Чтение онлайн

Чем больше и чаще она принимает от тебя пищу, тем больше к тебе привязывается и в некотором смысле признает за тобой вожака. Почему? Ну так вожак стаи главный охотник, первый бросается на добычу, первый ест и первый отходит позволяя есть стае. Все на инстинктах. Да — это не домашние песели. Потому с наступлением весны, не рекомендуется бежать на встречу стаи, обнимать и целовать блохастиков. Могут и загрызть, но крайне велика вероятность, что тебя не тронут и начнут обитать возле тебя, видя в тебе некий ценный ресурс и даже отчасти вожака стаи. Причем все условно и лишь отчасти, если ты сойдешь с ума, возьмешь щенков у кормящей суки и начнешь их тискать… Ну кто тебе доктор? Вот только с животными порой куда проще договориться, чем с людьми. К сожалению…

Потому я и стал только установился лед рубить лес с другой стороны реки. В случае чего у нас готовы пути отхода, хотя терять источник получения меди, да и шерсти очень не хотелось. Придется мне крайне серьезно подумать и начать надо с того простого факта, что мистики, духов и прочей чуши просто нет! Шаман племени, как тесно связанный с ритуалами — это скорее всего знает не хуже меня, но он сын своего времени циничен, но все же допускает, что невозможное возможно и я для него в некотором смысле даже подготовил одно чудо. Надо рассуждать цинично и одновременно логически.

Принять нас в племя назад, никак нельзя, то разрушение авторитета нашего религиозного лидера. Ведь он честь по чести проводил наши души в поля вечной охоты, а возвращение душ немыслимо. Значит или обряд кривой, ну или Шаман далеко не Великий, а какая-то китайская подделка. Однако, признать нас изгоями и даже изгоями организовавшими собственное племя он может. Что его на такое может сподвигнуть? Правильный ответ личная выгода. И нам есть, что предложить бывшим соплеменникам. Если не ошибаюсь в той же Америке некогда ценились томагавки и за них меняли металл с названием золото. Топоров из металла, пусть и меди я вполне себе могу наделать — это раз. Ножи? Сейчас — это мега, убер, супер нагибатор. Причем не столько для схватки, хоть каждый мужчина не только охотник, но воин племени, но война пока так, хобби в массовых сражениях бывает гибнет по 5–7 человек и это в битве, где сходится несколько племен, участвуют сотни мужчин, ибо главная доблесть военного вождя, не много противников накрошить, а побольше своих людей сохранить…

Потому ножи и наконечники копий, вот основной товар, а топор мы придержим на потом. Ведь непонятно существует ли такая штука из меди или нет. Причем ножи будут в бытовых целях использоваться по большей части, как и наконечники копий, ибо главное охота и сытость племени. Итак уникальный товар есть, чудо, которое могу продемонстрировать шаману и племени тоже имеется. Более того, есть жесткое табу и неумение плавать, потому заплыва ко мне охотников бывшего племени на мой плавучий остров невозможно в принципе. Если изготовить элементарный транспортер из столба и веревки, то можно вести торговлю и обмен. Банально исходя из простейшей логики…

Стоит столб у меня и на берегу. Длинна веревки одинакова с левой и справой стороны от столба, на каждом конце веревки по корзине. Далее когда начинаешь тянуть веревку на себя, то корзина, которая была на плоту двигается в сторону берега, а что была на берегу в сторону плота. Положи туда и туда товар и вот тебе «товарно-денежные» отношения. Хотя в каменном веке правильно говорить «товарно-товарные», но сути дела не меняет мы будем обмениваться разным.

Есть только две проблемы и они взаимосвязаны. Шаман и племя не может умерших допустить на землю живых, мы можем находиться лишь в табу-точке т.е. воде, но мы в ней и находимся. Однако я умею плавать и никто мне не запретит высаживаться на другом берегу и вести хозяйственную деятельность, ибо мое племя не водоплавающее даже на лодках или плотах. Для них, что тот берег, что поля вечной охоты примерно один хрен, никто из живущих там не был и оттуда не возвращался.

Вторая же проблема малочисленность моего племени. Вот только мы с сестренкой в возраст не вошли и женихаться, мне рано, да и Ласка не скоро заневестится, опять же новое племя, новые законы и правила. Если я сопру невесту, джигит! Однако, кто мешает водным людям воровать жениха? Понятно не Ласка за ним если че отправится, а я, но до этого еще дожить надо. Вот только люди, а особенно дети сейчас товар. Никто из нашего племени т. к. есть концепция семьи своего ребенка не продаст. Зато есть племена с которыми даже невестами не обмениваются, через обряд похищения невесты. С ними воюют!

