Чтение онлайн

— И все?

— И все.

Доктор наук хмыкнул, кивком поблагодарил вошедшую с подносом девушку, разлил, на правах хозяина дома, коньяк — «За знакомство!» — и, закусывая лимонной долькой, осведомился:

— Фотография есть?

— Конечно! — Колыванов передал Денису диск с файлами. Бонсай он снял утром, собираясь на работу, сделал с десяток фотографий с разных сторон и на разном расстоянии.

— Посмотрим, что за зверь вырос…

Денис жестом попросил Володю вновь наполнить бокалы, а сам открыл первый файл. И замолчал.

— Узнал зверя? — поинтересовался Колыванов.

Денис оставил вопрос без ответа. Быстро просмотрел остальные фотографии, задерживаясь на крупных планах, после чего откинулся на спинку кресла, сцепил на животе руки и в упор посмотрел на Володю:

— Где ты его взял?

— Купил. Жена купила.

— Где?!

— В вашем… в одном из твоих магазинов.

— В моем магазине?!

— Да.

Денис крякнул. Денис взлохматил идеально причесанные волосы. Денис взял свой бокал и, не чокаясь, без тоста, опрокинул коньяк в рот. Денис вновь сцепил руки на животе и покачал головой:

— Уволю. Всех уволю к … матери. Идиотизм! Разучились работать. Или никогда не умели?

Рано или поздно любого руководителя посещают подобные мысли, а посему Колыванов слушал речь доктора наук с пониманием.

— Володя, ты не поверишь: тупость повальная. Ботаники хреновы! МГУ заканчивают, Тимирязевку заканчивают, а ни черта не знают! Пять лет в клубах потусуются, потом приходят и хотят работать типа «по специальности». Ну как же! Ведь в ботанике разбираются! Еще зарплату требуют, гады! Черт! Смешно сказать: каждый знает, как обустроить Россию, готов часами обсуждать эту тему, а на своем собственном месте — полный профан! Ничтожество! Был у меня один специалист по концептам в рекламном отделе. Пень пнем, даром что волосы длинные. «Давай, говорит, будем спонсировать команду знатоков. Прославимся!» Я его взял, чтобы он людей в магазины привлекал, а он прожекты пишет.

— Выгнал?

— Выгнать-то выгнал, но с кем работать? Люди разучились любить свое дело, свою профессию! Ничем не интересуются, кроме денег! Зато каждый считает, что я ему не доплачиваю…

— Зубы мне не заговаривай, — попросил Колыванов. — Что за траву я купил?

Денис вновь разлил коньяк, но брать бокал не стал. Внимательно посмотрел на Володю. Оценивающе посмотрел, как на деловых переговорах.

Колыванов внутренне подобрался.

— Что это за бонсай?

— А почему интересуешься?

— Из врожденного любопытства.

— Ерунду не говори, — поморщился Денис. — Что у тебя случилось?

— Я расскажу, — медленно произнес Володя. Он понял, что дело принимает куда более серьезный оборот, чем можно было ожидать. — Но сначала я хочу узнать, что это за дерево.

— Может, решим вопрос по-другому? — Денис прищурился. — Просто скажи, сколько ты за него хочешь?

Мишка опять заворочался, сладко причмокнул, перевернулся на другой бок, и Ольга поняла, что сын скоро проснется. Пора возвращаться домой. Она положила книжку в карман коляски, поднялась со скамейки, посмотрела на часы и медленно направилась к выходу из парка.

Седло скрутило до рвоты. Он ополоснул желудочным соком кусты — не стал гадить возле дорожки, боясь, как бы гуляющие по парку люди, возмутившись, не вызвали милицию, — и вернулся на скамейку еще более взбешенным, чем обычно. Оно и понятно: столько времени без дозы! Шнырек пока держался, раскурился вчера, чуть отпустило, но он тоже понимал, что без ханки долго не протянет. Не будет дозы — к вечеру наизнанку вывернет, будешь выть больным волком, проклиная все на свете… А на ханку бабки нужны: банкиры Седло и Шнырька как облупленных знали, в долг давно не верили, деньги требовали или товар. А где их взять? Из дома все давно продано, квартира превратилась в комнату в коммуналке, работы нет. Дважды им с Седлом удавалось угнать машину — «жигуленки» потрепанные, не оснащенные толковой сигнализацией. Несколько раз воровали по квартирам — Шнырек мелкий, в любую форточку пролезет, еще на улицах грабили, но это опаснее, да и в кошельках, как правило, много денег не находили. А хотелось урвать побольше, чтобы на месяц хватило или на два. Вот Седло и предложил в парке потусоваться, мол, богатые сучки из окрестных домов детенышей выгуливают, надо только присмотреть курицу пожирнее да к ней в квартиру и вломиться. Ребенком припугнешь — любая стерва деньги отдаст. Идея понравилась, и весь вчерашний день приятели провели в парке, но обломались. Первая присмотренная деваха погрузилась в дорогую машину и уехала. Начали пасти следующую, так она, паскуда, встретила двух подружек и «зацепилась языком», передумав идти домой. А потом в парке появилась целая куча ментов, и приятели сочли за благо убраться.

