Чтение онлайн

Сообщения в основном бывают или буквенные, или знаково–цифровые. В этом случае значки регистров используются редко.

Вот так, добавив всего два значка регистров, мы теперь можем с помощью тех же пяти разрядов уже обозначить 64 символа. Таким образом, значительно уменьшаются объемы передаваемой информации. Могут быть и другие регистры специального назначения.

А что касается буквы «Ч», то тут еще более хитрый случай. Люди подумали, зачем вообще вводить в передачу букву «Ч», если она по виду похожа на цифру «4» и на этом можно сэкономить одну комбинацию. Вот и получилось, что на регистре букв комбинация «—•—•—» — это буква «Р», а на регистре значков — это цифра «4», которая при написании дает букву «Ч».

Поэтому, в первом переданном из лаборатории сообщении слово «что» выглядело как «••—•• —•—•— ————— ————• ———••» — «цифра 4 буква Т О».

Существуют и некоторые другие хитрости, но более мелкие. Потому–то Дормидонт и все другие наверху, не зная их, временами ошибались в переводе некоторых сообщений.

Может быть для других немного трудновато, но для такого знатока и любителя знаний, как Дормидонт, это объяснение доставило истинное наслаждение. Тонкая работа ума — что может быть замечательнее! Пусть не физическая, так хоть духовная пища.

Па понравилась любовь Дормидонта к знаниям, которая очень выручила их. Ведь в противном случае, не зная азбуки Морзе, еще неизвестно сколько они отбивали бы ракушки с обшивки лаборатории. Поэтому он решил сделать ему приятное и показать еще одно неизвестное тому приспособление, работающее на принципе вибрации. Не столько само приспособление, сколько его действие.

Вибрирует струна, вибрирует во рту язык, создавая различные звуки. По научному — вибрация, а по–простому — колебание. Все дело в частоте колебаний. Каждое тело или звук имеют свою частоту. Да, да, не только звук, но и тела. Просто звуки мы слышим. Если редкое, медленное колебание, то и звук низкий, басовый. Если частые, быстрые колебания, то и звук высокий, тонкий.

Но есть у вибрации еще одно свойство, кроме высоты звука. Медленно вибрирующий предмет легко схватить и удержать. А быстро — ухватить трудновато, а ухватив — из рук вырывается, все скидывает с себя.

Именно действие такой скидывающей вибрации решил показать Па Дормидонту. Он нажал маленькую кнопочку на каком–то приборе и неожиданно наружные стены лаборатории мелко и быстро задрожали, издавая при этом непонятный звук.

— Теперь посмотри в иллюминатор, — предложил Па Дормидонту. — Вы можете тоже посмотреть, — позвал он остальных.

Корпус продолжал дрожать, а мимо иллюминатора опускались вниз каменные осколки. Большие и маленькие.

Роботы пораженно молчали. «Да, наука — это сила», — начинали думать они как Дормидонт. Неделями лазить вокруг купола с ломиками и очистить только малюсенький кусочек. И пять минут для очистки всей поверхности вибрацией. Было от чего прийти в изумление.

— Ну, хватит пока, — проговорил Па. — Теперь вся поверхность купола очищена от наростов. Это специально предусмотрено в конструкции подводной станции.

И он продолжил лекцию дальше.

— Теория здесь вот при чем. Когда вы медленно стучали ломиками, то и корпус медленно колебался от таких ударов. Когда же корпус стал быстро дергаться и колебаться, то все наслоения на нем попросту не удержались. Это как ковбой на необъезженной лошади. Попробуй удержись, когда она тебя поддаст задом.

Теперь давайте от теории перейдем к нынешним проблемам. Вернее к одной, основной. Почему на Земле нет людей? Ответов может быть несколько. Первый. Излучение проникло через толщу земли и все спят мертвым сном. Второй. Они в безопасности, но не выходят на поверхность из–за излучения. И третий. Как и мы раньше, они просто не могут выйти.

Хотя третий можно отвергнуть. В Убежище столько людей, что даже при блокировке дверей за такое длительное время они смогли бы найти выход. А чтобы выбрать из первых двух вариантов, надо установить, существует ли и какое излучение сейчас.

Если его нет, то почему все системы на Земле не действуют? Если оно есть, почему… да, почему в этом случае оно не действует на вас? Или вы какие–то особенные? Но в чем?

Измеритель уровня излучения у нас есть. Правда, он несколько великоват по размерам. К сожалению, мы за год, что здесь провели, так и не модернизировали его. Ведь в нашей лаборатории под водой он ничего не показывает. Кто тут у вас главный специалист по измерениям?

На этом Па закончил основную часть своей лекции.

— Это смотря чего, — степенно ответил Дормидонт. — Если координат, то Жвачкин. Он у нас большой географ и любитель астролябий. Если чего другого, то и мы можем.

— В данном случае другого, но пусть останется Жвачкин. У кого есть практика работы на одном приборе, тому гораздо легче освоить и другой.

— Я тоже думаю, что лучше пусть остается Жвачкин, — добавила от себя Аза. — Здесь дело очень ответственное.

— А я думаю наоборот, — не согласился с ней Дормидонт. — Ты–то в этом ничего не понимаешь.

— Я–я?

Да перестаньте вы. Не обращай на них внимания, Па, — перебил их милый диалог Альф. —

Время от времени Дормидонт с Азой любят вступать в содержательную полемику типа что важнее: ручка от ножки или ножка от ручки.

Немного пристыженный Дормидонт вызвался передать Измеритель наверх Жвачкину.

— Тебе нельзя. — удержала ворчливого друга Аза. — Ты и так был сегодня один раз под водой.

— Тогда пусть передаст Альф, — обратился к тому Па.

— Мы тебя сейчас специальным образом экипируем.

Экипировка действительно оказалась специальной. Это было снаряжение для плавания под водой. Кислородный кагулятор, который Аза сразу перекрестила в «киску», и котлоновый движитель, ею же названный «кот». Киска надевалась на лицо и позволяла сколько угодно долго дышать под водой. А держась за кота, можно было с приличной скоростью передвигаться под водой. Пусть не как Буль, но не медленнее Пуфика.

Надев киску и взяв в одну руку Измеритель, а в другую кота, Альф вошел в переходный тамбур. Тот быстро наполнился водой. Затем открылся люк наружу, где их терпеливо продолжал сторожить Буль. С киской, котом и Булем Альф поднялся на поверхность.

Там Жвачкин покорно ждал своей участи. Так как Альф долго отсутствовал, то он приготовился к самому худшему — к отключению памяти. Задержку он объяснял только одним — обсуждением его будущего. Здесь «Я» робота заслонило на время все остальное. Но не надо забывать, что это были уже не простые роботы, а в некотором роде новое население Земли.

Итак, Жвачкин приготовился к самому худшему. И когда Альф передал, что Па доверил ему Измеритель, то не поверил своим ушам. Вместо наказания ему было оказано такое доверие! «Скорее всего за меня заступился Альф», — подумал про себя Жвачкин, но не стал дальше развивать эту неприятную для него тему. По простоте душевной, он даже в заслугу себе не ставил, что является единственным кормильцем Альфа.