Странное племя, отчасти в понимании моих соплеменников, пусть и бывших, племя «мертвецов», ну или живых мертвецов, по типу зомби. Как знать кому мы собственно поклоняемся? А хороший нож или томагавк, всегда можно на ребеночка сменять, ну из чужого племени похищенного, разумеется не своего. Мы может их тут у себя на плоту жрем!

— О чем задумался братик? Твой ход. — Напомнила сестренка, когда я все это обдумывал сидя за игрой в шахматы.

— Скажи мне Ласка, а ты правда хочешь возвращение в старое племя? Там ведь нет не мамы, не папы… — Задал я свой вопрос.

— Не знаю, но жить изгоями, значит умереть…

— Вот мы живем, заметь достаточно сытно и про смерть от голода говорить глупо… — Ответил я, как бы продолжая свой вопрос.

— Как без племени жить-то?

— Создадим свое…

— Вдвоем? — Удивилась сестренка.

— Будут еще люди, поверь, нам бы свой остров увеличить или тебе со мной плохо?

— Хорошо, никогда так зимой весело не было. — Ласка задумалась.

— Вообще никогда, даже и не зимой… — Сказала она, крепко подумав.

Календарно была еще зима, когда река вскрылась, но не просто так я тянул с постройкой плавучего дома до последнего. В условиях каменного века, когда по осени вливают дожди, не тропические, но все же довольно серьезные которых хватает, дабы река разливалась, что позволило нам не уплыть вместе с другими льдинами по течению реки. Ведь строили по осени, когда река разлилась и сваи были выше разлива реки. Сейчас была примерно середина февраля по привычному мне календарю, был и местный, но так же пока не сойдет полностью снег считалось, что все еще зима. Однако пришло время действия. Благо того же малахита было с запасом, крошку племя производило поколениями откалывая крупные куски пригодные для поделок, мне весной и летом оставалось только не лениться, да собирать ее в корзину. Непригодный для поделок малахит был вполне себе пригоден для восстановления меди, что позволило создать «лом», который я и воткнул в воду, натянув веревку, как впрочем и планировал, подвесив к данной веревке две корзины. Племя разумеется, не решится войти в воду, но она спадет, после весеннего паводка.

Пока еще оставался снег и сделав волокушу по типу санок, да это и были практически санки, только без полозьев. Я взял одно из бревен валежника и аккуратно обжег ему днище поливая березовым дегтем. Далее пришло время постройки лодочки, ибо моя сестричка оказалась в плену реки. Как парень, да еще плавая на бревне не по колено в воде, ибо выше ростом я терпел обжигающий холод, весенней воды, но рисковать ребенком не имел права. Потому Ласка сидела на плоту безвылазно, но надо сказать трудилась в поте лица своего. Ибо абсолютно все домашние дела т. к. я большую часть времени проводил вне дома скинул на сестричку.

Вот только Ласка не жаловалась т. к. работы не были в ее понимании «мужскими», а напротив прокачивали ее «женский скил» повышая ценность, как невесты для будущего похитителя в меховых труселях. В частности она приступила к пошиву одежды из тканей крапивы, что мы заготовили за зимнее сидение…

Причем в некоторой степени удивив меня. Когда она начала заниматься костюмом для себя любимой, такое мной было воспринято без особого удивления. Пусть каменный век, пусть малая девчонка еще личинка взрослой женщины, но у женщин такое в крови: украшать себя, любовь к красивым шмоткам. Учитывая уникальность нашей ткани, сшей мы любое рубище, уже по меркам нашего времени дорого-богато. Вот только я пользуясь подсказками обрывков своей памяти и рисунками на бересте, плюс подсказками, которые давал сестренке, благо ткань можно сворачивать еще даже не начав шить помог ей соорудить серо-зелененький т. к. мы пока еще не занимались окраской тканей и у крапивы был естественный цвет, точнее у ткани из крапивы, когда получается нитка без обработки красителем… Так вот используя данный серо-зеленый окрас девочка пошила себе топик. Благо при отливки разных инструментов имеются остатки меди, которые заливались в маленькие шароподобные формы, с заранее оставленной «дырочкой» под нитку. Сделать такое не мудрено в центре из глины оставлялся «носик» не знаю, как верно такое называется, но я называл «носик» куда медь не заливается и образуется естественное отверстие. В результате бусина с одно стороны заливки круглая, а с другой плоская и с дырочкой под нитку.