Чтение онлайн

Если Ларка вначале была мне очень даже симпатична, - продолжил Никита, закуривая, - то узнав о беременности, я ее буквально возненавидел. В ЗАГС шел, как на эшафот. Свадебный марш звучал для меня похоронным, - признался он. – Еще до регистрации, точно решил, что разведусь при первой возможности.

– Ну, почему?

– Да потому, что я чувствовал себя самым несчастным парнем на свете. В пух и прах разругался со своим лучшим другом Андреем из-за Анжелы. Они познакомились на моей свадьбе и влюбились друг в друга. Мне пришлось навсегда расстаться с мечтой, когда-нибудь вернуть любимую девушку. Смотреть, как на моих глазах они мило обнимались и целовались, было просто невыносимо, - с улыбкой признался Никита, делая глубокую затяжку.

– А чего улыбаешься?

– Сейчас об этом смешно вспоминать, а тогда… Домой после занятий идти совсем не хотелось. Там меня ждала постылая, беременная жена и ее вездесущая бабулька, которая совала свой нос во все дырки. Она каждый день пела Ларке в уши, что я изменяю ей и задерживаюсь не в библиотеке или институте, а с другими девушками.

– А это было не так? – поинтересовалась Гуля.

– Да так, конечно, - кивнул он.
– Совершенно уверенный, что Лара специально забеременела, чтобы меня на себе женить, я не упускал любого случая изменить ей.

Даже, когда родился Кирилл, вел себя безобразно. Меня все поздравляли с рождением сына, а мне после этого события стало еще тошнее. Я глянул на этого красного паучка, который без конца орет и не дает мне выспаться, и никаких отцовских чувств не испытал. Не помогал жене ни в чем. Еще позднее стал приходить домой, а иногда и вообще не приходил. Объяснял это тем, что остался у ребят в общаге, так как ребенок не дает мне ни заниматься, ни спать. Короче, сам нарывался на конфликт, чтобы Лариса меня выгнала, и у меня появился повод с ней развестись.

– Странно, - недоуменно сказала Гуля, - а я почему-то была уверена, что ты по любви женился. С каждого нашего свидания, вон как домой рвался, - насмешливо произнесла она и пододвинула к себе остатки его мороженого. – Ты не против? Я этим мороженым насытиться не могу.

– Да, ради бога, - ответил он. – Хочешь, я тебе еще принесу.

– Нет, тогда я лопну или заболею, - с улыбкой махнула рукой женщина.

– Собственно, я к чему весь этот разговор-то начал, - продолжил Ник. – Зря ты думаешь, что Семен уже не изменится. Послушай, как на меня в конечном итоге повлиял сын. Сразу после рождения Киры, я в упор не видел Ларку, хотя ночью, конечно, интимные отношения с ней имел. Сына, практически, на руки не брал. Да и бабка, которая меня возненавидела, близко к нему не подпускала. Так продолжалось месяца четыре. Он уже порозовел, округлился. Симпатяга такой стал. Но орал нещадно, особенно по ночам.

И вот однажды, когда бабуля лежала в больнице, Ларка заставила меня посидеть некоторое время с ребенком, чтобы проведать ее. Когда она уходила, малыш спал. Я надеялся, что он так и не проснется до ее прихода. Но он как почувствовал, что мамы нет рядом, проснулся и начал плакать. Я совершенно не знал, как его успокоить. Пытался дать ему соску, пробовал качать на руках, сменил подгузник. Бесполезно, ребенок просто исходил на крик.

Тогда я посадил его на колени и стал с ним разговаривать. И, о чудо, Кирочка замолчал. Он засунул свой кулачек себе в ротик, смотрел на меня своими умными глазками и слушал. Мне даже показалось, что он понимает, о чем я говорю и сочувствует мне, - усмехнулся Никита. – А я не нашел ничего более умного, как пожаловаться сыночку на свою «загубленную» жизнь. Вот, говорил я ему, чего тебе-то плакать? Ты такой маленький, красивый, невинный ребенок, и даже не подозреваешь, что именно ты стал причиной всех моих бед. Это твоему папе надо слезы лить. Любимую девушку я потерял, пришлось мне жениться на твоей маме, которую совсем не люблю. Теперь страдаю.

