Таиландский детектив
Шрифт:
– - Верно. Никто, - кивнул чин.
Он высадил их недалеко от гостиницы, как попросил Вонг. Чин, которого звали Владимир Маклашов, попрощался с ними и уехал, оставив их наконец-то вдоем. Какое-то время они шли молча, касаясь плечами, держась за руки.
– Где ты так хорошо выучился говорить по-русски?
– спросила Катя.
– - В разлуке я решил не бросать время
– - Не терять время...
– поправила его Катя.
– - Да. Прошел ускоренное обучение русского. Это мне помогло, в... как сказать... когда я был один...?
– - В одиночестве
– - Без тебя плохо. Очень. Но я знал: ты есть. Ты жива. Что такое разлучение, перед смертью?
– - Разлука перед смертью
– - Ты поедешь со мной? Да?
– - Поеду
– - Я знаю. Моя карма возродилась для того, чтобы я встретил тебя, - и он поцеловал ее.
– - Может ты ошибаешься?
– улыбнулась Катя.
– - Может быть. Тогда в каждой прошедшей своей жизни я встречал тебя. Почему я знаю тебя? Чувствую. Моя душа узнала тебя.
– - Как бы то ни было, я так счастлива, что ты со мной. Ты здесь и я сразу же попадаю в переплет, все как всегда. Ну, здравствуй, однополчанин.
– - Да тебя ждет другой... переплет, - Вонг прижался губами к ее щеке. Редкие прохожие не обращали внимания на влюбленную парочку.
– У нас будет много детей.
– - Я не поняла? Ты, меня запугиваешь, что ли?
– дернулась Катя смеясь, но Вонг крепко держал ее.
– Не на ту напал. Все равно пойдем жениться.
– - Завтра. Завтра идем жениться, - быстро уточнил Вонг.
– Не бойся, я тебя не оставлю. Мы будем вместе противостоять нашим... сорванец. Я вижу, какие они будут с генами их матери.
– - Тем, кто будет похож на тебя и матушку У, мы дадим русские имена. Тех, кто пойдет в мою породу, назовем тайскими именами.
– - Соглашаюсь. Пошли скорее в гостиницу. Но пред тем, как мы начнем дальше договариваться о нашем потомок... потомстве, позвони своей маме, что ты со мной. Я не знаю, смогу ли я вернуть тебя завтра домой, светлоголовая, и потом тоже...
Что ж, на этот раз Катя, в конце концов, уступила судьбе. Так, яркий, беззаботный Таиланд истерзал ее сердце безнадежностью, а душу тоской, так ничего и не пообещав. Зато хмурая, неприветливая Москва подарила Кате счастливый конец ее истории.