Но время! Проклятое время уходило! Сегодня надо обязательно раздобыть деньги. Обязательно!

— Хреново мне, — прорычал Седло.

— А мне, думаешь, лучше?

— Ты молодой. Крепкий.

— А этой дряни по хрену, кого крутить, молодого или старого. Она в паспорт не смотрит, разрывает все…

— Заткнись! — Седло закашлялся и с ненавистью посмотрел на приятеля. — Щенок вонючий. И без тебя тошно!

Шнырек промолчал. Связываться с Седлом опасно — две ходки за плечами и повадки злые. А уж теперь, когда ломает, перечить и вовсе не следовало. Пусть оскорбляет, главное, чтобы драться не полез.

— Смотри, телка с коляской к домам пошла! Седло мутными глазами посмотрел в указанном направлении:

— Берем!

И вскочил со скамейки. Шнырек тоже поднялся, нащупал в кармане нож, вздохнул, увидев выражение глаз приятеля, и попросил:

— Напугаем ее, да? Без крови.

— От…ь, — отрезал Седло. — Как получится. Или тебе бабки не нужны?

Деньги Шнырьку были очень нужны. Но смущали его глаза приятеля и то, с каким видом Седло поправил заткнутый за пояс газовый пистолет с расточенным стволом.

— У этого растения много имен. Древние греки называли его «Цветком Аида», хотя нет ни одного упоминания, что оно дает цветы. В Древнем Риме оно было известно под названием «Ветвь Плутона», а в средневековой Европе… — Денис повертел в руке бокал с коньяком. — В Европе это растение называли «Семенем Сатаны». И не любили даже больше, чем мандрагору.

— Скажешь, почему?

— Скажу, куда деваться. — Денис улыбнулся. — «Семя Сатаны»… Считалось, что оно произрастает прямо из ада. Привет с той стороны, так сказать. Люди верили, что через него дьявол направляет своих приспешников, а потому — безжалостно истребляли. Существовал целый ритуал правильного уничтожения: чтение молитв, святая вода, все как полагается. Если рядом не оказывалось священника, дозволялось просто сжечь куст, а пепел развеять по ветру. А на того, кого угораздило прикоснуться к растению голыми руками, непременно накладывали епитимью.

Доктор наук сделал маленький глоток коньяка. Заслушавшийся Колыванов не издал ни звука, и хозяин кабинета продолжил:

— Впрочем, было и другое мнение. В некоторых книгах писали, что растение хранит в себе души сильных людей, настоящих Личностей. Только так они способны вырваться из царства мертвых и вновь увидеть мир. — Денис помолчал. — Я думаю, ты уже знаешь, какое объяснение тебе ближе.

— Пока нет, — медленно ответил Володя. — Пока — нет.

— Уверен?

Колыванов потер подбородок:

— Но откуда пошло такое отношение? Откуда взялись легенды? Ведь должна быть причина.

— Она есть, — спокойно произнес Денис. — Видишь ли, Володя, «Семя Сатаны» появляется исключительно на могилах. Только на них. Это первое. И второе: его можно пересадить, но нельзя культивировать. С него нельзя взять черенок — отрубишь ветку, она умрет, не даст побегов. Оно не цветет, не дает семян. Оно просто растет. Само по себе.

— На могилах.

— Да, только там. — Денис допил коньяк. — «Семя Сатаны» считается уничтоженным. Я знаю, что энтузиасты специально объезжают кладбища, надеясь найти это растение, но не слышал ни об одной удаче. И я представить не могу, как получилось, что где-то в Японии из него сделали бонсай. Это просто невероятно. Старика Такаги хватит удар, когда я расскажу, ЧТО его подчиненные посадили в горшок и отправили в Москву, в обычный супермаркет. Не сомневаюсь, там будет проведено самое тщательное расследование.