он им ни в какую не спустит. «Пострелю как собак бешеных! – затаенно зверился Горюн, прихлестывая веткой по дрожащим стегнам свою размеренно рысившую лошаденку. – Пусть только на выстрел догонются, сволочуги приблудные!»

Про брошенного на погибель Щира Румын и не вспоминал. А че вспоминать-то? Такой же, как и все они, варнак недоделанный. И жалости к нему никакой не испытывал. И без его бы помощи, сам, все одно, сбежал. Выждал бы свой момент – и ушел. Конево дело – сбежал бы!.. Только недалеко. Чтоб при случае со всеми с ними посчитаться по-дедовски, по-таежному. Где им там, горожанам-неженкам, с ним-то, промысловиком потомственным, силами тягаться?! Небось кишка тонка. Не с того теста сделаны. Один перевес у них – в оружии. Потому и выпендриваются, выеживаются попусту. Ну, так то – ничего. То – до поры до времени... Обождем чуток...

– Вылезай, Андрюха! – зычно гаркнул Горюн, спешиваясь с лошади. – Здесь, наверно, в самый раз будет...

Место и впрямь было подходящее. Слева – отвесная, грозно нависшая над сузившимся проходом скала из темно-серого базальта. Справа – почти вплотную подступающий к тропе сумрачный древостой, сплошь перевитый лианой и намертво захламленный громадными старыми выворотнями [45] .

– Тащи с брезентухи кувалдочку и ножовку. И скобы с костылями прихвати. Там в тряпице завернуты. Счас маленько робить будем...

«Спасибо тебе, господи, за помощь твою! – прошептал Андрей Ильич и даже украдкой неуклюже перекрестился. – Если бы не ты, господи!»

Осенил себя крестным знамением и тут же криво усмехнулся, словно глянув на себя со стороны. Никогда и в церкви-то не бывал, да и некрещеный к тому же. Вот же угораздило на склоне лет!

Но что ни говори, а без божьей помощи тут явно не обошлось. Так все и случилось поутру, как бессонной ночью загадывал. Убрался наконец восвояси ни на миг не выпускающий их с Купцовым из поля зрения Дорофеев. И будто тяжеленный камень с плеч рухнул, когда растаял вдалеке его сверлящий, насквозь пронизывающий взгляд. Уехал, мент зловредный, на снегоходе на поиски беглецов, прихватив с собой Глотова и своего больного на голову подручного Солдата. «Откуда, интересно, у этого недоношенного садюги такая несуразная, совершенно не подходящая к нему кличка? Неужели действительно в армии служил? – мельком подумалось Демину. – Ну да черт с ним... Не об этом сейчас речь...» И мысли его снова заметались в поиске спасительного выхода из незавидного положения. Каждая секунда теперь на счету!

Во дворе, рядом с дровяным сараем, по-прежнему стояли оба джипа. (Свою родную «Мицубиси» по требованию бандюков пришлось бросить в ста метрах от съезда с большака.) Один дорофеевский, а на другом приехал из города Дыба со своей гоп-компанией. «Ключи, по идее, должны быть в замках зажигания... – рассуждал Андрей Ильич. – Ну, по крайней мере, во второй машине. Чего им, нынешним крутякам-то, за тачки свои опасаться? Уже только глянь на номера (сплошные шестерки и семерки), как сразу поймешь, кому это навороченное чудо принадлежит. Тут надо быть законченным идиотом, чтобы покуситься... Значит, все-таки такая вероятность у нас остается. Жаль, что пока проверить это невозможно. В момент всполошатся». И не успел Демин об этом подумать, как, словно подслушав его мысли, Дыбенко, соступив с крыльца, откуда, как Ленин с броневика, вот уже битых полчаса отдавал команды подчиненной шушере, подошел к своему автомобилю и распахнул дверцу. И Андрей Ильич в радостном возбуждении непроизвольно дернулся вперед: «Так и есть! Не заперта!» И на мгновение буквально приклеился к оконному стеклу. Но тут же, опомнившись, испуганно отпрянул в сторону. А вдруг кто-нибудь из бандюков заметит его навязчивый интерес. Вот уж тогда-то точно – пиши пропало!

С Игорька он порою просто тащился. Знал его без малого лет пятнадцать. И все не уставал удивляться, как это братан умудряется постоянно встревать в какие-то гнилые истории. Вроде бы и пацан вполне конкретный. Никогда ни за чьи спины не прятался. И с братвой не чинился, не лимонился, и в Гудермесе, когда пришлось, мордой в грязь не ударил. Ну, пускай поначалу слегка жеманничал, но потом-то ченов вонючих гасил вдумчиво. Да что там говорить – всегда и везде умел себя поставить правильно. Да и соображалка у него – дай бог каждому. Но почему-то в итоге чаще всего вылезала у него какая-то полная непруха. Словно сглазил пацана кто-то. И на службе у него все поперечно было. И теперь – не катит... Ну, казалось бы, сейчас-то устроился грамотно. И бабки в наличии, и в авторитете вроде бы. Так нет же – опять в дерьмо вступил. А все это сосулька хренова Алина. Она, конечно, во всем виновата... Но сам-то, сам?..

