Чтение онлайн

Неожиданно Тахир исчез, будто провалился. Я остановился, непроизвольно вцепившись пальцами в пучок жухлой травы, торчащей из щели в стене.

– Давайте сюда, – сказал Тахир где-то совсем рядом.

Оказывается, здесь тропинка обрывалась и начиналась снова, но уже ниже метра на полтора.

– Прыгайте, – безмятежно посоветовал Тахир.

Я видел площадку и понимал, что спрыгнуть на нее несложно, но рядом с площадкой зияла пустота до самого дна, до реки.

– Знаешь, Тахир, – сказал я, стараясь говорить нормальным голосом, – пошли обратно. Я уже все видел.

– Зачем назад? – удивился Тахир. – Конец рядом.

Подошвы гулко ударили в камень, и я испытал неповторимое облегчение, что-то похожее на блаженство.

…Долгое время я размышлял над загадкой Греческой лестницы. Для чего она сооружена? Может быть, это спортивный снаряд, инвентарь для воспитания в балкарских мальчишках необходимых качеств горца? Уже потом, в Нальчике, узнал: то, что лестница названа Греческой, чистейшее недоразумение; это часть древнего оборонительного сооружения, включавшего еще и крепость на самой вершине скалы…» [19]

К сожалению, журналиста проинформировали неверно. Местные жители назвали лестницу Греческой потому, что здесь располагалась Кавказская епископия. Вела лестница к пещере, в которой хранились богослужебные книги; трудности, с которыми сюда нужно было добираться, служили серьезным препятствием для грабителей.

О том, что собой представляло это удивительное сооружение, можно узнать из книги «Записки краеведа», автор которых – Тимур Шаханов – был поистине удивительной личностью, кладезем знаний, многие из них, к огромному сожалению, ушли вместе с ним.

Вот что он писал в «Дневнике археологической экспедиции музея и КБНИИ 1958 года»: «Лестница сооружена на отвесной скале. Сначала она круто поднимается вверх на 22 м, затем делает пять зигзагов общим протяжением 20 м, которые приводят к площадке, имеющей в длину около 3,5 м, а в ширину 1,5 м.

На этой площадке сохранилась стена высотой до 2 м и длиной в 1,2 м. Толщина стены – 60 см. И зигзаги, и стена сложены из камня на известковом растворе. От площадки вправо идет узенькая дорожка (30 см), которая местами заменяется лестницей. Дорожка приводит к горизонтальной террасе… С площадки на террасе видна небольшая пещера, а на конце террасы из скал вытекает тонкая струя воды, для сбора которой в камне высечены чашеобразные ямы».

Сегодня нам остается мысленно проделать весь этот нелегкий путь по лестнице, ведшей к сокровищам прошлого, от которых ныне не осталось даже следа…

Если выбираться из района Джилы-су через плато водораздела рек Ингушли и Малка, открывается прекрасный вид на Скалистый хребет с величественно царящими над ним вершинами Западный и Восточный Канжол. Здесь можно увидеть, прикоснуться к удивительному созданию рук человеческих – менгирам. Вот он, более чем трехметровый красавец, зарытый на треть в землю. Его верх – голова воина в шлеме: четко просматривается лицо – глаза, нос, рот; руки очерчены бороздками, спускающимися по бокам и скрещивающимися на животе. Менгиры – еще одна загадка Джилы-су. Когда их установили, кто, почему именно здесь – исследователи отвечают на эти вопросы по-разному. Александр Асов убежден, что «одинокий менгир, который стоит здесь, как древний часовой», на каменном столбе которого «высечено лицо витязя, смотрящее прямо на восток», охраняет колоколообразный холм – Тузулук, на вершине которого находятся развалины древнего святилища Солнца. Тут писатель дает самый полный ход своей фантазии, проводя параллели с английским Стонхенджем, рассказывая об астрологических расчетах волхвов, вознесением своего мифического героя Буса Белояра «на драконе к вершине Алатырь-горы (Эльбруса)»…

Археолог из Кабардино-Балкарии Бияслан Атабиев, опубликовавший научную работу по данной теме, пишет, что «изваяние стоит врытым вертикально лицевой частью на восток, но это не изначальная его ориентировка; в таком положении оно было установлено в 1980-х годах чабанами. Стела была обнаружена приблизительно в 150–200 метрах к западу от ее нынешнего местоположения, при террасировании склона горы для строительства грунтовой дороги, ведущей в сторону горячих лечебных источников… Форма памятника предельно проста, и изваянием его можно назвать лишь условно, поскольку это простой цилиндрический столб, а грубое и предельно лаконичное подобие пластической проработки имеется только на верхнем конце. Полная высота его неизвестна, во вкопанном состоянии он возвышается над землей на 2,3 метра. Диаметр в основании около 50 сантиметров, в сечении он представляет слегка деформированный круг. По направлению кверху столб плавно сужается, образуя слабо выраженный усеченный конус, торец заовален. Он вытесан из зеленоватого гранита, под длительным воздействием ветра и атмосферных осадков поверхность во многих местах выщерблена. Главной особенностью изваяния является элемент «скульптурной» моделировки на верхнем конце – подобие человеческой головы в шлеме. Изображение выполнено крайне примитивно: контуры носа, бровей и всей нижней части лица обозначены одной непрерывной линией, широкой и глубоко врезанной, образующей замкнутый круг. Глаза показаны посредством двух круглых выемок, а рот – коротким дуговидным желобком. В технике выпуклого рельефа изображена только окантовка нижнего края шлема, а также гривна (?) в виде горизонтального валика вокруг подразумеваемой «шеи». С двух сторон шлема, у «висков», от нижней окантовки свисают два полуовала с точками в центре. Вероятно, это так называемые «наушники» – точнее, приспособления для крепления ремешка от шлема; как и черты лица, «наушники» выполнены в технике контррельефа. Общая высота «головы» от гривны до торца стелы составляет 52,5 сантиметра, плечи не выделены.

