Чтение онлайн

Всех очень взволновало известие, что он переезжает к нам. Адриан рассказал, что его дядя был в восторге, что теперь ничто не сможет помешать проводить раскопки в Картерз Медоу — что бы там ни говорил приходской священник.

Я решила, что он прав, потому что бедный преподобный Джеймс был не из тех людей, которые готовы сражаться за свои убеждения. Он выдвигал свои возражения лишь потому что его подстрекали некоторые прихожане. Все, что ему было нужно — вести тихую жизнь, и основной обязанностью Элисон и Доркас было ограждать отца от всего, что может его расстроить. Я подозреваю, что он был в восторге от того, что сэр Эдвард поселился в наших местах, потому что даже самые воинственно настроенные из его прихожан не посмели бы идти наперекор такому важному господину.

Итак, когда Трэверсы поселились в Довер-Хаус, он стал называться Гиза-Хаус.

— Полагаю, они назвали так дом в честь пирамид, — сказала Доркас. Заглянув в энциклопедию, мы с ней охотно согласились.

Темный старый Довер-Хаус с заросшим садом, который так долго пустовал, снова стал обитаемым. Теперь мне не так просто было пугать Теодосию рассказами о том, что дом населен призраками, или предлагать им с Адрианом заглянуть в окна пустого дома. Правда, и сейчас это строение не утратило для нас некоторой мистической притягательности. «Если там живут призраки, то это уже навсегда», — сказала я Теодосии.

И, конечно, довольно скоро поползли слухи о том, что дом наполнен сокровищами, свезенными со всего мира. Некоторые из них были действительно весьма экзотическими, поэтому слуги чувствовали себя там не очень уютно. И из-за всех этих странных предметов дом считали «жутким». Если бы не сэр Эдвард, который был очень важным человеком, чье имя часто упоминалось в газетах, слуги ни за что не согласились бы находиться в этом доме.

Итак, в Картерз Медоу начались раскопки, а в Гиза-Хаус поселились новые обитатели. Хотя сэр Эдвард был вдовцом, у него было двое детей — взрослый сын, Тибальт, уже учился в университете, и дочь Сабина, примерно одного возраста со мной и Теодосией, которая стала учиться вместе с нами.

Я не видела этого Тибальта — но решила, что он мне не нравится еще до того, как повстречалась с ним. Причина такого отношения заключалась в том, что Сабина всегда говорила о нем с благоговейным трепетом и только в превосходной степени. Она его просто обожала. По ее словам, он все знал и все умел. Он был красив, и вообще, богоподобен.

— Я не верю, что кто-нибудь может быть таким безупречным, — как-то произнесла я с невыразимым презрением, взглядом заставляя Адриана поддержать меня. Теодосия могла думать все, что ей заблагорассудится, ее мнение меня не интересовало.

Адриан некоторое время переводил взгляд с меня на Сабину и наконец принял мою сторону.

— Нет, никто не может, — согласился он.

— Никто, кроме Тибальта, — настаивала Сабина.

Сабина всегда говорила уверенно, не обращая внимания на то, слушают ее или нет. Я объяснила Адриану, что она такая потому, что живет в странном доме с рассеянным отцом и слугами, двое из которых были действительно очень странными — оба они из Египта, их звали Мустафа и Абсалам. Они носили длинные белые рубахи и сандалии. Я слышала, как наша повариха говорила, что они наводили ужас на других слуг. Эти странные экспонаты, а тут еще и эти двое слуг, которые бесшумно перемещались по дому, так, что казалось, будто они следят за тобой — это очень необычный дом.

Сабина была хорошенькой — светлые вьющиеся волосы, большие серые глаза с длинными золотистыми ресницами и сердцевидное личико. Очень скоро Теодосия, которая была довольно-таки обыкновенной, начала обожать ее. Я заметила, что их дружба быстро укрепила наш альянс с Адрианом. Иногда я думала, что до приезда Трэверсов нам было лучше — у нас к тому времени сложилась милая маленькая компания. Да, я немного задирала их. Доркас всегда говорила мне, что я должна прекратить пытаться всеми командовать и не считать свое мнение единственно правильным с любой точки зрения.

В самом деле, хотя Адриан и Теодосия жили в величественном особняке, а я — в скромном доме приходского священника, и мне разрешали учиться вместе с ними из милости, я действительно вела себя так, словно именно я была наследницей Кеверол-Корт, а все остальные были здесь гостями. Я объясняла Доркас, что Адриан попросту не умеет принимать решений, а Теодосия, та настолько глупа, что вообще ничего не понимает.

А потом появилась Сабина, добродушная, с красиво уложенными волосами — тогда как мои прямые черные волосы всегда растрепывались, разрушая любую прическу. Ее серые глаза искрились весельем, когда она говорила всякие пустяки, или страстно сверкали, когда она говорила о Тибальте. Она была очаровательно девочкой, чье присутствие полностью изменило атмосферу в классной комнате.

Именно от нее мы узнали о жизни в Гиза-Хаус, где ее отец целые дни проводил в своем кабинете, а Мустафа и Абсалам бесшумно приносили ему еду на подносе. Когда отец работал, она часто ела в одиночестве или в компании с домоправительницей — компаньонкой, Табитой Грэй [2] , которая учила ее играть на рояле. Сабина часто называла ее Табби, и я обозвала ее Серой Табби, чем сильно насмешила друзей. Я представляла себе ее женщиной средних лет, с тусклыми сероватыми волосами, в серой юбке и какой-нибудь темной блузе грязновато-коричневого цвета. И была абсолютно потрясена, когда наконец увидела ее. Табита оказалась необычайно красивой молодой женщиной.

Я сказала Сабине, что она ничего не умеет описывать. По ее словам выходило, что Табита — неказистая старуха. Я была уверена, что ее чудо-герой Тибальт окажется бледным юнцом со слабым зрением, испорченным бесконечным чтением неразборчивых манускриптов. Он, наверняка, изучал непонятные письмена на древних манускриптах и не знал ничего, кроме давно умерших людей и каким оружием они пользовались в бою.

— Когда-нибудь вы все увидите сами, — пообещала Сабина.

Мы с нетерпением ждали этого момента. Мое воображение так разыгралось, что этот загадочный брат нашей подруги не выходил у меня из головы. Мне ужасно хотелось увидеть его. Я так ясно представила себе сутулого ученого в очках, что сама поверила в этот образ — и заставила поверить в него Адриана. Теодосия приняла точку зрения Сабины.

— В конце концов, Сабина видела его, а вот ты — нет, — сказала она.

— Люди могут заблуждаться, — возразила я. — Она видит его сквозь розовые очки.

Мы еле дождались того дня, когда пришла пора Тибальту возвращаться из Оксфорда.

— Вот теперь вы все увидите воочию, — говорила Сабина.

Но однажды она пришла в слезах, потому что оказалось, что Тибальт не приедет. Он поехал в Нортумберленд, на раскопки, и проведет там все каникулы. Сэр Эдвард собирался присоединиться к сыну.

Вместо Тибальта к нам приехал Эван Коллум, его друг. Он хотел заработать немного денег, поэтому должен был до отъезда в университет преподавать нам основы археологии, предмета, в котором был весьма и весьма силен.

Я тут же забыла свое разочарование от того, что не увидела Тибальта, и с энтузиазмом ринулась изучать новый предмет. Этот предмет интересовал меня гораздо больше, чем остальных учеников. Иногда после обеда мы с Эваном ходили в Картерз Медоу и он показывал мне раскопки.

Однажды я застала там сэра Ральфа.