И вот теперь эта очередная замута... Не так-то просто будет все концы с концами свести... В принципе, конечно, не все еще так плохо, как кажется на первый взгляд. В этом глухом углу ни у наших оперов, ни у фейсов [46] по-любому человечков [47] нет. Сейчас уже не совковые времена. Никому эта сраная Ретиховка в упор не нужна. А местные – что местные? Где-то что-то слышали краем уха. Вроде бы. Помелят языками, и на этом-то все и закончится. Никто их бредни всерьез выслушивать, естественно, не будет. Чуть позднее, наверное, небольшой кипишок заварится, но и месяца не пройдет, как наши следаки всю эту бодягу на тормозах спустят. Моржку [48] работы – никакой. Ни одного синяка [49] в наличии. Ну, растворилась где-то в тайге пара-тройка мужиков, и что? Потеряшка [50] – он и есть потеряшка. Фуфлецо полное. Кому он теперь интересен? Кто за него подпишется жопу рвать? Нет таких занудливых. И давно уже. Естественно, очередной висяк никогда и никому радости не прибавит, но, как говорят армяшки, лишний хрен – в заднице не помеха. Одним больше, одним меньше...

«Все это так...» – продолжал обмозговывать Дыба. В точности так все и произойдет, если... Если не будет на то, как говорит большой Володя, «должной политической воли». Если долбаный Сава не спустит на Игорька своих преданных псов. Хоть и серьезно ему сейчас хвост прищемили, но свора-то его еще не вся разбежалась. Остались при нем, как зуб дать, самые «верные ленинцы». Ну, тот же Пряхин с Кузнецом, Аверьянов... А на Игорька Сава давно зуб точит. Да и надо ему по-любому Алинушкин зад прикрыть... Но это только в том случае, если из этой истории что-нибудь на свет просочится. А так?.. А так... раньше времени я бы на его месте не рыпался... Ну, это я... А как уж он там решит – одному богу известно...

«Если что – подвалишь...» Ну Игорек и дает! Что я здесь, тупо сидеть буду и ждать, когда у них там бодяга заварится? Что я – отстой какой-то? Что я, в конце концов, за братана не в ответе?! Ясный пень – сейчас подготовимся и рванем. По карте мы с ним вроде четко определились. Да и след от «Бурана» точно приведет. И побыстрее рвать надо. Некогда рассиживаться. Пока мы на санях туда дотелепаем, немало времени пройдет. А желательно к самому разбору подоспеть, чтобы братуху подстраховать, если что. Вроде против него и не такой серьезный противник, но ни вояку, ни тигробоя со счетов списывать раньше срока не следует. Даже при отсутствии стволов в должном количестве. Хрен его знает, чего еще они там отмочат, дети галактики. Тоже небось не пальцем деланные.

Обоих лепил наказал Игорек тоже взять с собой, если вдруг потребуется ехать к нему на помощь. Взять и глаз с них не спускать. Особенно с Демина. В подробностях рассказал, как тот лихо Сыча на перо поставил. Но, если честно, то слушал его тогда с немалой долей иронии. Нет, конечно же, ничего такого братану не сказал. Не хотелось впустую непоняток разводить. Поверит или нет – не столь важно. Но непременно начнет в сердцах ершиться, правило гнуть. А это в такой нервной обстановочке – совсем лишнее. Вслух не сказал, а про себя с ехидцей отметил, что не так-то это и сложно для опытного хирурга подобный спектакль разыграть. Даже слышал уже вроде где-то о похожем фокусе. И что бы там ни было, но ни один, ни другой лепила никакой серьезной угрозы из себя не представляют. Это только Игорьку с перепугу после увиденного показалось, что Демин действительно хотел тогда отправить Сыча к праотцам. А на самом-то деле врачила этот только синяков способен на куски пилить. Этому их в институте хорошо учат. Но без мандража да по полной списать кого-нибудь ни в какую не сможет. Да это же все у него просто на роже написано. Уж его-то, Дыбу, не проведешь! Навидался он таких картонных терминаторов – по горло. Это только с виду они ребята хваткие, а стоит только поглубже в хлебало ствол воткнуть, не надо и корявки по-взрослому дырявить, как тут же плывут, как надувные шарики. Чуть придавил – и у того «бойца» уже в штанах кислым запахло.

«Все, Витек, погнали, – крикнул Дыба, оторвавшись от своих размышлений, бросив взгляд на циферблат наградных командирских часов. – Волоките сюда этих клизмачей. Сваливаем по-быстрому... Давай уже в темпе!» Подошел к саням и недоверчиво осмотрел плохо расправленную, местами просто перекрученную упряжь. Явно пацаны со всеми этими шлеями да подпругами по незнанию накосячили. Одно успокаивало. Круглопузая лошаденка, за которую вкупе с санями пришлось отвалить в поселке немало зелени, стояла смирно. Только изредка коротко вздрагивала, встряхивала большой гривастой головой, пытаясь, видимо, поудобнее пристроить между своими здоровенными желтыми зубищами тяжелое стальное ботало.