Таи?ное пристанище
Шрифт:
Рингтон Фэллон прорезал тишину, и я нажал кнопку ответа прямо на руле.
— Привет, Воробышек...
— Он пытался меня убить...
Кровь в жилах застыла.
— Что? Кто? Где ты?
— Я... я не знаю кто. Не знаю, где он... я... я не знаю, где я...
Леденящий ужас пронзил меня, пока я съезжал на обочину и открывал на экране трекер с её местоположением.
— Я еду... с Уайчес-Лейн... я...
— Нашел тебя. Я еду. Не клади трубку. Ты видишь его за собой? — рявкнул я.
— Н-н-нет. Я н-н-не вижу его, — зубы у Фэллон стучали так сильно, что слова едва вылетали.
— Это хорошо, милая. Очень хорошо. Просто продолжай ехать. — Я снова выехал на трассу и вжал педаль газа в пол. Надеялся, что хоть один из заместителей Трейса меня заметит — тогда я выведу их прямо к Фэллон. — Ты увидишь, как я приближаюсь. Ищи мой пикап.
— А е-е-если он м-м-меня поймает?
— Он не поймает тебя, Воробышек. Я единственный, кто тебя поймает, понял? Только я. — Я сильнее надавил на газ, не думая ни о чем.
— Х-х-хорошо, — выдохнула она.
— Я рядом. Никуда не денусь, и ты — тоже, — ярость переполнила меня, сражаясь с паникой. И вдруг я увидел белый внедорожник.
Фэллон мчалась по дороге на бешеной скорости, слегка петляя.
— Вижу тебя, Воробышек. Вижу. Сбавь скорость. Прижмись к обочине.
— Мне страшно, — прохрипела она.
— Я знаю. Но я здесь. Я с тобой. Как всегда. Просто сбавь.
Белый внедорожник замедлился, и она резко свернула к обочине. Я не тормозил до последнего, пока не пересек полосу. Шины взвизгнули, когда я ударил по тормозам, и я выскочил из машины, бегом кинувшись к ней.
Я дернул за ручку двери, но она была заперта. Фэллон возилась с замком, будто целую вечность. Наконец, дверь открылась и она буквально рухнула мне в руки, в тот момент, когда вдали завыли сирены. Кто-то, должно быть, видел, как я лечу, как сумасшедший.
Фэллон всхлипывала, вцепившись в меня, словно в спасательный круг.
— Ты ранена? Скажи, где больно.
— Н-н-нет... не больно, — с трудом выговорила она, пока сирены становились все громче.
Я посмотрел вдоль дороги, пытаясь разглядеть, не преследует ли её кто-нибудь, но вокруг не было ни души.
Я провел рукой по её лицу, хотел немного отстранить, чтобы рассмотреть, и тут заметил это. Кожа была неестественно бледной, а вокруг шеи — багровые следы. Ярость вскипела во мне, и стоило огромных усилий загнать её обратно — туда, где живут демоны.
— Воробышек, — прохрипел я. — Твоя чертова шея.
— Я... я в порядке.
Вот она — пытается успокоить меня, когда кто-то только что душил её так, что лопнули сосуды под кожей.
— Ты не в порядке, — прорычал я.
Где-то хлопнула дверь, и ближайшая сирена смолкла.
— Кай?
Я обернулся, не отпуская Фэллон. Какое-то смутное чувство подсказало, что это заместитель Флетчер идет к нам, но я смог произнести только одно:
— Кто-то только что пытался убить мою жену.
42 Фэллон
Я наблюдала, как борьба Кая разыгрывается в татуированных пальцах, сжимающих мои. Ярко-белое больничное одеяло, которое добрая медсестра набросила на меня, когда я начала дрожать, служило сценой для этого представления. Он изо всех сил старался держать мои пальцы легко, но сжатие медленно усиливалось — в его руках брала верх либо ярость, либо страх. Потом ему приходилось принудительно ослабить хватку, и всё повторялось заново.
За годы я изучила пальцы Кайла: длинные и крепкие, мозолистые и широкие. Я видела, как он потихоньку добавлял татуировки, штрих за штрихом. Но я что-то упустила.
Я уставилась на палец с чёрным металлическим кольцом и лоскутами татуировок под ним. Это была гобеленная мозаика скрытых рисунков. Я заметила ещё одного воробья, выглядывающего из путаницы лоз и листьев, и инициалы, спрятанные в их изгибах. Ф.К.
— Ты носишь меня на безымянном пальце, — выдавила я.
Звук моего голоса заставил Кая поморщиться, и я не винила его. С каждым часом становилось всё хуже. Взгляд Кая скользнул к его руке.
— Есть только один человек, которого я когда-либо хотел видеть на нём.
Но в том, как он произнёс эти слова, чувствовалась какая-то до костей печаль — она покрывала каждую слог.
Я сильно сжала его руку, чтобы он понял: я держусь.
— Со мной всё в порядке.
Никто не спорил насчёт того, что меня нужно отвезти в больницу. Приехала скорая, и Кай сел в кузов вместе со мной. Демоны в его взгляде говорили мне не сопротивляться.
— Ты этого не знаешь. Нам предстоит КТ, чтобы убедиться, что с твоим чертовым мозгом всё в порядке. Так что ты не знаешь.
— Кайлер, — прошептала я.
Он провёл свободной рукой по лицу.
— Извини. Тебе не нужно этого. Не нужно…
Я снова сжала его руку, вложив в это всю силу.
— Позволь мне сказать, что мне нужно. Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты был здесь и держал меня за руку. Чтобы ты не прятал от меня то, что чувствуешь.
Кай встретил мой взгляд, его янтарные глаза пылали.
— Последнее тебе не дам. Не сейчас.
Я поняла — он не доверяет себе. Думает, что, если выпустить это наружу, оно утопит его.
Я водила пальцем круги по тылу его руки.
— Ладно. Не сейчас.
Штора раздвинулась в тот момент, когда он резким кивком указал мне на это.
— Тук-тук, — прозвучал женский голос, когда она вошла в маленький бокс. На вид ей было около пятнадцати? нет — середина пятидесятых: золотистая кожа и тёмные волосы с серебристыми прядями. — Я доктор Алварес. Как вы себя чувствуете, мисс Колсон?
— Пожалуйста, — прохрипела я. — Зовите меня Фэллон. Горло немного болит, но это всё.
— Раньше она морщилась, — вступил Кай. — Вы не могли бы дать ей обезболивающее?
Выражение доктора Алварес смягчилось.
— Болит ли что-нибудь кроме горла?
Я покачала головой и пожалела о движении, когда шея опомнилась.
— Только горло и шея. Может, немного болит от удара об стену.
Рука Кая судорожно сжалась вокруг моей.
— Хорошо. — Доктор Алварес подошла ко мне, вынула из кармана карманный фонарик. — Есть ли сейчас головокружение или тошнота?
— Нет.