Короче, - продолжил Никита, - высказываю я ему все свои обиды на жизнь, и вдруг он заулыбался и ручки куда-то потянул. Я оглянулся, а у меня за спиной Ларка стоит. Видимо, давно уже вернулась и все это слышала.

– И как она прореагировала? – спросила Гуля.

– Сначала я думал, что жена меня сейчас чем-нибудь огреет по башке и устроит скандал, - ответил тот. – Но к моему изумлению, она взяла сына на руки и совершенно спокойно сказала, чтобы я немедленно убирался и больше не появлялся никогда.

– Ты ушел?

– Ушел к родителям. Объяснил им, что просто надо готовиться к зачетам и экзаменам. Что дома ребенок не дает мне этого делать. Но они, конечно, все поняли и со мной даже не разговаривали. Я пробыл у них дня три, четыре. И, знаешь, Гуля, все дни ребенок стоял у меня перед глазами. Я вдруг, четко осознал, что это же мой сын. И я не хочу его оставлять. Честно говоря, все эти ночи я совершенно не спал.

– И ты вернулся. Вернулся ради сына. Правильно я поняла?

– Да, вначале я вернулся из-за сына, - согласился Ник. – Но потом, произошла какая-то странная метаморфоза. Я стал очень много времени проводить с Кирюшкой. Скучал по нему. Бегом бежал из института домой. Радовался каждому новому его достижению. Вот он переворачиваться научился, ползать начал. Зубик первый прорезался и прочее. И неожиданно для самого себя, совершенно другими глазами посмотрел на свою жену. Мы ведь с ней встречались совсем недолго, и я мало знал Ларису. А когда она забеременела, от злости и знать не хотел. Я увидел, что у меня не просто очень симпатичная жена. Она для своего возраста была на редкость расторопная и аккуратная хозяйка. Безумно любящая мать. Ларка умудрялась и учиться хорошо, и по дому все делать, и сыном заниматься. Бабулька только гуляла и сидела с малышом, пока Лара была в институте. А стирала, готовила, убиралась в доме, купала сына только Лариса. Да еще меня, паразита, терпела.

На свадьбе Анжелки с Андреем, которая состоялась сразу после моего возвращения и примирения с женой, я нажрался до поросячьего визга и даже не помню, что творил. Когда мне рассказали, пришел в ужас, - признался Никита. – Но, к счастью, эта истерика была последним всплеском моей дурости.

После этого с каждым годом, месяцем, и даже днем, мои чувства к собственной жене росли. Я просто-напросто влюбился в Ларку. И на сторону меня уже совсем не тянуло. И дома я себя чувствовал легко и комфортно.

– Все это, конечно, интересно, - вытирая руки салфеткой, отозвалась Гульнара. – И какой вывод я должна сделать из твоей исповеди?

– Ну, вот смотри, - ответил Никита, прикуривая очередную сигарету. – Мой брак, казалось бы, изначально был обречен на развал. И только этот крохотный человечек заставил меня, полного балбеса в то время, круто измениться, – сказал он, неожиданно беря ладони женщины в свои и пожимая их.
– Может, тебе не стоит так решительно отказываться от Шидловского? Тем более, что для него этот малыш является желанным и долгожданным. Поверь, его отношение к тебе станет еще лучше, чем в ваши счастливые годы. Он станет любить тебя во сто крат больше за дочь. Не забывай, что твоему Семену уже пятый десяток. Может, у мужика последний шанс заиметь, наконец, ребенка. Последняя возможность, как говорится, вскочить на подножку уходящего поезда.

– Может быть, - пожав плечами, тихо произнесла женщина. – Только я-то его не люблю. И мое отношение к нему никак не изменится.

– Ладно, Гульнара, я не буду лезть к тебе со своими советами. В конце концов, ты взрослая женщина и сама должна решать, как тебе поступить, - сказал Никита, гася сигарету и явно намереваясь уходить.

– Погоди, - остановила его женщина. – А скажи, Никита, почему ты так испугался, когда подумал, что я беременна от тебя? Побоялся, что я сделаю после рождения ребенка генетическую экспертизу и стану требовать от тебя содержания девочки? Или еще какие-либо претензии буду предъявлять? – лукаво спросила она.