Чтение онлайн

Наконец, в самом дальнем углу он обнаружил то, что им было надо. Раньше Дормидонт не обращал на него внимания, так как из–за больших размеров сдутого шара принимал его просто за кучу какого–то мусора. Однако наличие под этим «мусором» большой пассажирской корзины быстро убедило его в обратном.

— Вот именно то, что нам надо, — устало, но удовлетворенно произнес Дормидонт.

Испытывать и достраивать воздушный корабль стали прямо на площади перед госпиталем, где они жили. Кроме близости, преимущество было еще в том, что ее окружали высокие дома и поэтому там не было ветра.

Это очень важно при постройке воздушного шара. Ведь как его ни привязывай, всегда остается опасность, что сильный порыв ветра сорвет надутый шар с места вместе с привязанной к нему корзиной.

Оболочка воздушного шара хорошо вписалась в площадь. Она была лишь немного меньше ее. Это позволило удобно закрепить ее за ближайшие дома.

Небольшая проверка показала, что на шаре смело можно было отправляться в полет. Все находилось на месте. И прямоугольная корзина, и оплетка вокруг шара, и горелка над корзиной, с помощью которой через специальное устройство и шланг нагревался воздух в шаре.

Оставалось проверить целость самой оболочки. Для этого включили горелку и стали ожидать. Где–то через час бесформенная масса сдутого блина зашевелилась и начала понемногу расправляться и набухать. А еще через час воздушный шар, словно космическая тарелка, висел у них над головой.

Скорее всего, это был и не шар, и не тарелка. Больше всего он походил на большой блин, толщиной метров пять, каким–то образом зависший в воздухе.

Сначала они подумали, что это просто бракованный шар.

— Шарик превратился в блинчик, — непонятно чему радуясь, объявила Аза.

После внимательного осмотра оказалось, что конструкция шара так и была задумана.

Особенно по душе такая форма пришлась Дормидонту. Проведя научный анализ, он доложил, что для перелета, над океаном не могло быть ничего лучше.

— Вдруг мы упадем? Вдруг у нас воздух в шаре остынет или какая другая поломка? А на таком блине даже на поверхности воды можно себя чувствовать вполне спокойно.

— Ну, ты, блин, и даешь! — уважительно отозвалась о Дормидонте Аза. — Голова! Только я никак все же не пойму. Это шар или блин?

— А что тебе больше нравится?

— Мне? Мне — блин!

— Пускай тогда будет блин. Нам без разницы.

Альф по веревочной оплетке забрался на блин и еще раз внимательно все осмотрел. Никаких повреждений не было. Гигантский блин висел посередине площади. На его фоне Альф наверху и роботы внизу казались маленькими копошащимися букашками.

— Вот это громадина! — восхищенно произнесла Аза. — Скоро мы понесемся над землей на воздушных потоках.

Но вот как раз на этих воздушных потоках у них все и застопорилось. Шар–то помчится по потоку. Но куда? Туда, куда и поток! А им надо было в определенную маленькую точку с точными координатами. Да ее еще надо было поискать. И поискать не переходя с места, на место, а вися над водой!

Им нужен был не просто шар, а управляемый шар.

— Как же люди на них летали? — недоуменно развел руками Дормидонт. — Ведь шары и раньше не управлялись.

В самом деле, самими шарами и раньше нельзя было управлять. Но можно было управлять высотой их поднятия. Вопрос опять решался с помощью географии.

Оказывается, на разной высоте ветер имеет различные направление и скорость движения. Поэтому на одной высоте можно было лететь на юг, а поднявшись чуть повыше — на север. Этим и пользовались воздухоплаватели.

Но чтобы умело пользоваться, воздушные потоки надо было изучать и знать. Существовали специальные карты преобладающих ветров на разных высотах. Да и опыт самих воздухоплавателей много давал. В полетах они умело выбирали нужные потоки и летели в нужном направлении.

Но даже при этом отклонения в разные стороны достигали сотен километров. Это годилось для длинных перелетов, например, с материка на материк. Но не подходило для наших друзей, вынужденных искать маленькую лабораторию над океаном.

Все было не так просто. Дормидонт, Альф и Аза разошлись для обдумывания ситуации и подготовки конкретных предложений.

Тем временем Буль и Жвачкин вовсю орудовали в других залах музея, подбирая все необходимое для дальней дороги. Из опыта прежних путешествий они знали, что им может понадобиться три вида снаряжения: оружие, строительные инструменты и материалы, различные спасательные приспособления. Жвачкин обоснованно добавил сюда и четвертую группу: карты местности и приборы наблюдения, о которых ему говорил Альф.

Список необходимого составили довольно быстро. Ведь за образец они взяли снаряжение Марса, которым он неоднократно пользовался. Не все гладко было с оружием. Огнестрельное они найти не смогли. До лазерного меча Марса им было далеко. Поэтому отобрали так называемое «холодное» оружие, найденное в зале средних веков: кинжалы, боевые дубинки и шпаги.

Затем взяли крючья, канаты и другие инструменты. Особое внимание уделили запасу строительных и ремонтных материалов. Когда–то Марс из ненужной тряпки сделал первый парус. А им она могла пригодиться в качестве крыши над головой где–нибудь на пустынном острове.

Все, связанное с водой, Буль подбирал собственноручно. Надувную лодку, надувные матрасы, зачем–то десяток небольших надувных камер, прорезиненную ткань, несколько якорей и другую мелочь. Но даже этой мелочи набралось несколько куч. Если добавить сюда найденное в других залах, то число куч возрастало до пяти. Как Марс умудрялся все нести в себе, было непонятно. Мастер есть мастер!

Жвачкину очень понравилось щеголять со шпагой на боку. Время от времени он делал выпад ею в какой–нибудь предмет с громким криком «оп–ля!». При этом каждый раз результат был одинаков. Шпага не попадала куда надо и вместо удара получался «пшик». Но фехтования он не прекращал.

— За то время, что ты вытаскиваешь свою длинную шпагу, я бы тебя иголкой победил, да еще и ниткой зашил, — как–то поддел его Буль.

— Ах, вот как! Победил бы? Тогда бери себе любое оружие, я вызываю тебя на дуэль.

— На ду что?

— Не на ду, а на дуэль.

— А что это такое?

— Я сам точно не знаю. Одним словом, подраться. Так в старину поступали дворяне, когда про них говорили неправду.

— А ты разве стал дворянином?

— Нет.

— А какую неправду я сказал о тебе?