…Создается впечатление, что в особенностях рассматриваемого памятника отражены традиции как переднеазиатского, так и киммерийского камнерезного искусства. Судя по изображению человеческого лица, данное изваяние, вероятнее всего, следует связать со скифами, знакомыми с образцами как киммерийского, так и переднеазиатского искусства.

Чем можно подтвердить такое предположение? Обратимся к изображению головного убора на изваянии… На наш взгляд, это не что иное, как ассирийский шлем с короткими боковыми ушками для ремешка, посредством которого шлем держался на голове воина. Появление таких шлемов на Северном Кавказе исследователи датируют временем либо «не ранее конца VIII в. до н. э.», либо «не позднее рубежа VIII–VII вв. до н. э.». Думается, эти ориентиры дают некоторое основание предварительно отнести данное изваяние к началу VII столетия до нашей эры» [20] .

Кстати говоря, и для него, Бияслана Атабиева, было открытием количество найденных нами и сфотографированных менгиров. Когда встанешь рядом с одним из них, тем самым, что описывает А. Асов, на какое-то мгновение может показаться, что время повернуло вспять; прошлое, словно всасываемое за веком век в огромную временную воронку, приблизилось, ожило.

«А может, действительно, – подумалось, – менгир и указывает, и охраняет этот священный путь. Путь к нам самим…» И, обхватив менгир, закрыв глаза и постояв так несколько минут, один из авторов этих строк вдруг почувствовал, как какая-то неизвестная энергия проходит через него – словно тысячи иголок закололи по всему телу, а само тело завибрировало, готовое взлететь, оторваться от земли. Не случайно силуэт менгира так напоминает наши первые космические корабли «Восток». Впрочем, некоторые ученые ассоциируют его и с фаллосом – символом жизни.

Здесь, по дороге к Долине нарзанов, менгиров не два и не три. Большинство из них – трехметровые (вместе с зарытым основанием), но есть и вполовину меньше – без человеческих лиц. Трагедия в том, что многие из них сломаны, повалены, стали мишенями для варваров с ружьями. Расстрелянный менгир – это прошлое, которое дикари пытаются убить.

Наряду с менгирами в этих местах встречаются массивные кресты, довольно искусно вытесанные из цельного камня. Надпись на них чаще всего вырезана латинскими буквами. Как писала в 1889 году газета «Терские ведомости» (№ 86), старики говорили, что здесь проходила дорога, по которой «христианский народ ратью шел в Азию за веру» и оставил на своем пути эти кресты [21] . О пребывании в этих местах римлян свидетельствует и череп со следами трепанации, техническое исполнение которой указывает на римский метод операции.

Тема джилы-суйского менгира во второй и третьей книгах данного издания найдет продолжение, и, к сожалению, не всегда позитивное…

…Еще одно незабываемое путешествие по окрестностям Нальчика – на Сарай-гору, самую высокую вершину (1327 метров) Лесистого хребта. Своей верхушкой, представляющей большое плато, она действительно чем-то напоминает крышу сарая. Как сообщает Г. Подъяпольский, «на географических картах название этой горы – Издара (на некоторых картах – Избора). Вся она покрыта лиственным, высокоствольным, преимущественно буковым лесом, который уступает место полянам только на ее южных склонах и на самой вершине, откуда открывается замечательный вид на Скалистый, Боковой и Главный хребты…» [22] .

В этих местах расположен интереснейший рукотворный памятник – «монастырь», вырубленный прямо в горе. Сколько слышали о нем в детстве, как мечтали побывать в его кельях, а удалось это сделать только совсем недавно…

Вот что сообщает по интересующей нас теме Е. Кюль: «Одним из христианских памятников истории и архитектуры является Издаринский комплекс монастырей, расположенный… в верховьях реки Хео (район горы Издара). Оба монастыря – мужской и женский – относятся к типу катакомбных. Четырехъярусные ряды келий, соединенных подземными галереями, вырублены в глинистых отложениях по обоим берегам реки. Издаринский монастырский комплекс напоминает знаменитый грузинский пещерный храмовый комплекс, построенный в царствование грузинской царицы Тамары…» [23] .