Чтение онлайн

Снова оторвав жену, Никита, прихрамывая, уторкал ее в кресло и удерживал тяжестью своего тела, усевшись на подлокотник и навалившись сверху. Лара продолжала верещать, как резаная. Она проклинала своего мужа, называя его кобелем, развратником, сволочью и еще черти кем. Женщина попробовала вцепиться ему в волосы, но рука соскальзывала. У Волгина была очень короткая стрижка. Никита морщился от нестерпимой боли в ноге и растирал коленку.

Вслед за Ларой размеренной походкой со спокойным, ироничным выражением лица вплыла заслуженная артистка России Ольга Ширятьева. Сделав несколько скандальных снимков на свой сотовый телефон, женщина стала обходить зал по периметру. По ходу она сметала на пол все, что попадалось ей под руку. Посуду, фужеры, какие-то статуэтки. Наконец, она остановилась возле огромной, красивой напольной вазы.

– Не трогайте! – истерично закричала Гуля. – Это китайский фарфор! Ваза бешеных денег стоит!

– Боже, какая красивая была ваза, - иронично произнесла Ольга, толкая ее ногой.

– Мамочка!
– зарыдала Гульнара, обхватывая голову руками и с ужасом глядя на мелкие осколки. – Мне никогда не расплатиться.

– Да умолкни ты, сумасшедшая, - зло рыкнул Никита на жену, которая не переставала вопить. – Сейчас домой поедем, там разбираться будем, - буркнул он и попытался встать, но, скривившись от боли, вновь присел.

– Оля, - кричала Лариса, - плюнь этой сучке в харю, дай ей чем-нибудь тяжелым по башке.

Когда Ольга Евгеньевна подошла к дивану, Гуля сидела в углу, сжавшись в комочек. С поцарапанного лица капала кровь, блузка была разорвана, на плече лежал приличный клок волос, женщину трясло, как в лихорадке. Сделав еще несколько оригинальных снимков на свой сотовый телефон, та ехидно поинтересовалась:

– Что ты там кричала про вазу?

– Это же не мой коттедж, - дрожащим голосом простонала Гуля, - как я буду за все это рассчитываться?

– Ну, дорогая, это уже твои проблемы. А рассчитываться тебе придется не только за это, - с язвительной усмешкой заявила Ольга. – Ларочка, успокойся на минутку, - обратилась она к племяннице.

– Ольга, прекрати этот балаган, - воскликнул Никита, вставая и пытаясь тащить жену к выходу, но та мертвой хваткой вцепилась в спинку кресла. – Оставь женщину в покое, - умоляюще попросил он актрису.

– Что, жалко свою любовницу? – вновь яростно закричала Лара, пытаясь царапнуть мужа. – Ты себя пожалей. С тобой разговор дома будет.

– Сейчас пойдем, Никиток, - ответила Ольга. – Я только пару слов на прощанье скажу твоей пассии, и поедем. Слушай сюда, Гульнара Ибрагимовна, - начала она, встав в эффектную позу.
– Как тебе должно быть известно, за все в этой жизни надо платить. А уж за удовольствие, вдвойне. Будем считать, что ты брала у Лары Никитку в аренду на некоторое время. Кайф словила, плати. Сумму мы с племянницей обсудим и сообщим тебе на сотовый телефон. Не пытайся исчезнуть из города и замести следы, - с усмешкой предупредила она. – Иначе все эти снимочки, - усмехнулась Ольга, показывая той мобильник, - появятся на сайте господина Шидловского в Интернете. Ты, видимо, догадалась, что нам все о тебе известно. А с Семеном Борисовичем я знакома лично. Он является меценатом нашего театра. Если хочешь, можешь передать Семе привет от заслуженной артистки Ольги Ширятьевой. Я ясно выражаюсь? – ехидно спросила женщина. – Ты поняла, что тебя ждет в случае отказа заплатить? Не слышу! – громко переспросила она, так как потрясенная Гуля молчала.

– Ясно, - едва слышно прошептала та.

– Вот и ладушки, - удовлетворенно ответила артистка, направляясь вслед за Никитой, которому удалось оторвать жену от кресла и утащить из комнаты.

Впихнув жену в свою машину, Волгин туго пристегнул ее ремнем. С мрачным видом усевшись за руль, он направил автомобиль в сторону города. Когда Лариса попыталась начать на повышенных тонах упрекать его, он вдруг замахнулся и зло произнес:

– Заткнись, или я за себя не отвечаю.

Всю дорогу до дому они молчали. Через некоторое время Лара довольно громко начала всхлипывать, однако Волгин метнул в ее сторону такой взгляд, что женщина умолкла. Никита никогда в жизни не поднимал на жену руку, но сейчас она не на шутку испугалась.

Возле дома Волгин зашел в магазин и купил бутылку вина. Войдя в квартиру, супруги разделись и направились на кухню. Лариса до сих пор испуганно молчала. Муж разлил по бокалам вино и произнес:

– Лара, давай без истерики и воплей посидим и все обсудим. Что ты смотришь на меня таким испуганным взглядом? – с усмешкой спросил он, когда они выпили. – Неужели подумала, что я тебя ударю? Ну, извини, что замахнулся. От этого циркового представления нервы сдали.

– Да я уже вообще не знаю, чего от тебя, подлюки, ждать, - хмуро ответила жена. Бокал в ее руке ходил ходуном от дрожжи.

– Вот и я теперь уже не знаю, чего можно от такой взбалмошной бабы, как ты, ожидать, - криво усмехнулся Никита.

– Надо же так, - возмутилась Лариса, все-таки умудрившись сделать глоток.
– Лучший способ защиты, это нападение, да? Я взбалмошная баба, а ты кто? Я всегда знала, что ты кобель. На Маринку заглядывался, Галине глазки строил, Ленке комплименты говорил. Со всеми моими подругами готов был в постель прыгнуть. Они потому и в дом ко мне не стали приходить. А об Анжелочке, это уж отдельный разговор.

– Дура ты, Ларка, - вздохнул муж, вновь наполняя бокалы, хотя и у него руки слегка подрагивали. – Своих подруг ты сама в дом не пускаешь. Нужны они мне сто лет, все вместе взятые. Что касается Анжелы, то о моих чувствах к ней ты прекрасно знала. Но у меня с ней никогда ничего не было. Она вообще Андрею девочкой досталась. Он мне сам говорил.

– Если ты ее так безумно любил, чего ко мне-то полез? – язвительно поинтересовалась жена, со злостью отталкивая бокал так, что он упал и содержимое разлилось на стол.

– Ну, кто к кому полез, - хмыкнул Никита, доставая тряпку и вытирая вино, - это вопрос спорный. Давай честно признаем тот факт, что я стал с тобой встречаться в свое время исключительно, чтобы досадить Анжелке. Именно с тобой, чтобы она решила, будто я предпочел ей сестру. В душе я не терял надежды вернуть Анжелику. Просто хотел вызвать в ней ревность. Но, как оказалось, она меня никогда и не любила, и мой выстрел попал «в молоко».

– Но я-то тебя тогда любила, - с грустью сказала женщина. – Да еще как любила. До сих пор твой первый поцелуй помню, - совсем тихо добавила она.

– Не знаю, насколько уж ты там меня любила, - вздохнул Волгин. – Но главной твоей целью было унизить сестру и увести у нее парня. Доказать, что ты лучше нее. А на предмет того, что я к тебе полез, - усмехнулся он, - мне было 20 лет, возраст, когда гормоны заглушают голос разума. Если девушка не против, так почему бы и нет? Кстати, как оказалось, я-то был у тебя не первым.