Чтение онлайн

Чувствуя, как пуля погружается в грудь, Идзуна услышала голос Соры:

— Да, так гораздо лучше. Будь честна с собой.

Она упала на землю и увидела над собой яркое синее небо.

— Ты чувствуешь себя виноватой в возможных проблемах, которые поражение Союза сулит звервольфам, — я этого не отрицаю. Но плакала ты по гораздо более простой причине, — сказал Сора Идзуне. — Тебе было обидно из-за того, что ты впервые в жизни проиграла.

Идзуна молчала. Сора продолжал:

— Те, кому не обидно проигрывать, не имеют права называть себя геймерами. И в то же время именно из-за возможного проигрыша тебе сегодня впервые стало весело. Игра, в которой тебе гарантирована победа, — это не игра, а рутина. В такой победе нет никакого смысла, а то, что результат влияет на чьи-то жизни, только вызывает чувство вины. В этом ты была права. Но каково это — знать, что есть противник, которого не победить, сколько бы ты ни лезла из кожи вон?.. — Сора вспомнил свою первую встречу с одной маленькой девочкой. Беловолосой девочкой с рубиновыми глазами, живым воплощением невообразимого богатства человеческих возможностей. Он улыбнулся, вспомнив, как изумила его эта встреча. — Каково это — делать расчеты, искать способы нанести поражение такому грозному противнику?.. Я бы сказал, это потрясно. Правда?

Быть может, он прав? Именно это и заставило Идзуну повести себя так нелогично. Она не стерпела насмешки от победившего ее противника. Захотела отыграться.

И этот рефлекс...

— А если ты это поняла, то мы с тобой автоматически становимся друзьями. Добро пожаловать в общество геймеров.

Идзуна поняла, что сегодня впервые сыграла в настоящую игру.

— И, как и обещал, я объясню тебе те свои слова. Дай-ка сюда свое милое ушко, — сказал Сора и присел на корточки рядом с лежащей на земле Идзуной. Заговорщическим шепотом он поделился с ней своим планом.

План этот был столь забавен, что Идзуна, выслушав Сору, развеселилась. При этом он был столь масштабен, что ей было трудно всерьез в него поверить. Но она все же решила удовлетвориться этим объяснением.

Идзуна довольно закрыла глаза и сказала:

— В следующий раз... Я выиграю-с...

Зрители, наблюдавшие за игрой, в очередной раз потрясенно умолкли.

Ни у кого не находилось слов, и лишь Стеф пробормотала:

— Быть такого не может...

Победить в честном поединке противника, несравнимо превосходящего тебя в скорости реакции, сноровке и чуткости. Понять характер Идзуны, предсказать, что она прицелится ему именно в лицо. Заметить в ней бурлящую, словно магма, обиду от поражения, придавленную чувством ответственности. Предугадать, что она перехватит первую пулю и выстрелит повторно. И использовать все это, чтобы самому выстрелить одновременно с ней — чтобы противница не заметила эту пулю.

То, что произошло во время этой дуэли, подтверждало истинность слов, сказанных когда-то Сорой. Кламми процитировала их, покопавшись в памяти Соры:

— «Мы учимся и накапливаем опыт, что позволяет нам даже предсказывать будущее...»

А затем она с усмешкой направилась к выходу из зрительного зала.

«Кламми-и-и, ты куда? Тебе неинтересно, что будет дальше?»

«Мы увидели все, что нам нужно. Дальше они и сами справятся».

В людей Сора не верил, но верил в их потенциал... Интересно.

Ладно. Тогда и Кламми попробует поверить.

Она откинула со своего лица черную вуаль и весело сказала:

— Идем, Фи. Надо дать Соре изменить твою память, а потом пора собираться домой. У нас много работы.

Камеры наготове, свободное место есть, пар на месте...

— Проверка. Пара для того, чтобы оставаться в рамках пристойности... достаточно.

Уж сегодня-то все получится.

Повернувшись спиной к ванной, Сора сказал:

— Ну что, девушки, мойтесь на здоровье.

— Но зачем нам всем мыться-с?

— Такова традиция установления дружеских отношений с новыми союзниками, которую завел хозяин. А любое слово хозяина — закон, повиноваться которому для нас должно быть большой честью.

— Какая-то ты сегодня на удивление послушная, Сиро. Поборола свою нелюбовь к ваннам?

— Не терпится... помыть... Идзуне... хвостик...

Сора слышал голоса, но не видел говоривших. Смотреть было нельзя. И Сора уже так натренировал силу воли, что не испытывал постоянного желания повернуться к девушкам лицом. Потому что в прошлый раз, когда в ванной мылись Кламми и Фи, все сработало!

Сора учел угол съемки камер, предусмотрел степень запотевания линз и на планшете рассчитал координаты передвижения купающихся: откуда они выйдут и где сядут. Они были у него словно на ладони. Он говорил себе, что ему некуда спешить. Пусть путевка в рай ему и заказана, он может хотя бы исследовать его руины!

Очевидно, в данный момент Стеф мыла Сиро волосы, а Сиро, в свою очередь, мыла хвост Идзуне. По крайней мере такое впечатление создавалось по звукам.

— Не люблю мыться-с.

— Вообще... согласна. Но сегодня... нет.

— Когда помоемся, сыграйте со мной-с. Вы обещали-с.

— Не... бойся. Братец обещания... держит.

— Ой, ну не знаю... По мне так он врет как дышит.

— Долочка, виноват тот, кто дает себя обмануть. Так гласит Писание.

— Это что же за мошенническое Писание такое?

— Дневник наблюдений за хозяевами, который я веду. В будущем он гарантированно станет Священным Писанием, а значит, можно называть его так уже сейчас.

— Что за ерунда? Никакое это не Писание, скорее уж хроника всяческих отклонений!

Терпи, Сора. Терпи...

— Господин Сора, а чем это вы тут занимаетесь?

— А-А-А-А-А-А-А!!! — завопил Сора. Перед ним возник кое-кто, кого он не ожидал тут увидеть, а именно — Ино. Он оказался впечатляюще накачанным для своего пожилого возраста.

Беда! Дед был в радиусе обзора так тщательно расставленных Сорой камер! Оставалось лишь надеяться, что он не попадет в кадр, а иначе видео для расслабления грозило превратиться в запись для весьма специфической аудитории...

— Эй, ты! Не оскверняй мои райские сады! Не нужны тут твои старческие телеса! — возмутился Сора. Ино возразил:

— Но мне сказали, что это введенная вами традиция по укреплению дружеских связей с новыми союзниками.

— На мужиков она не распространяется! А уж тем более на таких качков, как ты! И вообще, что ты тут забыл? Это зона для взрослых!

— Да, это мне объяснили. Но мне девяносто восемь, то есть я уже восемьдесят лет как взрослый.

— Что?.. А... Мм...

Сора, восемнадцатилетний девственник, только что услышал нечто, чего совершенно не хотел знать...

— Кстати говоря, госпожа Джибрил рассказала мне о ваших моральных устоях, — продолжал Ино.