Чтение онлайн

— Фэллон… ты…

— Девственница? — внутри поднялась неловкость, но быстро улеглась. Это же Кай. С ним можно было говорить обо всем. — Если не считать вибратор… то да.

Из его груди вырвался глухой рык, и он рывком притянул меня к себе.

— Я не спал ни с кем с пятнадцати лет. Похоже, когда встретил тебя, ты забрала не только мое сердце, но и всё остальное.

У меня отвисла челюсть.

— Не может быть. Ты же все время где-то шатался с Джерико и другими. Вокруг полно девушек.

— Вокруг — да. — Он обхватил мое лицо ладонями. — Не буду врать, я пытался. Думал, так будет лучше, если мы оба пойдем дальше. Но, Воробышек, я не смог. Есть причина, почему Джерико зовет меня Священником. Любые руки, кроме твоих, вызывали отвращение. В итоге я просто сдался. Дал тебе поверить, что у меня кто-то был.

— Кайлер Блэквуд, я тебя прибью.

Он рассмеялся — низко, глухо, так, что внутри все затрепетало.

— Воробышек, ты дважды заставила меня кончить в штаны с тех пор, как мы живем вместе. Так что считай, квиты. И это после четырнадцати лет, когда я ходил вечно возбужденный из-за тебя.

Я хотела рассмеяться, но внутри зародилось новое беспокойство.

— Что такое? — спросил Кай, глядя мне в глаза.

— А если... мы несовместимы? — я прикусила губу.

Кай мягко высвободил её из зубов.

— Есть много вещей, которых я боюсь. Но этого — точно нет.

— Правда?

— Правда. — Он скользнул губами по моим, едва касаясь. — Хочешь проверить?

Что-то теплое и пьянящее зашевелилось внутри, разжигая огонь, начавшийся еще утром.

— Да, — прошептала я.

Он выругался, и я нахмурилась.

— Разве «да» — плохой ответ?

Его губы снова коснулись моих, щетина обожгла кожу, посылая по телу дрожь. Кай провел шершавым пальцем по линии моей челюсти.

— Просто... у меня нет презерватива. Вот почему я выругался.

— Я принимаю таблетки, — улыбнулась я.

Кай замер и посмотрел на меня серьезно, глаза цвета янтаря стали мягкими.

— Я проходил медосмотр пару месяцев назад. Ты уверена? Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Во всех смыслах.

Сердце дрогнуло. Я потянулась к краю его футболки.

— Я уверена. Я хочу тебя. Хочу наконец получить ту часть тебя, которую ты все это время удерживал. — Я сняла с него футболку и уронила ее на плитку.

— Воробышек... — хрипло выдохнул он, скользя руками к пуговицам моей пижамы. — У тебя уже есть всё мое.

— Нет, — прошептала я, проводя пальцами по его плечу, по узорам татуировок. — Но сейчас будет.

Кай потянул меня ближе, держа за ткань.

— У тебя было всё всегда. Даже если я никому не говорил. Всегда. Всё. — И его голос дрогнул, будто каждая буква была признанием, вырванным прямо из сердца.

Глаза защипало, когда он стянул с меня пижамную майку — она упала на пол, словно перо, подхваченное ветром. От смены температуры и от его взгляда, прожигающего кожу, соски мгновенно затвердели.

Шершавой ладонью Кай накрыл мою грудь, большим пальцем провел по соску, очерчивая круги.

— Я столько раз представлял, как ты выглядишь. Рисовал тебя в голове снова и снова. Даже пару раз перенес на бумагу.

Где-то внутри поднялась теплая волна — удивление, перемешанное с восторгом.

— Ты рисовал меня?

Кай не отвел взгляда, пальцы все так же двигались, сводя меня с ума.

— Воробышек, на чердаке шесть коробок блокнотов, и в каждом — только ты.

Жар снова вернулся, но теперь он был другим — прекрасным.

— Кайлер…

— Люблю, когда ты произносишь мое имя, — пробормотал он и опустил руки к поясу моих штанов. Медленно, нарочно медленно стянул их вниз — вместе со всем остальным. — Всё еще чертовски блестишь, — выдохнул он хрипло. — Запоминаю каждую линию. Каждый изгиб.

— Кайлер, — снова сорвалось с моих губ.

Он поднялся, подошел к душу и включил воду, проверяя температуру. Затем пальцы зацепились за резинку спортивных штанов, и я застыла, глядя, как он их стягивает. Его член выпрямился, напряженный, как струна.

— Но мы же только что… то есть… ты же уже…

— Воробышек. — Его голос стал низким, с хрипотцой. — Я не занимался сексом очень, очень долго. Так что энергии во мне… предостаточно.

Из меня вырвался смешок, когда он притянул меня в душ и под струи воды. Его губы встретили мои без малейшего колебания. Это был не тот поцелуй, что случался по утрам, когда я чувствовала, как его решимость тает в полусне. Нет — сейчас всё было по-другому. Он отдавал себя мне осознанно, без тени сомнения.

Я отстранилась, проводя ладонями по его широкой груди, наслаждаясь рельефом мышц под пальцами и рассматривая татуировки, которые он обычно скрывал. Его кожа была как головоломка — рисунок переходил в рисунок, переплетаясь, сливаясь, образуя единое целое. И чем дальше я смотрела, тем больше находила знакомых символов, спрятанных в этом хаосе.

И тут я поняла, почему он никогда не ходил без рубашки. Ни в спортзале, ни даже на днях у бассейна у Коупа. Он всегда отшучивался, мол, солнце портит краску, но теперь я знала правду.

Дело было не только в воробье за ухом или в клубнике на предплечье. На груди у него распускались цветы дерена. Моё ожерелье — стрела — обвивалось вокруг реалистичного сердца, бьющегося прямо под этим местом. А чуть ниже я увидела пачку клубничных Sour Patch Kids и мармелада мишек.

На его коже было всё. Маленькая аптечка — точь-в-точь такая, какую я каждый день носила с собой в школу, чтобы обрабатывать его ссадины. А на ребрах — крошечные пластыри, будто разбросанные случайно. На правой стороне груди — губы, сложенные в форму лука. И множество других скрытых деталей, на поиски которых, я понимала, уйдут недели — если не месяцы.

А потом я застыла. На его боку была татуировка — мой портрет. Голова запрокинута, глаза закрыты, будто я подставляю лицо солнцу.

— Кайлер, — выдохнула я, пересохшими губами.

— Мне нужно было чувствовать тебя рядом. Даже когда ты была не моя. Когда я не мог к тебе прикоснуться, не мог держать тебя. Но всё равно — должен был чувствовать. — Он взял мою руку и опустил ее к своему бедру.

Наши пальцы вместе провели по чернильной полосе, опоясывающей его мускулы. Я сразу узнала почерк. Свой почерк. Моё имя — снова и снова, по кругу, вокруг его бедра.